шлюхи Екатеринбурга

Стремительно меняющийся мир (инцест-повесть). Часть 8

Сэм медленно ходил со стаканом по кабинету около меня и молчал, собираясь с мыслями. Потом пододвинул ко мне блюдце с чуть подкопченным сыром рокфор в качестве закуски и снова начал ходить.

— Черт, — подумал я про себя, — кажется, сейчас он считает количество глотков вики, которых я выпил. Придется отхлебнуть еще, а то он так не начнет говорить…

Наконец Сэм остановился и спросил меня:

— Скажи, Дункан, когда ты увидел прямо перед собой свою трахающуюся дочку, что ты почувствовал, кроме шока?

— Ты о чем, Сэм?

— Скажи мне честно, у тебя возникло еще и желание быть на месте этого парня? Ответь мне честно, как мужчина мужчине и как брат брату.

— Если быть честным, то признаю, что такая мысль мне пришла в голову. На несколько секунд. Но я отогнал ее от себя, как совершенно неправильную для отца.

— Хвалю, что взял себя в руки и справился с собой, — он снова пришел в движение, и потом резко повернулся ко мне, — а мне вот пришлось труднее, чем тебе.

— Ты не справился с таким же неправильным желанием относительно Полли, Сэм? — спросил я с как можно более осторожной интонацией, боясь вспугнуть откровения брата.

— Ты хочешь, чтобы я рассказал все по порядку, Дункан?

— Мне кажется, что ты сам этого хочешь. Поэтому говори как есть. Или точнее сказать, как было. Ты мой старший брат. И единственный брат. Ты старший. А я младший, — алкоголь что-то ударил мне голову и я почувствовал, что мой язык чуть начал заплетаться, – а раз я младший, то я буду последний, кто тебя осудит. Так говори и не бойся, что тебя вообще не пойму как брата. Тебе лучше сейчас выговориться.

— Хорошо. Убедил.

Сэм уселся в свое кресло и стал растирать себе пальцами лоб, чтобы как–то унять свое волнение.

— Когда я увидел Полли на съемочной площадке, у меня возникло ощущение какого-то абсурдного дежавю. Снимался инцестный эпизод, в котором Полли была с актером, игравшем роль ее отца. То есть играл как бы меня самого, стоящего вот тут же рядом с режиссером. Хотя он ничуть не был похож на меня лицом, для меня это было все равно как заглянуть в какое-то туманное и раздваивающее сознание зеркало. Я и он – по разные стороны камеры. Я словно ментально входил в его тело и повторял его движения, его слова, его касания к Полли, его отношение к ней.

Сэм снова замолчал, закусив губу. Я с нетерпением ждал продолжения его рассказа и чтобы ускорить брата, попросил уточнить:

— А этот партнер Полли был просто жеребцом для порносъемок, или именно актером с какими-то драматургическими данными?

— В том-то и дело, что по замыслу режиссера эта серия клипов не просто «видовая», в которой актеры быстренько разделись догола и понеслась безбашенная оргия. Это что-то посередине между «видовым порно» и художественно-психологической зарисовкой отношений в семье из отца, матери, дочери и сына. Все четверо исполнителей главных ролей в серии скорее актеры, чем просто порномодели.

— Ты хочешь сказать, что там на съемочной площадке ты увидел прототипами партнерского трио для Полли самого себя, Бет и, может быть, Билла?

— Ну о Билле я как-то в тот момент не думал, а вот во внешности исполнительницы роли матери действительно есть черты, живо напоминающие Бет. Да Бет об этом мне тоже об этом позже сказала, когда увидела видео. Исполнитель роли отца на меня внешне не очень похож. У исполнителя роли брата тоже другой типаж, чем у Билла. Но сам понимаешь, что аналогия с нашей семьей для меня точно возникала и напрашивалась помимо моей воли.

— А они знали, что ты реальный отец Мисс Рожденной?

