Укрощение строптивой. Часть 3

Ночью все кошки серы

Прошло больше трёх месяцев, прежде чем мне вновь захотелось ощутить, в нашей размеренной, интимной жизни, всплеск адреналина. Серёга к тому времени уже познакомился с новой женщиной и стал жить с нею, так, что организовать с ним групповушку ни как не получалось.

Да к тому же он, после того раза, сильно переживал за то, что у него тогда не встал и ему было стыдно за это перед Ольгой. Сокрушаясь по этому поводу, я каждую ночь перебирал в уме всех своих знакомых, пытаясь найти ему замену, но при всём богатстве выбора другой альтернативы не было. Супруга наоборот была этим очень довольна так как ей, в отличии от меня, ни сколько не хотелось повторять пройденное.

Она вообще с неохотой вспоминала о том, что было и всегда краснела и смущалась когда я заводил речь об очередной групповушке, напоминая ей о произошедшем. Теперь она конечно уже не строила из себя саму невинность и не возражала мне, но было видно, что ей и впрямь не хочется этого. Хотя иногда, при сильном возбуждении, ход её мыслей немного менялся и она выказывала условное желание отдаться сразу двоим, бесстыдно признаваясь, что ей хочется ещё один член — побольше, чем мой.

Признаюсь, это слегка задевало моё самолюбие, но будучи реалистом, я понимал, что в её желании нет ничего обидного и сожалел лишь о том, что бог не дал мне «орудие» помощнее. В такие минуты мне всегда вспоминался член Виктора, и посещала мысль организовать с ним групповушку, чтобы ещё разок побаловать мою любимую жёнушку большим хуем, но взвешивая все за и против, я всякий раз отказывался от неё.

Витька был слишком не надёжным товарищем, что бы можно было доверять ему свою жену, для него все женщины были потенциальные бляди, и я уже убедился в том, что моралью он не заморачивается и рад наставить своему ближнему ветвистые рога. Но как бы то ни было, его кандидатура оставалась единственно возможной и мне, после долгих раздумий пришла на ум неплохая идея — как развести его на групповушку сохранив при этом честь моей супруги. Я был уверен, что ей хочется побаловаться с его членом и если на неё немного надавить, она, не смотря на своё отношение к этому, все-таки не сможет устоять перед искушением, вновь испытать такое удовольствие.

В один из вечеров, перед занятием любовью, я вместо порнухи поставил ту видеокассету, на которой моя «благоверная» изменяет мне с Виктором.

— Хочешь на своё грехопадение взглянуть? Как ты с Витькой еблась? Правда, качество не важное — с видеоглазка.

— А ты, что это заснял на видео!?

Жена ещё не знала, об этой записи и эта новость повергла её в сильное замешательство.

— Разве я мог такое блядство упустить, не запечатлеть на память как ты мне рога наставляешь — улыбнулся я и не дожидаясь её согласия включил воспроизведение.

Глядя на себя со стороны, Оленька смущалась и краснела, но её глаза выдавали живой интерес к происходящему на экране телевизора. Наблюдая за ней, я видел, что ей очень стыдно, и в то же время, это её сильно заводило.

— Хотела бы ещё с ним перепехнуться? — спросил я.

— Не знаю…— поколебавшись, ответила она. — Нет, наверно…

— Врешь, небось, я же знаю, что тебе хуй побольше хочется.

— Это не стоит того, чтобы я с другим трахалась. Хватит с меня одного раза, я и так ненавижу себя за это. Мне твоего вполне хватает. Пусть лучше небольшой, но свой, так спокойней и совесть не мучает. От добра, добра не ищут…

Понимая, что она кривит душой, я просунул ладонь между её ног.

— У тебя даже пизда вся расслюнявилась от этой записи — констатировал я, ощутив, насколько повлажнела её вульва. — Так, что не говори, что не хочешь.

— Да я, правда, не хочу с ним! — несколько эмоционально возразила она и сразу же добавила: — Конечно, меня его член возбуждает, причём сильно. Мне бы хотелось, чтобы у тебя такой же был, как у него!

— Нет, мне такой не нужен, сильно уж здоровый. Хотелось бы, такой же, как у Серёги. Помнишь, какой у него толстячок? Тебе же он тоже понравился?

— Ну, ничего так… — согласилась она. — Можно и такой.

— Но у меня, теперь уже, не вырастет, так, что по возможности, нужно пользоваться чужими.

— Чужими — стыдно.

— Стыд не дым — глаза не выест. Иногда можно и откинуть его, если он мешает. Тем более, что опыт уже есть. Смотри, как тебе хорошо было…. Разве не хочется ещё раз такое удовольствие получить?

— Ну, хочется — неохотно призналась она.

— Давай тогда, организуем.

— Нет, он мне как человек не нравится. Будет потом, опять, ко мне приставать. Да к тому же, я ему сказала, что мне с ним не понравилось, и он обиделся на это.

— Ну да, порядочностью он вроде бы не отличается — согласился я. — Такому доверять, конечно же, не стоит. Жалко, что нельзя у него взять хуй напрокат.

— Да, неплохо было бы…

— А, что если нам его обмануть? — предложил я, приступая к изложению своей задумки.

— В смысле?

— Я вот, что придумал: я скажу ему, что ты уехала к матери, а я привёл домой знакомую бабёнку и она хочет трахнуться с двумя мужиками, но так как она замужняя, то не хочет что бы он потом смог её случайно узнать и заниматься блядством она желает в полной темноте, чтобы он не видел её лица. Как тебе такой вариант, устраивает?

— Нет, а вдруг он узнает — подумав, запротивилась Ольга. — Если бы это был первый раз, тогда можно было бы попробовать, а так как я с ним уже была он мог что-нибудь запомнить. Что у этой бабёнки такой же рост, причёска, фигура, сиськи, голос, всё как у меня?

— Да ничего он с первого раза не запомнил! Свою жену и то можно не узнать.

Ольга немного поколебалась.

— Нет, не хочу рисковать, а то ещё хуже получится…. Не настолько уж мне с ним хочется, чтобы потом со стыда сгорать…, да и тебе потом, после него, слишком широко будет…, растянет опять мою норку — шире маминой. Не хочу с ним больше….

