Семейный отдых на горнолыжном курорте, день второй

После всех переживаний первого дня я быстро отрубился, едва коснувшись подушки. Но приключения на этом не закончились. Где то посреди ночи меня вдруг что-то вытолкнуло из сна. Что то звериное, глубоко упрятанное в каждом человеке, заставило меня просканировать пространство, при этом не шевелясь, только чуть приоткрыв глаза и напрягая слух. Сначала я не понял, где нахожусь, но память быстро вернулась и… Боже… я расслышал чьё-то взволнованное дыхание и лёгкое шевеление одеяла у своих ног. Первый стресс пробудившего меня подсознания почти сразу прошёл, — я понял, что это не ниндзя пришёл меня убивать, и не снежный человек явился отомстить за поруганную жену, — это кто-то из наших. Может, Денис?.. — заполошно подумал я, но тут же отмёл эту мысль. Скорее кто-то из девочек! Марина? Оля? — вряд ли… Катя? Настя?! Я попытался что-то рассмотреть, но в моём положении это было невозможно, — голова смотрела в стену. Тем временем моё одеяло стало медленно откидываться в сторону, под усилившееся сопение моей неизвестной визави. Потом долгое время ничего не происходило и я, прямо чувствовал бурю эмоций и сомнений, овладевшую юной прелестницей. То, что это и не Марина — я тоже догадался. Будь это Марина, я уже был бы уверено трахнут соскучившейся по другому члену женой друга. Катя…- тоже вряд ли. Она по жизни нелюдима и ходит с маской брезгливого превосходства, закрываясь ей от общества. Моё сердце застучало громче: — тогда остаётся…. НАСТЯ !?!…

Чёрт! Что же делать? "Проснуться" и выгнать? Или…. Но она же моя крестница, я её в купель макал…. Надо выгнать! Но… интересно же, а что дальше будет?…

Тем временем нежные девичьи пальчики легли на мой член сквозь тонкую ткань плавок и слегка сжали его. Я изо всех сил прикусил губу, чтоб болью сбить с члена всякое желание встать, чтоб не спугнуть Навку. Пальчики продолжили исследовать мою колбаску, прощупывая её сквозь ткань и чего мне стоило удержать член в прежнем положении, одной снегурочке известно! Я старательно делал вид, что сплю. На какое то время и эти прощупывания прекратились и через пару минут возбуждённого дыхания я почувствовал те же пальчики на резинке своих плавок. Они попробовали растянуть резинку, проверяя её пределы и взялись по бокам и чуть ближе вперёд, максимально растянули резинку плавок и потянули их вниз… — раздался очень короткий вздох удивления и девичьей радости, а трусы были приспущены под самые яйца.. .. И опять гнетущая пауза, во время которой, я уверен, мой член рассматривали чуть не с лупой. Но потом я снова почувствовал как два пальчика ухватили головку и поставили член вертикально. Видимо, представляя, какой он, когда встанет, чуть потрясли его и нежно опустили на живот. Опять пауза… Потом опять двумя пальчиками оттянули член вверх, а на ствол легла маленькая ладошка и не сильно, но плотно, обхватила его, слегка двигая вверх-вниз. Всего на мгновение я утратил контроль над собой и представил, как Настя сейчас обхватит головку своими губками, а мне подставит свой юный бутончик, переступив мою голову как мой член стал стремительно расти в девичьей ладошке!…

— Ах! — опять раздался очень короткий вздох удивления и испуга, пружины кровати освобождённо скрипнули и раздались два шлепка босых ног в сторону выхода… Я уже приготовился услышать стук закрываемой с той стороны двери, но. .. опять пауза… пауза, во время которой член принял рабочее состояние за какие-то секунды и возмущённо пульсировал, не понимая, зачем его разбудили посреди ночи… Не слышно стало даже дыхания и я хотел уже "проснуться", но услышал приближающиеся шажки босых ног, потом какой -то шорох…, сопение… и девичья рука двумя пальцами обхватила мой ствол.

