Машенька++ (1 часть: Миша или Маша?)

Я был рожден мальчиком и назван родителями Мишей, но всегда осознавал себя девочкой/девушкой/женщиной.

Тихий подросток с субтильной фигурой и большими голубыми глазами. Никогда не участвовал в мальчишеских играх и драках — отчетливо понимал — это не мое. В куклы правда тоже не играл, но очень любил помогать маме по хозяйству. Очень часто надевал старый мамин домашний халат (мама его для меня укоротила и занимался уборкой квартиры или помогал маме готовить еду. Отца у меня не было — он ушел от нас когда мне было три года. У мамы, наверное, были какие-то связи на стороне, она еще не старая — тогда ей было 35 лет, но я об этом ничего не знал.

Во время моих «трудовых вахт» по хозяйству, мама часто смеялась над моим женским «одеянием» и ероша мне волосы ласково приговаривала:

-Ах ты моя помощница, аккуратная и старательная, какая маме помощь и облегчение! Прямо не сорванец Миша, а послушная девочка Маша!

Однако, по мере того как я подрастал, этих шуток становилось все меньше, а голос мамы звучал все тревожней. Потом она поймала меня на том, что я тайком надеваю ее одежду и белье, когда остаюсь дома один. Мама попыталась со мной «серьезно поговорить», но я расплакался и только мямлил, что вынужден так делать потому, что у меня нет своего женского гардероба. Мама, в конце концов, тоже всплакнула и — сердце не камень — разрешила мне носить женскую одежду при ней. Но: только дома и в строгой тайне от окружающих.

На ближайший день рождения она подарила мне косметический и маникюрный наборы и показала, как накладывать простейший макияж. Радости моей не было предела. Я надел мамины лифчик и трусики (подложив в районе грудей комочки свернутых колготок), наложил макияж, напялил юбку и блузку и, взгромоздившись на высокие каблуки продефилировал перед мамой. Она тяжко вздыхала, охала, но признала, что встретив меня на улице приняла бы за молодую симпатичную девушку.

Вскоре я закончил школу и встал вопрос, как мне жить дальше. Я твердо заявил маме, что иначе, как женщиной себя не представляю. Мама разрыдалась и только повторяла:

-Что же теперь с нами будет, Мишенька? Я тебя растила-растила и вот — полюбуйтесь…

Я подошел к ней, погладил по голове и начал утешать. Я гладил ее, целовал в глаза, щеки, шею и вдруг, наши губы встретились. Мама вначале испуганно отстранилась, но потом, странно посмотрев на меня вдруг сама впилась в мои губы. Ее поцелуй был терпким и страстным. Она же, оторвавшись от моих губ, схватила мою руку и положила себе на грудь. Нижнего белья на ней не было — она пришла ко мне после душа, и через тонкую ткань халата хорошо ощущались торчащие соски. Мама торопливо расстегивала пуговицы халата и через минуту осталась обнаженной. Она схватила мою вторую руку и поместила себе между ног. Моя ладошка сразу ощутила ее мокрую горячую щель. Мама продолжала целовать меня в губы и бессвязно шептала:

-Да чем всяким волосатым мужикам по углам давать, я лучше своему сыночке, моей кровиночке буду радость доставлять… Иди ко мне мой сладкий, мой гладенький и красивый, мамочка тебя так любит…

Она положила руку на мой пах. На мне была только тонкая ночнушка — спал(а) я без белья. Мама провела рукой и радостно вскрикнула — мой тонкий, но длинный член стоял колом! Она стянула с меня ночнушку, упала на кровать и буквально силой затащила меня на себя. Я был возбужден, но не настолько, чтобы забыть, что подо мною моя мать, поэтому проявлял свою страсть весьма умеренно. Но моя мама — опытная женщина: я мгновенно оказался на ней, мои руки уже сжимали ее груди 4 размера, а член провалился в ее сладкую горячую дырочку. Мама прошептала:

-Ну же Мишенька, доставь мамочке удовольствие! Двигайся!

Я начал двигать членом в ее хлюпающей от смазки пещерке. Сначала медленно, а потом все убыстряясь. Я возбудился по-настоящему и активно лапал и мял мамины груди. Она начала постанывать и подмахивать мне, а я все убыстрял темп и увеличивал амплитуду движений…

Мама, по-видимому от долгого воздержания, кончила первой — ее влагалище начало ритмично сокращаться, а из губ вылетели громкие протяжные стоны. Через несколько секунд, сильно, до боли сжав мамины груди, я излился в ее хлюпающее лоно.