В принципе, её ответ пришёлся мне по душе, мне и самому не очень-то хотелось, чтобы он разъёбывал мою жену, так, что настаивать я не стал.

Возбуждённые видеозаписью, и разговором мы занялись любовью.

— А ты бы меня в темноте узнал? — через какое-то время спросила жена, мягко насаживаясь своим скользким влагалищем на мой член.

— Если бы меня предварительно убедили, что это не ты, а кто-то другой, то может быть, и нет — ответил я, поняв, что она, всё ещё, обдумывает моё предложение. — А, что? Тебе всё же захотелось рискнуть?

Ольга скромно промолчала, видимо ожидая, что я вновь буду её уговаривать.

— Хочешь?

Она неопределённо передёрнула плечами, но в её глазах, я заметил похотливые огоньки и внутреннюю борьбу.

— А ты бы хотел?

Понимая, какой ответ она хочет услышать я позволил себе немного покуражиться:

— Он же не меня ебать будет — с издёвкой, «уколол» её я, удовлетворённо отметив, как от этих слов, она виновато сконфузилась. — Тебе решать.

Стыдясь своего желания, Оля вновь промолчала, не находя в себе решимости озвучить его.

— Ну, что, давай? Я же вижу, что ты хочешь….

— Ничего я не хочу — пошла она сразу на попятную. — Это ты начал…

— Да ладно уж, чего ломаться-то — ласково надавил я, желая, чтобы она призналась в этом. — Я же не против…, побалуйся с его хуем, пока я разрешаю…, получи удовольствие….

— А ты уверен, что он меня не узнает? — немного помедлив, спросила она, тем самым давая своё согласие.

— Вполне — улыбнувшись ей, уверенно ответил я. — Если только сама себя как-нибудь не выдашь. Так ты согласна?

Оля утвердительно кивнула, и на её щеках вспыхнул стыдливый румянец.

Добившись от неё согласия, я испытал, уже знакомое, двойственное чувство: с одной стороны — сильнейшее возбуждение и желание доставить любимой удовольствие, с другой — лёгкую боль ревности и непонятную злость. По правде говоря, мне не очень хотелось подкладывать свою благоверную под Виктора и если бы у меня, была альтернатива, то я бы предпочёл иметь в напарниках по сексу кого-нибудь с меньшими размерами члена, чем у него.

А такая большая разница в размерах, как у меня с ним, меня невольно угнетала, и лишала некоторых удовольствий. В глубине души, мне было неприятно, что такая огромная ялда пришлась по нраву, моей скромной жёнушке и ради неё, она согласна поступиться, даже, своей моралью. Иметь, вместе с Виктором, мою «благоверную», мне было бы гораздо приятней, если бы она сама этого не хотела и шла на это по принуждению, исключительно ради меня.

— Может прямо сейчас ему позвонить? — с готовностью, спросил я, испытывая, неподвластное себе, желание, поизвращаться.

— Ну, давай…

Оля соскользнула с моего члена, давая мне возможность подняться.

— А не поздно? Уже двенадцатый час.

— В самый раз….

Покачивая торчащим концом, я прошёл в зал к телефону.

Виктор ответил практически сразу. После недолгого разговора, он с живостью откликнулся на моё предложение поучаствовать в оргии с чужой женой, ни сколько не усомнившись в правдивости, придуманной мною, легенды.

— Только она не хочет, что бы ты её видел, желает остаться инкогнито. Это её обязательное условие — заручившись его согласием, напоследок, сказал я, надеясь, что он купится и на это. — Говорит, что она женщина замужняя, с положительной репутацией и дурная слава ей не нужна. Так что заниматься этим будем в полнейшей темноте, на ощупь. Ты как, не против такого условия?

— Ну-у…, так не интересно — разочарованно протянул он. — Половина удовольствия потеряется…. А как она хоть выглядит-то? Симпатичная?

— Да ничего, не страшная — уклончиво ответил я, не желая распалять его интерес. — И фигурка неплохая. Ростом пониже моей Ольги будет, чуть-чуть похудее, чем она, но титьки вроде побольше, чем у моей.

— В рот берёт?

— Берёт, причём неплохо — заверил я, улыбнувшись, стоящей рядом супруге, с любопытством прислушивающейся к нашему разговору. — Ебётся во все дыры и дыхательные и пихательные. Я же говорю: сразу с двумя хочет, чтобы мы одновременно, с двух сторон, её ебли. Так, что сильно с ней можешь не церемониться.

При этих словах Оля покраснела.

— Это хорошо — удовлетворённо отметил он. — А пизда какая?

— С твоим хуем, об этом, даже спрашивать не стоит, для тебя наверно, любая пиздища узенькой кажется….

— Да я не об этом. Мохнатая или нет? Если бритая то я — пас.

— Что так? — усмехнулся я.

— Я не педофил, не люблю когда пизда у бабы лысая как у ребёнка. Выглядит отвратительно, всё желание отпадает.

— Ну, ты же, в темноте не увидишь.

— А на ощупь ещё противней. Мне нравиться когда лохмы из трусов торчат, чтобы писец побогаче был. Как у твоей Ольги.…

— Ну, на этот счёт можешь не переживать. Я тоже не люблю бритых. У неё мохнашка, не хуже чем у моей, будет.

— Ну, тогда ладно, буду у тебя примерно через полчасика. Пойло прихватить?

— Да не надо, у меня тут почти целая бутылка водки… Мы с ней только по стопочки выпили, больше она не хочет.

— Лады….

Положив трубку, я взглянул на супругу.

— Сейчас примчится. Давай быстренько тащи бутылку и сообрази что-нибудь на стол, как будто мы с тобой посидели, а я закрою шторы и выверну лампочки в спальне, чтобы он случайно не включил свет.

— Ты, что ему описал меня как прожженную блядищу!? — возмутилась она. — Я, что, по-твоему, такая?

— Я же не тебя описывал.

— Ну и что! Он же теперь будет ожидать от меня соответствующего поведения, иначе догадается!

— Соответствуй.