хааа…. — раздался выдох восторга юной прелестницы и к двум пальцам присоединились остальные, плотно обхватив мою плоть. Потом добавились пальцы второй руки и я понял, что вот сейчас происходит замер моего члена в юных ладошках. Я уже знал, что в таких единицах измерения, он где-то две с половиной, три ладошки и сейчас любопытный девичий взгляд ласкает мою головку, проигрывая в уме: влезет ли он неё или нет… и, как это и происходит обычно в девичьих мозгах, ей пришла в голову "оригинальная" мысль проверить это ртом! И вот, через минуту, я почувствовал сначала горячее дыхание на своей головке, а затем, что-то тёплое и влажно-шершавое коснулось моей дырочки, из которой уже сочилась смазка.

Было ещё не поздно "проснуться" и прекратить это, но…. НО!. ….. Невозможно! — и оставалось только наслаждаться, чувствуя, как губки неуверенно обхватывают головку и, создав вакуум, всасывают её, отчего она ещё больше раздувается, радуя юную Навку. К взволнованному сопению добавилось лёгкое чавканье и причмокивание, иногда замирающее, когда она испуганно проверяла, — не просыпаюсь ли я… и потом чавканье продолжалось.

Чёрт! Это же Настя! Дочь лучшего друга, моя крестница! — было на одной чаше весов, и, — Блядь! Как она сосёт!… — на другой! А когда эти понятия слились воедино и получилось: — Мне офигенно отсасывает моя крестница, — член заныл в предвкушении оргазма, а запретное возбуждение зашкалило. Моя ночная гостья тоже вошла во вкус и, потеряв осторожность, сосала член, подрачивая одной рукой ту часть, что не влезла ей в рот, а другой ласкала мои яйца, подтянувшиеся к члену и готовые разрядится. Конечно, я должен был предупредить…, но, прости Настя, не в этот раз! И через несколько минут в рот юной миньетчицы выстрелила первая, самая мощная, струя спермы, заставив её отдёрнуть голову и отпустить мой член. Остальные струи залили мне живот и, пока я барахтался в волнах оргазма, раздались босые шлепки и затем резко шоркнула открываемая дверь. Я быстро поднял голову, но увидел только край зелёной пижамки, когда дверь захлопнулась, а через пару секунд хлопнула дверь в комнату Насти и Кати. Бежать следом было бессмысленно и я откинулся на подушку, ловя затухающие волны. Чёрт, как теперь смотреть ей в глаза! А в глаза Дениса и Оли?!!!

Не найдя ответы на эти вопросы, я вытер живот полотенцем и через три минуты уже спал сном младенца, сладко улыбаясь во сне…

Утром всей компанией мы отправились на склон, одевшись в яркие спортивные комбинезоны и куртки. Перед выходом я пытался поймать чьи-нибудь косые взгляды, но все вели себя естественно. Также мы чмокнулись в щёчки с Олей и Мариной, также пожелали доброго утра с друзьями и девочками. Настя открыто и дружелюбно смотрела в глаза, как будто и не была сегодня ночью в моей келье. Я всегда поражался женскому коварству. Вот только что она сосала, причмокивая и тут, только проглотив, — Привет, дядя Андрей! Как спалось? — и послав мне загадочную улыбку, ушла заниматься своими делами. Вобщем, моё утреннее расследование зашло в тупик и, махнув рукой, я спокойно пошёл со всеми кататься. Катались кто на чём. Взрослые по классике — на лыжах, девочки, по-модному, на сноубордах. Я сначала поездил на лыжах, но пару раз нехило разложившись на склоне, пересел на ватрушку и, так получилось, тусовался рядом с девочками, то помогая им подняться, то застегнуть крепление. Все раскраснелись, тяжело дыша и выпуская клубы пара изо рта, став ещё красивее. Настя, как всегда, была сексуальна. Яркий комбинезон обтягивал её крутые бёдра и круглую попку, а курточка не могла скрыть подпиравшую изнутри грудь. И даже Катя выглядела сексуально в обтянувшем её маленькую попочку спортивном костюме. Настроение было отличное, мы катались и хохотали, периодически падая и уже через час напоминали маленьких детей, извозившихся в снегу с головы до ног. В очередной раз скатываясь по склону вниз, едущая впереди меня Настя вдруг упала на попу, быстро поднялась и только было поехала дальше вниз как тут же я настиг её на неуправляемой ватрушке и сбил с ног. Настя, по законам физики, взмахнула в воздухе сноубордом и прилетела спиной на меня. Так, лёжа на одной ватрушке и смеясь, мы полетели дальше по склону и, набрав приличную скорость, на очередном повороте, вылетели с трассы на дикий склон. Пролетели метров двадцать по нему и зарылись в сугроб под кустами, хохоча и барахтаясь. Я только сейчас почувствовал, что держу Настю за грудь, а её круглая попочка покоится аккурат между моих ног. Мы замерли в такой позе, тяжело дыша.