Отдышавшись, мы легли, обнялись и несколько раз поцеловались. Я был благодарен маме за доставленное удовольствие и старался целовать ее пухлые губы как можно нежнее.

С этого дня мама волевым решением постановила, что спать мы будем в одной кровати и она будет каждый день отдаваться мне. Я воспринял это решение не без удовольствия — еще бы, овладевать моей мягкой ласковой мамочкой было весьма приятно! Теперь-то я понимаю, что она пошла на этот шаг с отчаянья — пыталась таким способом «разбудить» во мне мужчину…

Но у нее ничего не вышло: когда мама основываясь на том, что я стал мужчиной, который способен овладеть ею и удовлетворить зрелую женщину, попыталась потребовать, чтобы я носил «нормальную» одежду, я категорически отказался. Мама опять разрыдалась, начала жаловаться на свою горькую судьбину, но я был непреклонен. Более, того, я попросил маму заняться разменом жилья. Я предполагал, что мы сможем переехать в другой район нашего большого города, где нас никто не знает, и там я смогу ходить в своей любимой одежде по улицам и посещать общественные места.

Мама поломалась для виду, но все-таки занялась разменом — она понимала, что в районе, где меня все знают как Мишу, нам жизни не будет. Когда мы переехали и устроились на новом месте, я в тот же вечер надел свой наряд, туфли на шпильках и вышел прогуляться. Встречные прохожие не обращали на меня внимания — подумаешь, девчонка на каблуках, а некоторые молодые парни даже проявляли интерес. И вот тут меня как током ударило: мне нужен мужчина! Но я тут же охладил себя законным вопросом:

-А как же ты дорогая (отныне я решил называть себя в женском роде) собираешься этого мужчину удовлетворять? Ответ очевиден — ртом и попой, других дырок, пригодных для мужского органа у меня нет. Надо подготовиться!

Когда я объявила маме, что отныне я — Машенька, ее доченька и она должна помочь мне научиться минету и разработать попу для анального секса, она схватилась за сердце. Я накапала ей корвалола, успокоила и объяснила, что я ее очень люблю и буду спать с ней когда она захочет, но мне надо думать о будущем и попытаться создать семью. Мама долго качала головой в сомнениях, но помочь согласилась.

На следующий день я купила в секс-шопе несколько фаллоимитаторов разных размеров и мы приступили к учебе. Я брала большой фаллос и запихивала его в рот до тех пор, пока не начинал проявляться рвотный рефлекс — мне требовалось научиться его сдерживать. Пару раз я не выдержала и сблеванула. Но — упорство побеждает все: уже через месяц я заталкивала 18 см пластиковый фаллос в свое горло и не давилась. Мама, в это время агрегатом поменьше растягивала мою заднюю дырочку. Параллельно она и сама училась «проститутскому» ремеслу. С минетом она была более-менее знакома — отец ее регулярно пользовал в рот, а вот заднюю дырку ей пришлось разрабатывать с нуля. Мама дала мне несколько ценных советов по технике сосания. В частности она наглядно пояснила мне принцип создания вакуума во рту: сварила спагетти и берясь за кончик длинной макаронины мгновенно втягивала ее в рот. Так же надлежало поступать и с мужским членом.

Когда мы обе растянули свои анальные дырки в достаточной степени, мама заявила, что любимая доча, раз уж у нее есть член, должна пользовать мамочку не только спереди, но и сзади — зря, что ли растягивали, а также наполнять спермой ее ротик. Я проделала это в тот же вечер: поставила мамочку в коленно-локтевую позу и обработала ей попку на полную катушку. Мама вначале немножко похныкала, что ей больно, но скоро привыкла и начала подмахивать свой пухлой попкой. Кончили мы почти одновременно. Немного отдохнули и мама отсосала мой тонкий, но длинный агрегат. Она очень хотела, чтобы я кончила ей в рот, что и было сделано с большим удовольствием.

Потом я сказала маме, что это несправедливо, что только она дает пользовать себя во все дырки. Я как любящая дочка хочу, чтобы она тоже могла поучаствовать в роли активной стороны. Мама посмущалась немного, но, в конце концов, согласилась. Я купила страпон порядочного размера и с тех пор, каждый выходной мама драла меня им в мою многострадальную попочку. А я каждый день после минета с нежностью вылизывала мамину мягкую мохнатую куночку.