— Я не смогу, я буду себя слишком скованно чувствовать. Мне и так очень стыдно, а ты ещё вдобавок, меня в таком неблаговидном ракурсе выставляешь. Вот зачем ты сказал, что я во все дыры ебусь?

— А, что разве не так?

— Я не хочу сосать у него.

— Почему? Тебе же вроде понравилось.

— Ну и что, всё равно не хочу. Я же тебе уже сколько раз говорила, что мне это противно, я брезгую брать в рот у чужих мужиков, это унизительно. Неизвестно с какими он бабами шалавится и куда свой хуй суёт…. Он может в жопу всех трахает, а я должна в рот после этого брать. Даже твой, и то, мне не всегда хочется сосать…

— Не знаю как мой, а его конец, ты с удовольствием сосала и я, что-то я не заметил, чтобы ты брезговала им. Как чайка хуй заглатывала! — с долей презрения, отметил я. — Так, что сейчас уже, не хрен кобениться.

Ольга вновь покраснела.

— Такое редко бывает…. Вернее, это было впервые. Даже не знаю, что на меня нашло. В тот раз я не смогла себя контролировать.

— Ну и сейчас не надо. Ты представь, что это не ты, а допустим — Светка. Ты же сама говорила, что она шалава, вот и изображай её. Веди себя так, как бы, по-твоему, она бы себя вела.

— Не получится. Я презираю её за это, а ты хочешь, чтобы я ей уподоблялась. Зря мы наверно всё это затеяли.

— Теперь уже поздно отказываться, сама захотела. Хошь, не хошь, а за щеку возьмешь…

— А если он мне в рот захочет кончить?

— Ну, отсосёшь, женщинам это полезно для здоровья — улыбнулся я. — Попробуешь чужую сперму, может она у него вкусная.

— Меня стошнит.

— Придется вытерпеть.

— Нет, давай без этого, просто потрахаемся и всё…. Не обязательно же, у него, в рот брать, это же слишком интимно… и не гигиенично…, неизвестно с какими шалашовками он трахается.

— Кто бы об этом говорил… — иронично заметил я. — Надо было раньше об этом думать, а теперь это уже не важно. Он уже ебал тебя в рот, так, что я не вижу смысла отказывать ему и в этот раз. Чего тебе уже беречь-то?

— Ну и что теперь, я должна постоянно у него сосать?! — обиженно возмутилась она.

— Конечно…, если мне этого захочется.

— А моё мнение тебя не волнует?

— В данном вопросе — нет.

Мой безапелляционный ответ задел её самолюбие, заставив Ольгу обиженно замолчать.

— Ладно, если тебе противно, то не соси — не желая обострять ситуацию, согласился я.

Её протест мне не понравился, но выяснять отношения с женой, в данный момент, было совсем некстати.

Виктор пришёл даже чуть раньше, чем обещал. Мы только успели создать необходимый антураж и выпить для правдивости как в дверь позвонили.

— Вот и твой ёбарь явился.

— Ну, ты чё…! — сконфузилась она, посчитав моё выражение некорректным. — Не говори так…

— Ну а как, если он ебать тебя пришёл — улыбнулся я. — Иди скорей, ложись.

Накинув халат, я пошёл открывать, а Ольга, взволновано юркнула в спальню.

— Проходи — пожав ему руку, пригласил я. — Выпить хочешь?

— Наливай.

— Короче так — выпив по стопке, заторопился я. — Давай здесь полностью раздевайся и пошли, а то она, поди, уже заждалась. Сначала мы её вдвоём ласкаем, доводим до нужной кондиции, а потом один ебёт, а второй даёт ей за щеку, затем меняемся местами.

— Проходили уже…, опыт есть… — снимая с себя одежду, заметил Виктор, намекая на мою жену.

— Хотя — нет. Она выдвинула условия, что в рот брать не будет — вспомнил я. — Так, что имей это ввиду, не заставляй её.

— А, что так? Ты же говорил, что она берёт за щеку?

— Берёт…, но у чужих не хочет. Говорит: что её рот не пизда, чтоб в него хуи пихали.

— Хреново.

— А тебе это сильно важно? Твоя залупа, наверно, в рот-то полостью не вмещается, какой тебе в этом кайф?- спросил я, невольно уставившись на его член.

— Вмещается, у баб ебло большое. Да и язычком приятно лижут. Мне нравиться….

— Ну, всё равно не заставляй. Может, когда раздраконится как следует, сама изъявит желание взять в рот. Бабы все поначалу цену набивают, пока не возбудятся, а потом и в рот и в жопу дают.

— Ладно, по ходу разберёмся. Кто первым будет?

— Ну, после тебя мне там делать нечего, так, что я буду первым.

— Ну ладно — согласился он. — Размочи её для меня как следует.

В спальне была абсолютная темень. Продвигаясь по памяти, я довёл Виктора до кровати и мы, расположившись с разных сторон от притихшей, словно мышка, жёнушки, принялись дружно ласкать её тело. Наши ладони, блуждая по нему, то и дело сталкивались, сходясь на самом интимном местечке. Отдаваясь нам, Ольга, глубоко дышала, а её сердечко, гулко и ускоренно трепыхалось в груди, выдавая сильное волнение. Послушно раздвинув ножки, она тихо млела от наших поцелуев, одновременно осыпающих её с двух сторон.

Как я и догадывался, Витька принадлежал к тем мужикам которые считают ниже своего достоинства целовать женщину в грешное место. Его ласки ограничивались поглаживанием рукой и поцелуями от шеи до живота, сосредотачиваясь в основном на груди. Не знаю, пренебрегал ли он всеми женщинами, или такое отношение было только к блядям, но в данном случае такое ограничение мне не понравилось. Рискуя опуститься в его глазах, я всё же решил не оставлять мою милую без предварительной ласки и тихонько переместился к её ногам.

Жена была уже достаточно возбуждена. Вульва, припухла, а клитор и губки сделались упругими, гостеприимно открыв вход во влагалище, из которого шёл внутренний жар и обильно истекали соки желания. Почувствовав мой язык, она томно вздохнула и её дыхание участилось.

Занятый своим делом, я не обратил внимание на возню Виктора, в это самое время передвинувшегося в противоположную, от меня, сторону. Меня больше заботило то, чтобы он не догадался, что я подлизываю пизду и был рад, что темнота скрывает это.

