Семейные ценности. Тернополь.Глава 3. 

Как подчас трудно усмирить плоть, также трудно впоследствии усмирить тяжелые укоры совести. Вот и сейчас, когда косые лучи солнца озолотили землю, я сижу на крылечке в скорбящем одиночестве. Возможно, я пытаюсь обмануть себя, но после таких моральных самоистязаний мне становится легче воспринимать свою роль в жизни семьи. Честно отмучаться в наказание за содеянное – значит искупить сполна свою вину.

Иногда я мечтаю, а иногда мне даже это снится, но главное не замечтаться в часы душевного искупления – такого кощунства и ценнизма светлая сторона моей натуры не переживет. В моих грезах я живу не просто с тремя мужчинами – Васей, Юрой и Анатолием, а с тремя любовниками – Васей, Юрой и Анатолием. И никто во всем свете не имел бы повода заподозрить меня в измене мужу! А такая новость, можете поверить на слово, разнесется до самого Тернополя.

Вот, я стою у плиты… совсем голая, на мне только фартук, а мои мальчики сидят за столом и ждут ужин. Они пока не проявляют нежных чувств, просто смотрят на мои ножки, на спину, на попу. Да, потом я поворачиваюсь к ним и подхожу к каждому со сковородой и наклоняюсь, чтобы лопаткой сдвинуть порцию в тарелку. А мои груди свисают так, что лямочки фартука их совсем не скрывают. Мои мальчики не сводят с меня глаз, облизывают губы и молча приступают к ужину….да, все именно так.

А потом, когда они пресытятся, я одарю их из сокровищницы моего большого, доброго сердца – я опускаюсь под стол и добираюсь до их членов. Каждый сможет получить от меня ласку и тепло. Они не произносят ни слова, просто укладывают меня на стол и окружают со всех сторон, раскачивая своими орудиями. Мои мужчины так мощно оснащены, что другая на моем месте, пожалуй, сочла бы это уродством. Но не я! Мальчики, чтобы возместить недостаток мужского развития, усерднее отца стараются доставить мне удовольствие и в отличие от него не брезгуют моей тугой дырочкой.

Черт возьми, я же обещала не мечтать, когда мне грустно…

Сегодня из Тернополя приехали гости – мой брат Игорь и старшая сестра Таня.

Как водится, мы накрыли стол, собрались всем семейством (когда Таня у нас в гостях, Толик и Юрка тут как тут) и потянулись разговоры и сплетни в теплой, душевной обстановке. Периодически я уносила тарелки и подносила новые блюда. Как это очевидно со стороны – Татьяна с удивительным простодушием позволяет моим домочадцам открыто пялиться на ее выставленную экспозицию, наверно, эта шлендра вообще ничего, кроме платьев с огромным декольте не одевает. Мои мальчики – пример безмятежной кротости, только хлопают глазками, кивают и не отводят взгляды от манящих дынек, стянутых плотной материей. А Танька как ни в чем не бывало тараторит одну сплетню за другой. И Васька не устоял, поддался обаянию, а ведь знает гад, что я рядом… неисправимый! Сестра под пронизывающими мужскими взглядами самым бесцеремонным образом навалилась тяжелыми грудями на стол и ждет случая допустить непоправимую оплошность. Даже если были сомнения по этому поводу, то они развеялись в течение нескольких секунд ее пленительных телодвижений.

Я переглянулась с Игорем, мы согласились, не обменявшись ни словом, что не стоит больше навязывать свое общество этому необычному квартету. С выражением спокойного оптимизма Игорек вышел из-за стола, но и это движение не удостоилось внимания. Танька уже поливала словцами из тех, что пишутся мелом на заборах, а мои мужчины только млели и млели в плену у женщины свободных нравов. Притязавшая на неувядаемую молодость, Таня просто купалась в ласковых флюидах трех поклонников. Кажется, стоит мне выйти из комнаты и не пройдет и пяти минут, как они растянут ее на столе вместо меня.

Игорь с завидной беззаботностью решил мою проблему одним движением – он беспардонно вытолкал меня и через мгновение мы уже были в соседней комнате. Он слишком хорошо владел собой, чтобы изменить своей манере и был слишком пресыщен, чтобы купиться на сладкие речи сисястой совратительницы. Пока Таня играла с моими мальчиками, как с котятами, Игорь нашел вполне естественным, как обычно воспользоваться мной. Теперь, в уединении, он набросился на меня со всем пылом своей взрывной натуры и как в юности в мгновение ока избавил меня от необходимости долго расстегивать пуговички. Превратившись с годами из простого сластолюбца в знатока и ценителя, Игоречек долго дразнил меня и изводил, пока я не стала покорной игрушкой в его руках. Он словно задался целью продлить мои мучения, все сжимал и мял мою плоть, не отрывая жаркого языка от клитора, пока я голая стояла, оперевшись на комод.