Так мы прожили с мамой несколько месяцев будучи очень счастливыми и довольными друг другом. На новом месте я всем соседям и новым знакомым я представлялась Машенькой. У меня появились знакомые парни, которые иногда приглашали молодую деваху посидеть на лавочке, попить пивка и поболтать о том, о сем. Я не отказывалась, но их попытки меня потискать пресекала строго: мои «груди» из свернутых колготок такого испытания не выдержали бы. Единственное, что я позволяла — погладить и потискать свою попку, в результате часто возвращалась домой с синяками. Мама, с которой мы давно мылись вместе меня ругала и призывала бросить эти «блядские штучки».

Но чем дальше, тем больше я осознавала вставшую передо мной проблему: чтобы стать привлекательной для мужчин, мне срочно нужны груди! Пусть не такие огромные, как у мамы, но, хотя бы «двоечку». Причем никакой силикон не пойдет — только натуральные сиськи!

Я изучила все, что смогла найти в сети и библиотеках о процедурах смены пола и узнала, что помочь мне может лишь заместительная гормональная терапия. Получить ее можно только в крупной клинике, причем сначала необходимо пройти врачебную комиссию. Можно было, конечно, поискать и заказать таблетки на «черном рынке» через интернет, но я не хотела рисковать. Да и мама, узнав о таких моих мыслях пригрозила выпороть дочу по ее нежной попке ремнем.

Я решилась пойти в районную поликлинику, на прием к психологу. Там, смущаясь, краснея и заикаясь я изложила свою проблему. Психолог, крупный мужчина лет сорока, задумчиво посмотрел на мои великолепно уложенные длинные и густые каштановые локоны, оценил умело сделанный (с маминой помощью) макияж, остановил взгляд на длинных ножках, обтянутых черными колготками и сказал:

-Ну что ж, я понял вашу проблему. Только учтите, для решения всех этих вопросов необходима серьезная комиссия не менее, чем из трех известных специалистов. Я такую комиссию собрать не возьмусь…

Увидев, что уголки моих пухлых губок опускаются вниз, а на глазах выступают слезы, он успокоительно похлопал меня по плечу:

-Ну, тихо, барышня, тихо. Я же не сказал, что отказываюсь помочь. У меня есть один коллега в областной больнице, он сможет хоть три таких комиссии собрать. Вот что, я вам дам его визитку, талон на прием на завтра и сам позвоню, вкратце расскажу о вас. А вы уж приготовьтесь получше, чтобы его убедить. Значение последнему замечанию я тогда не придала…

На другое утро я стояла у дверей кабинета с табличкой, на которой значилось: «Н***н Евгений Петрович, психиатр, кандидат медицинских наук». Обреченно вздохнув, я постучала и толкнула дверь…

Евгений Петрович оказался симпатичным брюнетом лет 28-30. Он восседал за большим полированным столом и что-то быстро печатал на клавиатуре ноутбука. Когда я вошла, он внимательно оглядел меня с головы до ног, мне показалось даже, что мужчина еле сдержал желание попросить меня покрутиться перед ним — я ему явно понравилась… Потом он усадил меня на стул, внимательно выслушал, постукивая пальцем по крышке стола и сказал:

-Понятно, все ваши проблемы и желания вы изложили довольно связно. Но нужно прояснить несколько вопросов…

И этот смазливый инквизитор еще около часа подробно расспрашивал меня о том, как же я до этого докатилась. Сделав несколько отметок в моей медкарте, он еще раз меня внимательно осмотрел и спросил:

-Вы хотите стать женщиной ПОЛНОСТЬЮ или все же согласитесь на компромиссный вариант? От этого будет зависеть состав комиссии и степень трудности оформления бумаг… Кроме того, понадобится сложная операция.

Я призналась, что свой тоненький членик хотела бы оставить при себе.

-Отлично, отлично… Это существенно облегчит прохождение всех бюрократических и медицинских процедур. Но при этом учтите, что в таком виде — женщины с членом у вас будут трудности с подбором АДЕКВАТНОГО полового партнера, если вы только не собираетесь заняться проституцией.