Ольга «приплыла», на удивление, быстро. Видимо она была на таком взводе, что ей хватило, для этого, не больше пары минут.

Покрыв жену, я вставил головку члена в родную щёлку и он с удовольствием погрузился в необычно гостеприимную, скользкую мякоть вагины ласково окутавшую его со всех сторон.

Ища в темноте губы любимой, я неожиданно наткнулся своим ртом на нечто такое, что заставило меня инстинктивно отдёрнуться, даже ещё толком не успев сообразить, что это было. Забыв про все свои заверения, что ни за что не возьмёт у него в рот, «благоверная» уже сосала член Виктора и я не ведая того. коснулся губами его плоти.

Не могу описать словами то, что я испытал при этом. Стыд, страх, отвращение, унижение, злость, волнение, интерес, возбуждение, желание, всё это калейдоскопом прокрутилось внутри меня. Несколько секунд в сознании и в душе творился полнейший хаос, сменившийся внутренней опустошенностью, которую тут же, заполнила дикая похоть и отчаянная безрассудность. «Да и плевать! Не поголубею…» — мысленно решил я, снедаемый, сдерживаемым желанием поизвращаться.

Мрак не позволял ни кому из нас видеть, и я был уверен, что под его покровом, моя оплошность осталась незамеченной и у меня возникла постыдная мыслишка воспользоваться этим. Член Виктора вызывал во мне невольное восхищение и неестественное влечение. Мне очень хотелось пощупать его, ощутить в руке приятную тяжесть его массивного, упругого тела, чтобы, хотя бы, таким образом, иметь представление о том, чего я лишён. Я завидовал ему и это, меня злило и раздражало. Я завидовал даже своей Ольге получившей такой весомый подарок и хотя, я имел непосредственную причастность к этому, всё же возникало ощущение какой-то обделённости. Стыдясь своего желания, я принялся целовать шею и лицо супруги, с вожделением чувствуя, как за её щекой, движется его толстая залупа.

— Ты же говорила, что не будешь сосать — добравшись до её ушка, тихо прошептал я. — Снова не удержалась? Хуесосочка ты моя…

Почувствовав неловкость за своё поведение, Ольга вытащила член изо рта, и наши губы слились в страстном поцелуе. В этот момент уста любимой показались мне как-то по особому сладкими и я ни как не мог оторваться от них, надолго затянув поцелуй.

Видимо потеряв в темноте её рот, Виктор, нетерпеливо двинул свой член вперёд, и его головка втиснулась между нами, бесцеремонно прервав наши лобзания. Слегка отстранившись от меня, супруга, повернула лицо ей навстречу, и её щека вновь взбугрилась и зашевелилась изнутри.

К сожалению, отсутствие света полностью лишало меня одного из главных сексуальных стимулов — визуального наслаждения, тем самым, сильно обедняя восприятие происходящего. Без зрения для меня терялся весь смысл групповушки, с таким же успехом, я мог бы ебать свою жену и в одиночку. Конечно, в первую очередь, я пригласил Виктора, в общем-то, для того, чтобы доставить удовольствие любимой, но и у меня должен был быть какой-то стимул, а выходило так, что только у меня одного, его и не было. Стараясь хоть как-то подогреть свой интерес, я, поцеловал жену в уголок губ, вроде бы как случайно, зацепив при этом, двигающийся между них член.

Не желая обделять меня вниманием, Оля, выпустив свою соску, ответила мне коротким, поощрительным, поцелуем, а её свободная рука переместилась к моей голове.

— Давай вместе… — еле слышно выдохнула она, слегка прижимая мою голову к члену. — Возьми его в ротик…

Внутри меня шла ожесточённая борьба, несколько долгих секунд я отчаянно сопротивлялся искушению, не решаясь переступить запретную черту, но похоть оказалась сильней. Понимая, что более благоприятного случая может и не быть, я решил не противиться желанию любимой, тем более, что оно совпадало с моим. По большому счёту, моя мужская честь уже была подорвана тем, что я позволил чужому мужику ебать свою родную жену.

В глазах людей это опускало не только её, но и меня, так, что терять мне, особо, было нечего. Темнота растворяла все условности и усыпляла стыд. Подчиняясь супруге, я словно слепой котёнок, послушно повернул лицо согласно коррекции её руки, с волнением ощутив, как мои губы коснулись влажной, тёплой плоти. Внутри меня будто, что-то оборвалось, сердце бешено заколотилось, а в голове затуманилось и поплыло.

Бездумно, словно одурманенный, я открыл рот, позволяя жене впихнуть в него толстую залупу, заполнившую весь мой хавальник. Извращённость происходящего опьяняла адреналином и вызывала бурю противоречивых эмоций, начисто лишая меня здравого смысла. На какое-то время, мне даже стало безразлично, понял ли Виктор, что я у него сосу или нет. Ощущение было для меня абсолютно новым и необычным. Признаться, я даже не ожидал, насколько приятным оно окажется.

Головка члена была очень упругой и одновременно мягкой, а её поверхность на удивление — нежной и шелковистой, непохожей ни на что с чем можно было бы сравнить. Обескураженный своим собственным постыдством, я впервые ласкал член, утоляя живущую во мне тягу к извращениям. Мысль, что я делаю, что-то очень нехорошее, аморальное, будоражила кровь, принося мне, острое психологическое удовлетворение. Я даже не знаю, что доставляло мне большее удовольствие: физические ощущения или то, что я нарушал табу, пренебрегая, бытующими в нашем обществе, условностями.

Видимо у Ольги, тоже была, скрытая тяга к извращениям, так как ей, всё это, нравилось не меньше чем мне. Отняв у меня член, она с дикой страстью впилась в мои губы, выражая своё отношение к произошедшему. Под её руководством, член Виктора то переходил изо рта в рот, то скользил массивной, упругой плотью между наших приоткрытых губ, в то время как мой собственный член, одновременно с этим, скользил между других губ, с противоположной стороны супруги. Всё это было крайне необычно и доставляло удовольствие нам обоим.
Супруга «приплыла» первой, приятно удивив меня своим оргазмом. Ни когда ещё (со мной), он не был таким бурным и продолжительным. Минуту или две, всё её тело буквально трясло, а влагалище ритмично сокращалось. Мне с великим трудом удалось сдержаться, чтобы не кончить вместе с ней.