— Никто из съемочной бригады не знал, кроме режиссера. В общем-то, там никто на меня не глазел и все были заняты своим делом. Раз я пришел вместе с режиссером на площадку — значит, так нужно. Там у них с производственной дисциплиной все в порядке – это же топовая студия, в которой время ценится дорого и вопросов не по делу никто не задает. Можно сказать, что я на съемочной площадке был как невидимка: молча пришел и молча ушел. Я вообще не исключаю, что остальные приняли меня за нового порноактера или какого-нибудь инвестора. Никаких комментариев о моем сходстве с Полли или чего-то в таком роде не было. Да я и не думаю, что кто-то там на съемочной площадке особо захотел со мной общаться потому что внешне смотрел на происходящее с довольно сумрачным видом. Хотя в душе был ураган эмоций. Я одновременно хотел и дистанционироваться от того, что видел, и включиться в события по ту сторону камеры. В общем, полный раздрай и когнитивный диссонанс.

Сэм махнул рукой и отхлебнул еще виски.

— А тут еще Полли по ходу действия так пронзительно смотрела на меня. Там, где зрителю должно было казаться, что она смотрит куда-то в пространство, на самом деле она смотрела на меня. Иногда глаза в глаза, иногда опуская взгляд на мои брюки с вздувшимся пахом. Она произносила обращенные к своему партнеру реплики так, словно обращалась именно ко мне. Это было как наваждение, от которого не избавиться, просто помахав перед глазами рукой. Ты представляешь, Дункан, каково мне там было тогда?

Я предпочел промолчать.

— Видеть как член партнера входит в киску родной дочки и не представлять при этом, что это мой собственный член… А Полли еще при этом смотрит мне в глаза, словно это я в нее проникаю, словно она хочет, чтобы я был сейчас на месте ее партнера.

— Да уж, Сэм. Тебе точно было непросто там, — поддержал я «понимающую» интонацию столь трудного для брата разговора.

— По окончанию съемок режиссер сказал Полли, что сегодня она была просто в ударе и абсолютно великолепна, что играла с большой актерской самоотдачей. Дочка поблагодарила его за комплимент, бросив смущенно-извиняющийся взгляд на меня.

— Наверное, так оно и было. Потому что в тот момент Полли играла свою роль для тебя, Сэм.

— Дункан, она играла для меня не какой-нибудь там водевиль, а инцестную сцену! И в этом все мучительные трудности для меня, братишка.

— Ты думаешь, что Полли провоцировала тебя на …? Ну ты сам понимаешь на что…

— Нет, в ней бушевали противоречивые чувства, но это не было провокацией с ее стороны. Конечно, она волновалась, чем всё закончится и какое решение я приму, увидев процесс съемки. Но сказать, что она пыталась меня соблазнить – пожалуй, этого не было видно.

— А что было после съемок?

— Я встретился с владельцем студии и мы согласовали юридическую сторону дела. Потом пошли с Полли в ресторан и довольно мило там посидели. Я просто объявил ей свое согласие, рассказал об условиях договора и больше в тот вечер между нами тема порнобизнеса не возникала. Мы болтали на нейтральные темы и затем я поспешил в аэропорт. С моей стороны это было почти бегством, потому что я боялся остаться с ней наедине без свидетелей. Боялся, что не выдержу напора своих постыдных желаний и сорвусь. Я внешне непринужденно общался с дочкой, неотвязно чувствуя, что хочу ее как женщину.

— И до сих пор хочешь, Сэм.

— И до сих пор хочу, брат. Я даже боюсь сейчас случайно соприкоснуться с ней рукой, когда мы вдвоем. Такие вот дела. Когда она дома, живу как под дамокловым мечом…

— Ну, наши помыслы еще не есть наши дела, Сэм. Как я понимаю, ты же не перешел в реальности красную черту! Ты просто выполнил свой отцовский долг в непростой и неоднозначной ситуации. А неподобающие отцу мысли – это вовсе не в упрек тебе. По крайней мере, с моей стороны точно не упрек. Кто без греха — пусть тот первым бросит камень. Я не буду бросать в тебя камни, брат, за случившееся. Ни первым, ни последним не буду.

— Спасибо, Дункан. Мне важна твоя поддержка.

В кабинете на какое-то время воцарилось молчание.

— А если вдруг я пойду дальше просто помыслов о Полли? — продолжил Сэм, не глядя на меня.

— Сэм, мне кажется, если это случится между вами, между тобой и Полли, то это уже не будет только лишь сугубо вашим личным делом. Хотя бы потому, что ты сейчас поделился своими помыслами со мной.