Я с возмущением отвергла такое предположение и, пропищала что-то о том, что если человек любит, то он примет меня такой, какая есть, а уж я буду ублажать его всеми доступными мне способами. Евгений Петрович еще раз внимательно обозрел мой «фасад», пробормотал: «Ну-ну» и пригласил на стоящую в его кабинете кушетку. Он посадил меня на нее, постучал молоточком по коленкам, заставил следить взглядом за этим молоточком, которым водил из стороны в сторону, потом попросил приподнять блузку и поцарапал чем-то острым по моему животику, заставив меня пару раз хихикнуть от щекотки. Потом положил меня на спину, пощупал подчелюстные лимфатические узлы, а потом быстрыми сильными движениями ощупал мои бока — от подмышек до бедер. Ни моих «тряпичных «грудей», ни члена, ни попы он не касался. Когда он мял меня за бедра, я почувствовала легкое возбуждение и слегка покраснела. Он заметил, но ничего не сказал.

Затем отвел меня к журнальному столику в углу кабинета и дал кучу анкет и психологических тестов — их надо было заполнить для комиссии. Когда я с этим справилась, он поставил меня на фоне гладкой стены кабинета и несколько раз сфотографировал на свой смартфон. Пояснил, что это тоже для комиссии. Потом проводил меня до дверей кабинета и сказал:

-Ну, до завтра, красавица! — и когда я повернулась к нему спиной, он легонько, едва ощутимо, шлепнул меня по попке.

Я поняла, что еще больше возбудилась и густо покраснела. Он понял мое состояние и погладив по спине сказал:

-Ну не смущайся, не надо бояться своего тела. До завтра!

Я невнятно попрощалась и почти бегом понеслась к лифту. Несмотря на горящее от стыда лицо душа пела.

На другой день я вновь сидела в кабинете Евгения Петровича и оглядывалась в поисках грозной комиссии. Он рассмеялся и сказал, что комиссию собрал еще вчера, все им показал и рассказал и они подписали все необходимые бумаги. Подозреваю, что он вообще никого не собирал, а просто подсунул коллегам бумажки на подпись. Потом он разъяснил, что все это мне дает: во-первых, я могу начинать заместительную гормональную терапию на совершенно официальной основе и под наблюдением врача. Это позволит стать моему телу по-настоящему женским — появятся груди, округлятся лицо, бедра и попа. Сойдет большая часть волос на теле, изменится голос — станет более тонким и женственным и т.д. Во-вторых, я получу право на смену документов. По окончании терапии и прохождения еще одной комиссии я официально стану Машенькой и смогу даже вступить в брак с понравившимся мне мужчиной.

Я вышла от него с кучей бумажек-направлений к разным врачам и в легком обалдении. Мои запретные когда-то мечты сбывались на глазах! Домой я пришла на седьмом небе от счастья и так расчувствовалась, что вечером своим возбужденным писюнчиком разворотила в хлам мамину мягкую попку. Мамочка стонала, охала и ходила по дому в раскорячку. Я нежно расцеловала мамину нежную куночку, проглотила ее «соки любви». Потом вымыла родительницу под душем, уложила в постельку и смазала ее попку обезболивающим кремом.

Через четыре месяца хождений по врачам и процедурам, приема кучи разных препаратов как в виде таблеток, так и в виде уколов, я стояла в своей комнате перед большим зеркалом и демонстрировала маме свои НАСТОЯЩИЕ груди 2 размера. Я мяла их, поднимала и опускала руками, покачивала ими из стороны в сторону и никак не могла насмотреться. Мои сисечки получились хорошей куполообразной формы со слегка выдающимися вперед розовыми ареолами и аккуратными сосочками. Я вертелась перед зеркалом пока, наконец, мама ворчливо не заявила что пора прекращать это «блядское шоу». Несмотря на все безумства, которые мы с ней вытворяли, в быту мама была консервативной. Она никогда (за исключением моментов секса) не ходила по дому голой и не позволяла этого мне.

Я надела бюстгальтер, принесла мамочке страпон, встала в коленно-локтевую позу и она пользовала меня в попку до тех пор, пока я не кончила. Потом я отлизала ей сладкую волосатую куночку, проглотила ее горячие соки и попросилась погулять. Мама проворчала:

-На блядки торопишься?

Потом улыбнулась и сказала:

-Не терпится чтоб пощупали? Ну иди, иди, нам бабам без этого никуда! Только смотри, много не позволяй. Придешь с синяками, по попке надаю!

Придя на лавочку к пацанам, я поздоровалась и тихохонько села сбоку. Мне дали банку пива и спросили, почему меня долго не было видно. Я ответила что немного приболела. Через час болтовни ни о чем, компания начала рассасываться. Часть пацанов намылилась в ночной клуб. Позвали и меня, но я отказалась — мол, еще немного болею. Остались двое — Витька и Пашка. Они все больше накачивались пивом и постепенно начали распускать руки.