Подождав, когда она придёт в себя, я с неохотой уступил место Виктору.

— Давай, теперь ты…

Сдерживаемый, восторженный возглас жены возвестил мне о том, что он проник в мои родные пенаты и это, невольно всколыхнуло во мне злость и ревность. Что не говори, а всё же неприятно когда другой мужчина может доставлять большее удовольствие, чем ты. Я могу с уверенностью сказать, что именно в такие моменты можно наверняка проверить свои чувства к своей избраннице, понять насколько ты любишь и доверяешь ей. Малейшие сомнения, в дальнейшем, неотвратимо приведут к разрыву, только настоящий альтруизм к любимой женщине и искренность чувств, способны выдержать такое испытание.

Даже если бы я не знал, каким членом обладает Виктор, то всё равно, по звукам можно было бы догадаться, что его достоинство гораздо больше моего, так как скорость и амплитуда его движений были не такими быстрыми и короткими как у меня, а возгласы моей любимой, не такими восторженными и страстными. Это невольно угнетало моё самолюбие, а вместе с ним и желание продолжать это блядство, но я мужественно терпел, позволяя «благоверной» вволю насладиться приятными ощущениями, которые, я не мог ей дать, сам.

Примостившись у изголовья супруги, я с каким-то злорадством заткнул ей рот своим осклизлым членом, и её вскрики сменились на протяжное мычание.

Потеряв лидерство, мой член пристыжено свесил голову, понуро отказываясь от дальнейшего участия в нашей маленькой оргии и даже любимая ласка, не возымела на него, ни какого воздействия. Мне уже хотелось чтобы Виктор поскорее кончил и свалил к себе домой, но он растягивал удовольствие, неторопливо натягивая мою жену на свой вздыбленный конец. Это продолжалось минут 15 — 20.

Доведённая до экстаза, Ольга, выпустила мой конец изо рта и забыв про меня, с какой-то неестественной для неё, дикой страстью, отдалась своему ёбарю. Даже без света было понятно с каким горячим темпераментом ебётся моя «благоверная». Кровать ходила ходуном, жалобно поскрипывая от их пылких движений. По едва различимым силуэтам я с ревностью наблюдал, как любимая прогибается под ним, азартно подмахивая, своей ненасытной пиздой ему навстречу. Потеряв всякий контроль, она, то громко кричала, то затихала на какое-то время, словно лишаясь сознания.

Чувствуя себя лишним в собственной постели, я, стараясь держать себя в руках, отодвинулся от них, из последних сил борясь с охватившей меня яростью. К счастью Виктор кончил быстрее, чем лопнуло моё терпение. Его кульминационный момент, сопровождаемый резкими, сильными толчками, поверг мою любимую в состояние прострации. Захлебнувшись от крика, она внезапно замолчала и обмякла, конвульсивно вздрагивая всем телом. Видимо привыкнув к такому, Виктор продолжал вонзать в неё свою «дубину» со звериным рычанием сбрасывая своих «мальков» в безжизненное тело.

Темнота мешала видеть жену, но по контурам, можно было определить, что она стала полностью обездвижена.

— Ты, однако, её в усмерть заебал! — впервые наблюдая такую реакцию, встревожено заметил я. — Что это с ней?

— Всё нормально, такое с бабами случается — отдышавшись, довольно произнёс он. — Скоро оклемается…. А ничего бабёха — хорошо ебётся! Я бы ещё с ней покувыркался…

Такой отзыв о моей супруге было бы приятно слышать от кого-нибудь другого, с меньшими размерами члена, а из его уст, такой комплимент, прозвучал для меня не очень-то лестно.

— Ладно, пусть в себя приходит. Пошли ещё на посошок выпьем, и ты — до дому — поторопил его я.

Судя по всему, он не догадался, что ёб мою жену и, прощаясь, пытался выпытать у меня всё о понравившейся ему «незнакомке».

— Что, сильно понравилась? — спросил я, наврав ему «с три короба».

— Да, горячая штучка! Классно долбится!

— Моя, по-моему, не хуже… — ответил я, продолжая приводить его в заблуждение. — Вроде бы тебе, с ней, тогда понравилась?

— Ну да, твоя тоже — не плоха, но слишком уж скованна в постели, вяло себя ведёт. А эта страстно ебётся, умеет пиздой работать…, подмахивала как швейная машинка…! И размер подходящий, полностью хуй, в себя вбирала, до самых яиц…., да ещё восьмёрки тазом выписывала! Мне такие бабы нравятся…. И за щеку хорошо берёт, видать опыт есть, приятно сосёт, мне понравилось…

— А она, что, сама захотела в рот взять? — поинтересовался я, желая узнать подробности. — Или ты, ей, за щеку ввалил?

— Сама. Я как рядом прилёг, а она сразу мне за хуй уцепилась, а потом ко рту потянула. Бабы, они ведь как дети, что в руки попадёт, всё в рот тянут.

— Вот защеканка…! А мне пиздела, что ей противно в рот брать.

— Да не похоже было — улыбнулся он. — С удовольствием писю хряпала. Я, в принципе, и не сомневался. Все они из себя целок корчат, хотят правильными казаться, пока до дела не дойдёт, а как хуй увидят, забывают про это. Вот поэтому я и не люблю блядей целовать в губы. У них, что рот, что пизда — одинаковы.

Его слова невольно ввели меня в краску и я поспешил распрощаться.

— Ладно, передам ей, что она тебе понравилась — прервал я его, выпроваживая из квартиры. — Если ей, ещё захочется перепехнуться с тобой, я тебя позову.

Когда я вернулся в спальню, Оленька уже пришла в себя.

— Он ушёл? — спросила она томным голосом.

— Ушёл…. Довольный, как кот мартовский, после случки — подтвердил я, включая свет.