Внезапно рывком Игорь меня развернул и грубым толчком в спину придавил грудью к комоду. Без объявления войны его член уперся в мою промежность и за несколько слепых толчков нашел вход… мокрый, жаждущий вход. Моя девочка изнывала от желания, раскрылась как цветок на встречу знакомому с юности члену. Но едва лишь погрузившись в сочную мякоть, головка тут же выходила, обманывая мои ожидания. Впрочем, не буду лукавить, моими ожиданиями не был бурный вагинальный трах, это по части Василия. Братик же если и растягивал, то исключительно мой сфинктер.

Обильно смочив вагинальной смазкой кончик, Игорь приставил его к моей изголодавшейся дырочке и неуклонно добиваясь своей цели, сквозь боль ввел член мне в задний проход. И он и я, мы оба знали, что в первые минуты меня надо крепко держать, а потом боль сменялась безостановочным наслаждением. Анальные проникновения мы начали еще тогда, в родительском доме, и случалось это не часто, но даже мое замужество не прервало наших упражнений. Конечно, если бы муж относился с пониманием к моей потребности, я бы со временем была вынуждена отказать Игорю. Но пока что я в его полном распоряжении, мало того, когда у нас долго нет секса, я просто готова на стенку лезть, в чем вы уже имели возможность убедиться.

Жирный шлепок слюны упал мне на зад и медленно, оставляя мокрый след, сполз в ложбинку между ягодиц. От контакта влаги с работающим поршнем движения стали легче и обжигающее трение смягчилось. Боже, как бы больно и сухо не натирал игорев искривленный штырь, от анала я отказаться не готова.

Головка растягивает изнутри мой кишечник, но достичь конца тунеля не способна ни при каких обстоятельствах. Основание члена пикантно растянуло круговую мышцу и только добавило остроты моему возбуждению. Если бы нашелся человек, готовый трахать меня не раз в месяц, а каждый день, пожалуй моя жопа бы уже не была такой эластичной и тугой. Мы раньше пробовали любриканты, но отказались – не знаю, что чувствовал Игоречек, а для меня ощущения от смазки сгладились и потеряли остроту. Да, братик, долби, не жалей, еби в жопу грязную блядину!

Это ж я не вслух? Нельзя, чтобы в соседней комнате это услышали. Игорь прочел мои мысли, прочел мои желания – он долбит, шлепает раскачивающимися яйцами по моей мокрой пизде. Как же хорошо! Ой, я сейчас уписаюсь, ой, ой. Я задрожала, сфинктер больно сжался вокруг хуя и я кончила. Если бы не была прижата к крышке комода, точно бы рухнула.

— Игорь, не кончай в попу, – бессильно прервала я стон брата.

Сами понимаете, если мой кишечник сейчас наполнить спермой, то потом придется вернуться не к гостям, а к фаянсовому другу. Я извернулась из-под самца и без промедления погрузила в рот раскаленную головку. Да, раньше, когда наши эксперименты только начали набирать обороты, я и представить себе не могла, как можно взять в рот писюн. Потом распробовала, не без Танюхиной помощи конечно, и со временем стало очевидно, что кончать мне в рот намного удобнее, если мы хотим соблюдать секретность и не попасться родителям. Сначала было противно, да и характерный запашок… но научилась, во-первых, возбуждение как-то ослабляет природную брезгливость, а во-вторых, если быстро всунуть в рот и не принюхиваться, то вполне себе ничего получается. Я сжала губами пульсирующую сливовидную головку и сразу почувствовала сильные ладони на затылке, Игорь в горячке начал трахать мой рот и почти сразу поток хлынул мне в небо. Мне показалось, что это не были отдельные залпы, просто бурная река понеслась из члена. Давненько Игоречек не спускал, судя по количеству его соленой спермы.

Мы вошли в комнату, Танечка поправила край декольте и святость домашнего очага снова восторжествовала. Мальчики в силу возраста притворялись очень не искусно – Юрка, словно сгусток слабоумного энтузиазма провел остаток вечера. Ах, если бы мы все не были связаны признанными узами, с каким бы удовольствием отдалась на растерзание всем присутствующим мужчинам… А пока что, мои мальчики – весьма не равноценная замена моим мечтам.