Наконец, они разошлись и начали бессовестно лапать меня в четыре руки. Витьке даже удалось меня насильно поцеловать. Я сопротивлялась, но не так яростно, как раньше. Еще бы: мои новенькие груди были в полном порядке, попка тоже, а передок был прикрыт специальными утягивающими трусиками со вставкой из плотной ткани на том месте где располагалось мое «хозяйство». Все, что могли нащупать пацаны — это чуть более объемный бугорок, чем у обычных девчонок. Через какое-то время я почувствовала сильное возбуждение — мой писюнчик встал колом и начал доставлять мне порядочные неудобства. Давать тискавшим меня прыщавым пацанам я не собиралась ни под каким видом и начала активно раздавать им пощечины и царапать давно отращенными лакированными коготками.

Отбившись наконец от обнаглевших парней, я, запыхавшаяся и растрепанная, с красными пятнами на лице пошла домой. Сердце пело: меня только что облапали как настоящую бабу. Пусть молодые, но мужчины! Конечно они еще пацаны, но если расслабиться и не сопротивляться, то могут и «вдуть»…

Мама, увидев меня запричитала:

-Ну что за девка, на улицу нельзя отпустить! Тебя хоть не выебли там, доча?

-Да ладно, мама! Молоды они еще чтоб я им давала! Так полапали, получили по мордам и отвалили.

-Ты гляди там с ними — если кучей навалятся, то можешь и не отбиться…

Тем временем основной курс лечения был закончен. Пройдя, наконец, все осмотры, анализы и обследования я снова пришла на прием к Евгению Петровичу. Он должен был взять у меня все бумаги и собрать повторную комиссию для того, чтобы я могла получить свои новые «женские» документы. Психиатр встретил меня приветливо, похлопал по щечке, усадил на стул и сказал:

-Ну вот ты и прошла сквозь все мучения и препоны, Машенька! Скажи — оно того стоило?

-Да, Евгений Петрович! Я чувствую себя женщиной, и мне легко и хорошо! Я вижу, что нравлюсь мужчинам и это меня заводит… В общем теперь не жизнь, а кайф.

Я рассказала ему про эпизод с пацанами. Ему это не сильно понравилось. Он побарабанил пальцами по столу и спросил:

-Тебе что, кто-то из них нравится?

-Да что вы, Евгений Петрович! Они же еще сопляки! Полапали меня всласть, а я надавала им пощечин и убежала домой…

-И все же, Машенька, тебе следует быть поосторожней…

Он взял принесенные мной бумаги и отложил их в сторону.

-У меня есть для тебя сюрприз, Машенька!

Евгений Петрович пошарил на столе под бумагами и протянул мне новенький паспорт. Я взяла его, раскрыла и обомлела — я теперь уже точно не Миша, а Маша! И могу поступить в институт или на работу как женщина! И выйти замуж, если найду кого-нибудь себе по нраву! Я бросилась к Евгению Петровичу и начала неистово целовать его куда попало. Я кричала, не помня себя от радости:

-Женечка, миленький! Вы самый лучший! Я вам так благодарна!

Евгений Петрович принимал мои излияния благосклонно. Вдруг я заметила, что его рука гладит мою попку, и эти поглаживания носят совсем не медицинский характер. Меня пронзило током:

-Так он меня ХОЧЕТ? Хочет меня как женщину? Офигеть! О таком развитии событий я не могла и мечтать… Так вот что имел в виду тогда врач районной больницы! Этот ловелас-психиатр готовил меня для себя! У-у-у такой-сякой!

А с другой стороны — надо же когда-то начинать взрослую «женскую жизнь». Я была в шоке. Чтобы меня, бабу-недоделку хотел не какой-нибудь сопливый пацан, а ТАКОЙ мужчина! Я растерялась. О том, чтобы ему отказать и речи не может быть! Да и попку зачем разрабатывала? Решено — дам ему как парни говорят, «на полшишечки»…

Я положила поверх его руки свою и дрожащим голосом спросила:

-Вы хотите меня, Евгений Петрович?

Он помолчал, потом медленно кивнул головой.

-Но вы же знаете кто я НА САМОМ ДЕЛЕ! Разве вы можете хотеть ТАКУЮ женщину?

-Машенька, именно тебя, ТАКУЮ женщину я и хочу! Я до сих пор не женат только потому, что не встретил такую, как ты!

-Так вы меня хотите… прямо здесь? Мне что, раздеться?