В комнате специфически пахло сексом и спермой. Всё ещё находясь в блаженной неге, Ольга, свободно раскинулась на смятой постели, всем своим телом излучая умиротворённое сладострастие. Её глаза выражали удовлетворение и нежность, что заставило меня забыть о Викторе и неприятных моментах, которые я испытал за это время. Охваченная ленивой истомой, моя любимая, выглядела бесстыдно-сексуальной и невольно вызывала соответствующее желание. Окинув её взглядом, я почувствовал, как внутри меня вновь вспыхнула страсть, а мой «обиженный малыш» зашевелился и напружинился.

— А ты как? Хороший кайф получила? Теперь твоя душенька довольна?

— Очень. Мне кажется, я даже описалась…, подомной мокро…

Оля отодвинулась в сторону, и я заметил влажное пятно, расплывшееся на постели.

— Даже не знаю, как такой конфуз мог произойти.

Её признанье, вновь всколыхнуло во мне ревность, но виноватый тон и смущение с которым она это произнесла, успокоили меня.

— Не мудрено, от такого хуя — улыбнулся я ей, мысленно позавидовав Виктору, что он может довести женщину до такого состояния. — Это ты наверно, от счастья уссалась. В следующий раз надо будет клеёночку подстелить.

— Ты, что ещё собрался его звать?

— А что? Тебе же понравилось.

— И чё теперь…, всегда ему давать? Побаловались и хватит. Представляю, что он, теперь, обо мне думает! Обоссалась прямо под ним, вот стыдобушка-то!

— Мне кажется — наоборот, он доволен этим остался. Это же приятно, когда бабы под тобой даже уссываются от удовольствия. По крайней мере, сегодня, в роли незнакомки, ты ему больше понравилась, чем в прошлый раз. Нахваливал тебя. Хочет ещё с тобой встретиться.

— Ты думаешь, он не понял, что это была я?

— Нет, конечно. В темноте, ты видимо, давала ему не так, как при свете…. Он сказал, что ты ебёшься лучше чем моя жена и пизда у тебя — то, что надо, как раз по нему.

Оля стыдливо потупила взор.

— Я следовала твоему совету, представила, что это не я…, тебе это неприятно? Ты наверно считаешь меня шлюхой?

— Почему? Я же сам предложил.

— А я думаю, что я — шлюха, раз согласилась — строго оклеймила она себя. — Ненавижу себя за это! На твоём месте я бы меня презирала…

Её смущение и самокритичность всколыхнуло во мне нежные чувства и ещё больше раззадорило во мне желание.

— Ну, если ты так считаешь, то значит, ещё не совсем, для меня потеряна — улыбнулся я. — Сейчас будем перевоспитывать мою шлюшку…

Ласково улыбнувшись в ответ, Ольга, протянула руки мне на встречу.

— Я согласна…

Наши губы слились в сладком поцелуе, вкладывая в него всю свою страсть и любовь, которую мы испытывали в этот момент.

— Милый мой…, любимый…, как же я тебя люблю! — шептала она, между поцелуями. — Ты бы только знал как ты мне дорог…. Давай не будем больше никого в нашу постель пускать, мне кроме тебя ни кто не нужен.

— Иногда-то можно. Я же не могу тебе такое удовольствие доставить как он.

— Ну и не надо, попробовала и хватит.

— Теперь уже не хватит — не согласился я, реально смотря на вещи. — После такого кайфа, тебе всегда будет хотеться хуй побольше, чтобы ещё раз, испытать это блаженство. И ты ничего с этим уже не поделаешь.

— Перемучаюсь.

— Надеюсь. Но всё же я хочу иногда тебя баловать. Не могу же я позволить своей любимой жёнушке постоянно мучиться.

Мы оба испытывали сильную потребность выразить наши чувства друг к другу, словно присутствие в нашей постели постороннего человека обнажило их, сняв с души непробиваемую броню, под которой мы их храним. Одно уже только это, стоило того, что я позволил Виктору отыметь мою любимую. Мне было очень приятно, что с его помощью я смог подарить супруге такое незабываемое удовольствие. И пусть не мой член довёл её до экстаза, но всё же, я был непосредственно причастен к этому, это был мой подарок и жена, понимая это, в первую очередь, была благодарна мне, а не ему.

Раньше я ни когда не замечал насколько волнующим и притягательным становится женское тело, разомлевшее от секса, у меня просто не было случая по достоинству оценить его прелесть, так как, кончив, я сразу же терял интерес к нему и уже не мог взглянуть на него глазами «голодного» мужчины. В тот же вечер, у меня впервые появилась возможность познать женщину разморенную сексом и прочувствовать пряную сладость, её, разгорячённого тела.

Наполненная ленивой истомой, Оля была как-то по-особому сексуальна и притягательна, из неё как будто исходили флюиды любви и нежности вызывающие во мне вожделение и желание ласкать её.

Покрыв поцелуями шею и грудь любимой, я движимый похотью, переместился ниже.

— Как тут мой пирожок…, не сильно расквасился?

Ольга рефлекторно сжала бёдра, но тут же, покорно расслабилась, стыдливо позволяя мне полюбоваться на своё грешное местечко.

Как и в прошлый раз, её влагалище было до безобразия раздолблено и вход в него, словно нора, темнел глубоким провалом, из которого тягуче вытекали сгустки чужой спермы.

— Сильно… — констатировал я. — Вон аж, начинка вытекает…

Не могу понять, когда и почему во мне исчезло чувство брезгливости которое я испытывал раньше. Меня не то что не напрягало поцеловать, осквернённый чужим мужиком, орган жены, но и почему-то хотелось это сделать, хотя я отлично сознавал насколько это постыдно и унизительно. Конечно, в первую очередь я думал о любимой и хотел сделать ей приятно, заодно показав этим, что для меня она остаётся всё такой же родной и желанной. Но во вторую очередь, (как не оправдывайся) в этом желании, попирающим моё достоинство, явно проступала тяга к извращениям.

— Придётся ещё разок «рыбный пирог» отведать…

Супруга виновато улыбнулась.

— Почему рыбный?

— Ну, он же с «мальками» — ответил я, и без колебаний припал губами к клитору.

Не буду повторяться, и описывать наш секс, всё было почти так же, как и в первый раз.

— Ты довольна? — уже засыпая, поинтересовался я, нежно прижимая притихшую супругу к своей груди.