— А с кем еще первым мне делиться таким, как не со своим единственным братом? Ты же тоже отец свой дочки. Да еще к тому же отец, видевшей близко секс своей дочки. Мы с тобой, Дункан, можно сказать, в одной лодке сейчас сидим.

— Да, пожалуй, тут я сейчас соглашусь с тобой.

— Так давай искать выход вместе, Дункан.

— О чем ты, Сэм?

— Все запутанно. Я не могу предложить инцестные отношения Полли напрямую. Конечно, можно создать какую-то пограничную ситуацию и потом направить разрешение ее двусмысленности в нужную сторону. Но что будет потом? Вечно прятать мои новые отношения с Полли от Бет с ее отличной женской интуицией? Соединившись физически с дочкой, я буду в психологическом плане разорван между дочкой и женой.

— Из того, что ты сейчас сказал, Сэм, следует железный вывод. Если ты хочешь инцестных отношений с Полли, то ты должен во избежание раздрая включить в инцестные отношения и Бет. В общем, инцестное трио «родители-дочка». Ты ведь об этом хотел со мной посоветоваться?

— Признаюсь за постыдные мысли. Но это действительно так, Дункан.

— Ты, конечно, лучше знаешь Бет, чем я. Не берусь предугадывать ее реакцию на такую идею. Но у вас в семье сейчас уже такая нестандартная ситуация, что я бы ничего эдакого заранее не исключал.

Сэм явно обрадовался моей осторожной реплике.

— Понимаешь, Дункан, я много думал о выходе из этой ситуации и сейчас хотел бы посоветоваться с тобой о первом шаге. Тут пока замкнутый круг. Я не могу напрямую предложить инцест Полли, а она не может предложить инцест мне. И я в тоже время не могу сейчас предложить Бет начать ласкаться с нашей дочкой. Что делать с замкнутым кругом?

— Внутри замкнутого круга ничего нового не добьешься — требуется размыкание.

— Вот именно. Размыкание вовне. И тут возможно потребуется твоя помощь, Дункан.

Я с удивлением посмотрел на Сэма.

— Точнее сказать помощь от тебя и Джесси.

В моем мозгу в этот момент словно электрические провода закоротили. Я уже совсем изумленно уставился на Сэма:

— Ты имеешь ввиду предварительный свинг между нашими двумя супружескими парами?

— Вообще-то идея у меня была именно такая. Почему бы не попробовать? А если свинг между нами четырьмя срастется, то после этого мне можно будет раздвинуть горизонты и дальше. Ну это теоретически, конечно же, можно. Между теорией и практикой случается большая разница.

— Сэм, теория – изучение правил, а практика – это скорее изучение исключений из правил. Твой случай настолько нестандартный, что ты никаких общих правил на него точно не найдешь…

— Предлагаешь сосредоточиться на изучении исключений? Как ты думаешь, твоя Джесси может согласиться на эту авантюру?

— Мгновенного согласия от нее точно не жди. Медицина – профессия консервативная. Она частенько повторяет фразу о том, что у каждого врача есть свое кладбище врачебных ошибок. Но попытаться как-то исподволь подвести ее к интересному тебе решению, я думаю, можно. Я замечал ее довольно откровенные взгляды на тебя.

— А я видел не раз, как ты отнюдь не по-родственному пялился на прелести моей Бет, — рассмеялся Сэм, — ну что выпьем на посошок за свинг?

— А легко! Но только наши дети не должны пока ни о чем догадываться.

— Разумеется – еще только не хватало проколоться на этом, Дункан. Конспирация от детей должна быть у нас на первом месте.

После тоста за свинг Сэм встал и, выйдя в коридор, крикнул:

— Полли, Эмили! Девочки, где вы там запропастились?

Вскоре в кабинете показалась наши дочки.

— Эмили, мы тут с твоим папой немного выпили и поэтому я не хочу пускать его за руль. Отвезешь его домой? Надеюсь, вы снова скоро будете у нас в гостях вместе с мамой.

— Конечно, дядя Сэм.

— И отзвони мне обязательно, как приедете домой. Ты же моя любимая племяшка и я всегда рад поболтать с тобой…

Перед выходом на улицу Сэм сунул мне какой-то пакет со словами:

— Пока не открывай — это ты потом завтра дома посмотришь…