-Не надо, Машенька. Просто встань на кушетку, на колени, подними юбочку и приспусти трусики. Сейчас я запру дверь и принесу смазку.

Я немедленно исполнила все что он велел.

Евгений Петрович, нежно смазывая мою заднюю дырочку, негромко спросил:

-Зад у тебя разработан. Там уже кто-нибудь был?

-Никого, кроме пластика. Я специально разрабатывала попу для вас… Ну то есть не совсем для вас, а для своего будущего мужчины. А моим первым мужчиной оказались вы…

Евгений Петрович удовлетворенно хмыкнул, обильно смазал свой инструмент и поднес его к моей попе. Когда он надавил и его член протиснулся в мой сфинктер, я непроизвольно вскрикнула: инструмент моего «поклонника» оказалась очень БОЛЬШИМ. Он погладил меня по спине и успокоил, сказав, что будет осторожен. Затем он надавил сильнее и его головка проскользнула дальше в мою прямую кишку. Я знала, как надо расслаблять зад при введении, но ничего не помогало — было ОЧЕНЬ больно. Слезы катились у меня из глаз, но несмотря на это, я молчала. Женя (буду его теперь так называть) ввел в меня свой член довольно глубоко и остановился. И вовремя — я уже хотела начать истошно вопить. Постепенно боль притуплялась — очевидно какой-то анестетик в смазке. Он тихонько двинулся во мне и боль возобновилась. Но Женя постепенно, с паузами все двигался внутри моей попы и постепенно я привыкала. Конечно никакого удовольствия я в этот раз не получила — научилась терпеть в себе огромный болт и не более того. Женя пользовал меня в попу уже минут пять, когда я с облегчением почувствовала внутри себя судорожные сокращения его инструмента — наконец-то кончает!

Залив мою попу спермой он с благодарностью поцеловал мое заплаканное лицо и прошептал:

-Ты молодец, девочка! Мало кто выдерживает мой размер в попе! Я надеюсь, нам будет хорошо вместе…

Он провел меня в собственный санузел при кабинете (там было даже биде!), дал салфетки, полотенце, мою сумочку с косметикой, подождал, пока я приведу себя в порядок и предложил отвезти меня домой на своей машине. Я с благодарностью согласилась — ходить сегодня с развороченной попой было бы для меня проблематично…

Дома мама меня раздела, сразу заметила мое «раздолбанное» сокровище и возмущенно ворча принялась лечить мою попу. Она сварливо ругала «разных извергов», которые рвут молодым девочкам попки и думают только о своем удовольствии.

-Перестань, мама! Я ему сама дала! Было больно, но это поправимо. Надо купить страпон потолще и ты каждый день будешь тренировать мою попу. Как ты не поймешь, мама: Я ЕГО ХОЧУ!

Чтобы поправить мое настроение, мама перед сном хорошенько мне отсосала. Потом мы легли обнявшись и заснули. Я засыпала с улыбкой на губах:

Пусть попа горит как от перца чили, но я нашла себе МУЖЧИНУ! Настоящего! Да пусть он порвет меня на кусочки, я его не отпущу.

Мама прониклась моими чувствами к Евгению Петровичу и рьяно помогала мне разрабатывать попку. Я ей объяснила, что все равно буду ему давать по первому требованию, так что лучше решить эту проблему побыстрей. Через неделю усиленных тренировок с чудовищным черным страпоном, я решила, что готова ко второму свиданию. Когда я дозвонилась до Жени и сказала, что хочу увидеться, он пригласил меня к себе в гости.

Я вошла в его большую квартиру с высокими потолками, и остановилась в прихожей, озираясь вокруг. Мой мужчина поцеловал меня в щечку, потом взял за руку и отвел в гостиную. Там сверкал огнями какого-то шоу огромный ЖК-телевизор, а на столе стояли бутылки и тарелки с различной снедью. Мы сели за стол, Женя налил вина и мы выпили «на брудершафт». После этого он нежно поцеловал меня в губы и сказал, что теперь мы на «ты» и я могу называть его Женей. Я так и сделала.

Потом мы еще ели, пили, разговаривали. Немного потанцевали. Во время танцев, я тесно прижималась к Жене грудью (она у меня еще подросла и теперь была ближе к 3 размеру). Мне очень понравилось чувствовать себя хрупкой и женственной в его сильных и надежных руках.