— Не знаю… — выдержав паузу, ответила она. — В физическом плане — очень. Мне ещё ни разу так хорошо не было как сегодня. Спасибо тебе милый…

— Ну а, что тогда?

— На душе неприятно.

— Почему? Ты же мне не изменяла, и Витька не понял, что тебя ёб.

— Всё равно, осадок, какой-то поганый, остался. Чувствую себя грязной…. Всё-таки не надо было мне соглашаться на это. Теперь опять пизда как лоханка стала, даже неудобно перед тобой, чувствую себя виноватой.

— Да ладно, успокойся, не в чём ты не виновата, это была моя идея.

— Всё равно… — не согласилась она. — Мне не нравиться, что я сама захотела этого. Противно сознавать, что я получила удовольствие от чужого мужика. Никогда не думала, что я такая охочая до большого хуя…. Такое ощущение, что я не только тебя, но и саму себя на него променяла. Ненавижу себя за это!

— Никого ты не променяла. Твоё желание, вполне естественно для любой женщины. Каждой хочется, чтобы хуй, был по размерам влагалища. Ты же не виновата, что у тебя пизда большая. И нет ничего зазорного в том, что ты получила от него удовольствие, ведь ты была со мной.

— В том-то и дело, что я, на какое-то время даже про тебя забыла.

— Ничего, я прощаю. Я рад, что ты смогла получить такое удовольствие — успокоил я. — Считай, что я тебя принудил к этому. Ты же не можешь отказать родному мужу в такой шалости?

— Лучше бы и впрямь заставил — вздохнула она. — Тогда бы я, только на тебя обижалась.

— Обижаться можешь, а отказывать мне в этом — нет. Пока ты моя жена, твоё тело принадлежит мне. Если я захочу с кем-нибудь, тобой поделиться ты должна делать всё, что я скажу, иначе — разбежимся. Ясно?

— Ясно… — угрюмо согласилась она.

Было видно, что мои слова вызвали у супруги внутренний протест, но она благоразумно промолчала, понимая, что спорить на эту тему теперь уже — не стоит.

— А ты тогда принадлежишь мне и тоже должен делать в постели то, что я захочу — немного помолчав, сказала она.

— А я разве когда-нибудь отказывался? Я буду только рад, если ты попросишь меня с какой-нибудь своей подругой пошалить.

— Почему обязательно с подругой? Ишь чего захотел! Хоть с кем….— улыбнулась она, оживившись. — Как сегодня, например. Тебе кстати понравилось?

Поняв, о чём она спрашивает, я смутился. Врать любимой женщине, после её откровений не хотелось, это было бы свинство с моей стороны, а признаваться в том, что я получил от этого удовольствие, было очень стыдно.

— Да уж, такого «угощеньица» от тебя, я ни как не ожидал…, стыдоба полнейшая! Ты же вроде не хотела у него сосать?

— Ну а что мне оставалась, если он, его, к моему рту подсунул? Как я могла ему отказать если ты сам ему по телефону сказал, что я ебусь во все щели?

— Не отмазывайся, я же знаю, что тебе самой захотелось. Мне Витька рассказал, как ты его за хуй тянула.

Пойманная на лжи, Оля смущённо зарделась, но всё же попыталась найти себе оправдание:

— Мне неудобно стало, что он один в темноте лежит. Жалко ведь…. Ему же тоже хотелось.

— Какая ты у меня сердобольная — улыбнулся я её детской отмазке. — Не ври мне, пожалуйста. Скажи уж прямо, что тебе нравится его хуй и тебе захотелось, ещё разок, его понежить.

— Нет, я, правда не хотела. — смущённо возразила она, но тут же поправилась: — Хотя, я вру, мне действительно захотелось. Вы меня довели до «кипения», а когда я сильно возбуждена, то уже не могу себя контролировать, и становлюсь развратной. Мне очень стыдно за это.

— Так-то лучше. Я думаю, у всех так бывает, не только у тебя одной — успокоил я. — У меня, то же самое.

— Я уже поняла.

— Я аж охуел, когда ты мне в рот залупу засунула…

— Ну, ты же сам говорил, что хотел бы попробовать.

— Не хотел, а просто мимолётное желание возникло. Это совсем разные понятия.

— Зато я хотела — удовлетворённо ответила она. — Так, что ты выполнил моё желание. Не всё же тебе, меня подставлять.

— Ладно, переживу…

— Ну, так, всё же, тебе понравилось? Только честно.

— Но ты же, знаешь, что я извращенец — уклончиво ответил я, но подумав, решил не уподобляться нашкодившей бабе, и не юля сказать всё как оно есть: — Если откровенно, то, в общем-то — понравилось. Я даже не предполагал, что это окажется очень даже приятно — превозмогая стыд, мужественно признался я.

Удовлетворённая ответом, Ольга нежно поцеловала меня в губы.

— И мне понравилось — прошептала она. — Прикольно вдвоём, так баловаться. Спасибо тебе, мой милый извращенец, за этот вечер…

Её слова были наполнены любовью и благодарностью, и это, компенсировало мне все отрицательные моменты, которые я испытал за это время.

— Всегда рад услужить, обращайся, если ещё захочется.

— Нет уж, такие желания до добра не доведут, хватит с меня. Нельзя идти на поводу у своей похоти.

— Можно, если осторожно…

— Не искушай меня, а то буду каждый день просить, чтобы ты Витьку пригласил, тогда по-другому запоёшь.

— Нет, каждый день это уж перебор! Раз в месяц или в два… и лучше не с Витькой, а то он разъебёт тебя так, что мне в твоей пизде делать нечего будет. И вообще, он мне не нравится, как человек. Вот с Серёгой — другое дело! С ним можно было бы…. И, что ты, прошлый раз его так обломила? Ты ему нравишься, он даже пизду, у тебя, лизал…, в отличии от Витьки. Тебе же это приятно было?

— Ну, в общем-то, да — согласилась она. — Только стыдно. Не могу я с ним…, я стесняюсь.

— Зато с ним мы бы могли сразу в две дырочки побаловаться, как в порнухе. Хотела бы так попробовать?

