шлюхи Екатеринбурга

Щастье здеся, или В кемпинге нудистов. Глава 2.16

Мы прошли в кемпер Вики.

— Вот такая наша девичья келья вчерашней ночью была, — пошутила хозяйка.

Вика достала из холодильника пакет виноградного сока, налила три высоких стакана и, протянув один из них мне, сказала с улыбкой:

— Ты сегодня тостующая. За что пьем?

— Сейчас попробую собраться с мыслями. А то они у меня все разбегаются.

Немного помолчав, я продолжила:

— Мне так много хочется сказать вам в знак своей благодарности. Каждый проведенный с вами день — это как маленькая жизнь на одном высоком дыхании. Чудесно то, что это одна из немногих вершин, на которых есть место не только для одного человека. Поэтому я предлагаю тост за всех, кто на вершине!

— С горы легче спускаться, чем идти в гору. Но лучший вид всегда открывается именно с вершины, — улыбнулась Вика, чокаясь со мной.

— Причем вершина любит, чтобы ее покоряли: ведь она же женского рода. Так что, если хочешь дотронуться до звёзд, то пристань на носочки и протяни к ним руку, — добавила Ирина, приобнимая Вику.

Вика потянулась поцелуем к уху подруги и, озорно поглядывая на меня стала флиртовать рукой с "конским хвостом" Ирины. Та прогнулась телом навстречу подруге, замирая в предвкушении ласки. Я сделала шаг к ним, и между нами стала осязаться нервная энергия возбуждения.

— А сейчас представь, что ты мороженое, которое тает от нашего горячего дыхания и наших язычков, облизывающих лакомство со всех сторон, — сказала мне Ирина, — закрой глаза.

Я закрыла глаза и для меня началась феерия ощущений. Попеременные мягкие прикосновения губ, согласованные покусывания и облизывания, раздирающий трепет манящих желаний с двух сторон. Внизу моего живота вспорхнула бабочка, и я явственно ощутила, что теку. Меня положили на кровать с широко раскинутыми ногами, и Вика начала играть на моем уже набухшем бугорке женских удовольствий, словно перышком выписывая какие-то загадочные иероглифы кончиком языка и кончиком пальца вокруг моего клитора. Я охнула и обхватила ее голову, чтобы еще больше прижать к своему телу. Тем временем Ирина склонилась надо мной и начала целоваться как безумная, дразня и терзая мою грудь. Я ощущала себя такой желанной и сама желала их обеих сразу, выгибаясь всем телом навстречу их ласкам. Я переполнялась счастьем и изнемогала нежностью.

Каждый мой стонущий крик казался мне выражением предела, но предел этого сладостного безумства все отодвигался и отодвигался с каждой нашей новой позой втроем в постели. Я терлась о них в сплетении наших тел, почти мечтая о разрядке как избавлении от переполненности острыми чувствами. Но все мои эрогенные зоны требовали новых прикосновений их рук, твердых сосков и мокрых от соков друг друга пальчиков. Удары моего сердца теперь почему-то зазвучали внизу живота, когда я покрывала поцелуями их трепещущие розовые местечки. Меня перекатывало от ощущения завораживающего разврата к ощущению нежной невинности и обратно. Я чувствовала, что уже никогда не буду прежней в постели, испытав такие блаженные перепады. Я принадлежала им в наших почти непрерывных оргазмах, а они принадлежали мне: и все это было чувственно, всепоглощающе и идеально правильно…

Когда у всех нас троих наступило изнеможение, мы все еще продолжали благодарно касаясь друг друга ногами и руками. Я наслаждалась моментом тихой интимной близости и ощущением их кожи на моей щеке.

— Мне это очень понравилось, — прошептала я почти неслышно, — вы такие чудесные искусительницы!

А они обе мне в ответ хитренько улыбнулись, переглянулись и … мурлыкнули полное согласие с моей точкой зрения. Это было так смешно, что все мы расхохотались…

— Как ты себя чувствуешь? — спросила меня Вика.

— Я чувствую себя ошеломленно хорошо после этого урагана удовольствий, — ответила я.

— В головке клитора гораздо больше нервных окончаний, чем в головке члена. Так что женщинам при умелом партнере или партнерше доступен куда более широкий спектр оттенков приятных ощущений.

— До моей следующей встречи с Севой я буду вашей самой прилежной ученицей по части получения удовольствий в постели.

— С обязательным посещением лекций у Юры и защитой курсовой работы у Виктора, — хохотнула Ирина.

— Это пренепременно. В чем-чем, а в этом можете не сомневаться.

— Как бы не сложились твои дальнейшие отношения с Севой, ни о чем не жалей, Настя. Когда тебе со стороны говорят, что ты идешь по какому-то неправильному пути, ты вспоминай, что это твой собственный путь… Кто отказывается от опыта своего собственного пути — тот никогда не взлетит над обыденностью.

Вскоре за дверью кемпера послышались голоса. Было понятно, что Виктор Иванович, Юрий и Кристина вернулись.

— Так неохота, но, пожалуй, нам сейчас лучше пойти к широким народным массам. А то ты рискуешь опоздать на поезд, — сказала мне Ирина.

— Если девушка знает меру, то весь мир у его ножек. А иногда и между ее ножками, — хихикнула Вика, — так что пойдем купаться на славную дорожку из Благовещенской в стольный град.

Мы посмотрели на часы и выбежали из тени кемпера прямо в ласковые волны залитого солнцем моря…

<конец>