Наконец я не вытерпела, перестала тереться о него сисечками и спросила, будет ли он меня сегодня любить. Он спросил так ли уж я этого хочу. Я зарделась и ответила: «Очень!». Он заявил, что хочет меня подготовить. Я посмущалась, но встала в коленно-локтевую позу на диване в гостиной, приспустила трусики и раздвинула руками ягодицы. Женя обильно смазал мой анус и осторожно вставил в меня довольно большую анальную пробку. Было слегка больно, но терпимо. Потом он вытер меня салфеткой, я надела трусики и мы сели смотреть телевизор.

Женя обнял меня за плечи, поцеловал в щечку, а потом занялся моими упругими сисечками. Он мял и гладил их через одежду, потом расстегнул блузку, залез сильными гибкими пальцами в бюстгальтер. Там он нашарил мои сосочки начал их пощипывать и подкручивать. Надо ли говорить, что я возбудилась как кошка…

Через полчаса он раздел меня до трусов, поцеловал в губы, взял на руки и отнес в спальню. Там он положил меня на кровать, стянул мои трусики, погладил ладонью мой отвердевший членик и перевернул на живот. Пару минут повозился вынимая из меня анальную пробку, потом поставил свою любовницу в позу, обильно смазал мою заднюю дырку и свой большой агрегат и осторожно вошел в анус.

Как я и ожидала, у самого входа в мою попу никакой боли не чувствовалось. Я расслабила анальное отверстие насколько могла и приняла внутрь себя огромный член любовника. Когда он вошел больше чем на половину, почувствовалась, наконец, боль, но терпимая. Он медленно вошел до конца, потом потянул свой инструмент к выходу. Моя горячая кишка была расперта его органом до предела. С каждым разом движения Жениного органа во мне становились быстрее и смелее. Боль осталась, но какая-то тупая и несильная. Скоро я привыкла к ней и перестала обращать внимания.

Он трахал меня уже минут пять и моя анальная дырка окончательно приспособилась под размеры его болта. Боль ушла, а разработанная попа начала хлюпать при каждом движении. Эти звуки меня завели еще больше, мой членик болтался между ног все сильнее раздуваясь. Я взяла его рукой и начала тихонько поддрачивать. Удовольствие было непередаваемое.

Женя тоже разошелся, он уже забыл о всякой осторожности и двигался во мне с размахом, засаживая свой болт в мою попу по самые яички. Одновременно он мял и тискал мои груди со стоявшими сосками. Еще пару минут разнузданных движений и я почувствовала, как внутри меня рождается горячая неудержимая волна и прокатывается через мои яички прямо к моему членику. Мой писюнчик начал изливаться спермой. До этого я пару дней не кончала, так что спермы было достаточно. Женя облапил меня сзади и сильно прижал к себе. Я подмахивала ему своей хлюпающей попкой со всей возможной страстью и уже через минуту он с наслаждением излил в меня свои горячие мощные струи.

Когда мы усталые и запыхавшиеся повалились на кровать. Женя поцеловал меня в губы и прошептал на ухо:

-Спасибо, моя девочка, ты была бесподобна!

Отдохнув полчаса, мы повторили свой противоестественный акт. Только теперь я лежала на спине, руками притянув ноги к груди а Женя вставлял свой агрегат так, что это было видно и мне. От вида его огромного члена, который, тем не менее беспрепятственно был поглощен моей попкой мне стало очень хорошо и спокойно. Теперь я могу удовлетворять своего мужчину совершенно свободно, да еще и получать при этом удовольствие!

Я спросила Женю когда же он будет пользовать меня в ротик, но он сказал, что мы сегодня оба очень устали, а мой ротик от его дружка никуда не денется. Я согласилась, позвонила маме сказать, что ночую у любовника и мы с Женей быстро заснули.

Наутро, после завтрака, Женя решил опробовать мой ротик. Я встала на колени, раскрыла рот и он втолкнул свой огромный агрегат в мою ротовую полость. Разумеется я смогла принять внутрь чуть больше половины. Сосать тоже было проблематично — попробуйте втянуть в рот штуку, которая чуть меньше диаметра вашего ротового отверстия! Язык также оказался плотно прижат членом. Так что Жене пришлось просто пользовать меня в рот так же, как в попку. Но протолкнуть его головку себе в глотку я все же смогла. Это так ему понравилось, что он довольно быстро кончил. Я едва не захлебнулась, но мой любовник вовремя отодвинулся и у меня во рту образовалось место для потока его спермы. Часть я проглотила, но остальное все же вытекло и я стояла перед ним на коленях с испачканным лицом, как перемазанная киселем детсадовка.