Я уже давно вынашивал мысль попробовать с женой, так называемый, «комбайн» или как его сейчас называют: «амэрикен сэндвич». Глядя порнуху, в которой мужики натягивают женщину сразу на два хуя, я всякий раз испытывал сильное возбуждение и страстное желание устроить то же самое своей благоверной, но основным препятствием, для реализации моей задумки, было отсутствие надёжного партнёра, с которым можно было бы так извратиться, а Сергей, как нельзя лучше, подходил для этой цели.

Когда-то, в молодости, мне приходилось видеть, как таким способом, ебли одну проблядь, но участвовать в этом, я, тогда отказался. В те времена, я ещё не был таким циничным и посчитал это грязным, а эту бабу — опустившейся тварью, позорящей женский род. Теперь же, набравшись жизненного опыта, я знал, что в каждой женщине дремлет блядская сущность и при определённых условиях, каждая из них, способна поступиться своей честью и пойти на любое извращение. Единственная разница: что у одних, есть совесть и стыд и они стараются придерживаться морали, так как испытывают душевный дискомфорт, если её переступят, а у других — нет. Моя суженая принадлежала к первому типу женщин и именно поэтому, я так упорно склонял её к групповушке. Мне хотелось доказать ей, что все бабы бляди и она, вовсе не исключение. Не знаю почему, но я испытывал удовлетворение, доказывая ей это, мне нравилось, что вопреки себе и своим моральным принципам, она получала удовольствие от групповухи и осознание этого, терзало её самолюбие, заставляя мучиться от собственной скверны. Но несмотря ни на что, жена упрямо продолжала верить в женскую непорочность и её упёртость ещё больше разжигало во мне тягу извращаться с ней, заставляя её признаваться, что ей это нравится.

— Нет, это уж слишком!

— Ну, а, что? Должно быть — очень приятно. Попробуй хоть разок-то.… Представляешь: тебя, сразу два хуя, будут ебать? Это же, наверно — кайф! Наверно, любая баба, о таком сексе мечтает.

— Может быть. Но мне кажется, это обесчещивает женщину. Её используют как ебальный станок. На такое может согласиться только та, у которой нет ни чести, ни морали.

— А мне хочется — упрямо сказал я. — И мне плевать на мораль. Сосать у чужого мужика тоже унизительно, но тебя же это, что-то, не остановило, хотя перед этим кричала, что это очень постыдно.

— Ну, а что ты тогда спрашиваешь? — обиженно насупилась жена.

Сожалея о своей непреднамеренной резкости, я ласково прижал её к своей груди.

— Я не в упрёк это сказал, не обижайся, сладенькая моя — мягко произнёс я. — Ты же знаешь, что я извращенец. А с кем мне ещё свои фантазии воплощать как ни со своей любимой жёнушкой.

Понимая, что я в принципе прав, Ольга оттаяла.

— Мог бы и сегодня это сделать, раз тебе этого хочется — немного помолчав, примирительно предложила она. — Он же не знал, что это я.

— Тебе бы больно было, а мне хочется, чтобы ты удовольствие получила. Для такого дела хуй должен быть поменьше.

— Ты опять о Серёге?

— Чем он тебе так не нравится? Хороший парень, не пиздобол и чем он, только, тебя не устраивает?

— Вот именно, что хороший парень. Мне не хочется, чтобы он обо мне плохо думал и относился с пренебрежением.

— А почему он должен о тебе плохо думать?

— А как ещё-то? — вновь завелась она. — Ты бы и сам, на его месте, посчитал бы меня совсем бессовестной, раз я согласилась на такое. Подумал бы, что я озабоченная нимфоманка, которой одного мужика мало и приставать бы, потом начал. Разве — нет?

— Нет — если бы я видел, что ты просто уступаешь мужу и делаешь это по его принуждению. Я бы наоборот тебя зауважал, что ты ради него жертвуешь своей честью — искренне заверил я. — Ну может быть и попытался бы, потом пристать, чтобы убедиться в этом, но если бы ты меня конкретно отшила, то я бы только позавидовал твоему мужу.

— Всё равно, твоё отношение ко мне, изменилось бы и при встрече, ты бы всегда вспоминал — как имел меня. А мне было бы стыдно перед тобой, ты бы напоминал мне о моём унижении, и я чувствовала бы себя шалавой.

— Ничего страшного, делай вид, что ничего не было и всё будет нормально.

— Я не хочу этого!

— Ещё скажи, что ты не такая.

— Конечно не такая! — укоризненно взглянув на меня, в запале, возразила она, не соглашаясь с моими доводами. — Так, что если тебе нравиться унижать меня, то хотя бы не предлагай меня друзьям. Лучше уж подложи под первого встречного.

Видимо моё предложение на счёт Серёги вызывало в ней невольное раздражение, заставившее её забыть даже о Викторе.

— И это говорит мне женщина, которую только, что ебли вдвоём — напомнил я, усмехнувшись. — И у которой, пизда, ещё полная, чужой спермы!

Моё замечание заставило её покраснеть.

— Ты сама под первого встречного легла, я тебя, под него не подкладывал. Лично мне Витька не нравится я бы, никогда с ним не стал, такими делами заниматься, если бы ты сама его не захотела — наставительно продолжил я, давая понять, что последнее слово останется за мной. — Может тебе по фигу — с кем ебаться, а мне очень даже не безразлично с кем я свою жену делю.

Ольга виновато промолчала.

— Первый встречный для такого интимного дела не подойдёт, тут симпатия нужна, а не размер хуя.

Было видно, что мои слова вызвали в ней муки совести и она нещадно терзает себя за свою женскую слабость.

— Ты прав…. Пусть будет, как ты хочешь — покорно уступила она. — Я больше не буду возражать.

Довольный, что добился от неё согласия, я нежно поцеловал жену в её «надутые» губки.

— Ну, что ты расстроилась, моя сладенькая? Не переживай. Давай лучше спать…. Мы друг друга любим, а всё остальное не важно. Может ещё, никогда и не удастся, устроить групповушку с Серёгой, случая не будет, он же теперь с бабой живёт. Так, что успокойся, моя зассышка…

Но примерно через месяц, случай всё же, подвернулся и я не упустил его.