Женя поцеловал меня в перемазанные спермой губы и сказал, что еще никому не удавалось пропустить его агрегат так глубоко в глотку. Я гордилась собой, правда потом полдня разговаривала слегка осипшим голосом.

С тех пор каждое наше свидание начиналось с моей «глубокой глотки». Со временем я натренировалась так, что принимала в свое горло не только его головку, а гораздо больше. От него требовалась только внимательность: не дать мне задохнуться, держа свой конец в моей глотке слишком долго и немного отодвигать назад свой агрегат перед выпуском семени, чтобы я не захлебнулась. Мой мужчина показал себя заботливым и внимательным.

Вскоре я переехала в его квартиру и кажется, надолго — часто ездить туда-сюда через весь город на такси было довольно накладно.

Как-то раз, когда я отдыхала лежа на животе с растраханной попкой полной спермы моего любовника, Женя сказал:

-Ну что Машенька, твоя попка сегодня довольно натерпелась, теперь можешь и отыграться!

Я вопросительно посмотрела на него.

-Член-то имеется не только у меня!

Я была в шоке. Он что, предлагает мне трахнуть его в попу! Я мучительно покраснела.

-Ты что, Машенька?

-Понимаешь, Женя, я еще никогда такого не делала. Да и… я боюсь, встанет ли у меня на мужчину, да еще такого здорового как ты…

-Это не беда, Машенька! Для такой сладкой девушки как ты, я готов постараться!

Он перевернул меня на спину, взял в руки мой тоненький членик и засунул себе в рот! Я ахнула и закрыла глаза. Женя сосал и перекатывал мой писюнчик во рту. Ласкал языком уздечку и «бабочку», легонько поддрачивал и через пару минут мой членик уже стоял колом. Любовник быстро вынул его изо рта, нанес смазку и, улегшись на живот раздвинул свои ягодицы:

-Толкай!

Я наклонилась и осторожно ввела головку в его анус. Потом легла на спину любовника и одним движением вогнала свой небольшой орган на всю длину. Я плотно прижалась грудью, животом и лобком к моему мужчине и начала трахать его в попу. Женя сначала лежал молча, потом начал постанывать. Я увеличила размах и силу движений, а потом начала с широкой амплитудой всаживать свой писюнчик в его попу как показывают в порнороликах. Шлепки моего тела о его ягодицы раздавались все чаще. Через пару минут безумных фрикций он застонал еще громче и задергался, начиная изливаться на скомканную и влажную простыню. Чуть позже и я выпустила свои струи в горячую и тесную Женину попку. После этого я лежала на нем и гладила его волосы, целовала затылок, шею, плечи… Словом вела себя как благодарный мужчина, только что растерзавший попу своей хрупкой женщины. Только вот мужчиной я себя не чувствовала. От слова совсем.

Теперь мы делали такие «перевертыши» почти каждый день. Сначала он мою попу превращал в огромное хлюпающее дупло, потом я своим миниатюрным органом наполняла его зад спермой. Один раз я даже засадила свой писюнчик в попку моего мужчины в душе. Все произошло как в анекдоте про баню: он наклонился за упавшим куском мыла, а я, узрев его разошедшиеся в стороны ягодицы, с размаха всадила ему в попку свой мгновенно вздыбившийся агрегат. Женя (молодец!) сразу понял, что происходит и не выпрямлялся до тех пор, пока я не оросила спермой его прямую кишку.

Я жила у Жени уже две недели, когда, наконец, мне позвонила мама и устроила истерику. Она кричала, что ее дырочки уже заросли мхом в ожидании моего визита. Она рыдала в трубку и выговаривала мне, что я — неблагодарная девка, кинувшая родную мать ради большой шишки. И что если я не приеду к ней в ближайшее время, она впадет в депрессию и покончит с собой. Конечно все было не так страшно, я тоже такая когда истерю — такого наболтаю, что самой смешно… или стыдно.

Но обижать маму я совсем не хотела и поэтому немедленно побежала к Жене и начала отпрашиваться на «побывку» к роднуле. Он у меня тот еще собственник, и начал придираться к каждому слову: что, зачем, почему… Я расплакалась и рассказала ему все о наших с мамой отношениях. Женя подумал немного, потом потискал мои груди, сладко поцеловал в губы и сказал:

-Так в чем дело? Приглашай свою мамочку сюда, будем жить вместе. А встречаться с ней будешь когда ты не занята со мной! Может это и к лучшему…

Я немедленно вызвала такси и отправилась к маме.