— Ты можешь не держать меня больше! — смеясь, сказала Настя, почувствовав то же самое.

— Нет, я, на всякий случай, подержу! — засмеялся я в ответ

— Оооо, дядя! Но ведь это моя грудь! — весело сказала она.

— Да? Прости, не заметил! — деланно удивился я, не снимая рук.

— Какая у меня крестница то выросла! — сильно сжимая, шутливо потряс я её сиськи

— Дядя! — не пытаясь убрать мои руки, с укором сказала она и посмотрела через плечо на меня. Её лицо было в двух сантиметрах от моего и я, не удержавшись, чмокнул её в раскрасневшуюся щёчку, глядя в её, смотрящие на меня с шутливым укором, глаза. Потом ещё и ещё, одновременно массируя её груди и вдруг осознал, что Настя выгибает навстречу попку, видимо почувствовав мой наливающийся член.

— Вы там живы? — раздался сверху голос Кати с интересом рассматривающей траекторию нашего падения по склону.

— Да! — Не пытаясь подняться, крикнула Настя

— А что вы там лежите?

— Отдыхаем! Нам теперь ещё вылезать отсюда! — крикнул я из под Насти

— Ну, тогда я ещё покатаюсь! — скрылась из виду Катя.

— Надо вылезать! — мне показалось, с сожалением, прошептала Настя. И правда, холод начал пробираться под одежду. Настя села и попыталась встать, но, на половину зарывшись в сугроб, да со сноубордом на ногах, это было тяжело.

— Подтолкни меня! — и я упёрся ладонями в её попу

— Ну не так! — пытаясь скрыть смущение, шутливо возмутилась Настя

— Простите, а как? — засмеялся я

— Ну не знаю.. не так откровенно. — улыбалась она кокетливо.

— Да ладно, а то я твою попку не трогал! Да я тебя, вот на этих руках…

— Не трогал! И давно уже! — хихикнула она и наклонилась расстегнуть крепление, оттопырив в мою сторону свою попу.

— А вот я сейчас воспользуюсь, что ты обездвижена и…

— И что?… — кокетливо поинтересовалась она, ковыряясь с креплением.

…- И… Вот! — я ухватил её за попу и поцеловал прямо посередине.

— Дурак! — отмахнулась она от меня чисто по-детски и засмеялась. — Всё бы тебе шуточки да хаханьки, а тут страдай по ночам!

— Оп-па! По кому это мы страдаем? По парню своему? — весело стал допытываться я

— Да нет у меня парня. — справилась она с креплением, развернулась ко мне и кинула в лицо рассыпчатым снегом. Я подсёк её и она рухнула на меня. Ватрушка под нами тяжело охнула. Её лицо опять оказалось рядом с моим, а мои руки обнимали её талию. Мы опять замерли, глядя в упор друг на друга, наше дыхание смешалось, Настины глаза медленно приближались и, наконец, она коснулась моих губ своими, вытянутыми в трубочку, шумно дыша носом. Мои руки инстинктивно съехали с талии ниже и плотно ухватили её за ягодицы…

Надо как то выбираться из этой ситуации. — посетила меня трезвая мысль.

— А поутру их откопали. Замёрзших и скрюченных… — процитировал я воображаемый некролог. Настя прыснула мне в лицо:

— Умеешь ты романтический порыв испортить.

— Какая романтика в сугробе? Настя! Скажу тебе по секрету… Ты ведь никому не расскажешь? Верно? — понизил я заговорщицки голос. Настя любопытно замотала головой.

— Начитался я в своё время романтической литературы, и как то раз занялся сексом в стогу сена с одной деревенской девочкой…

— Ух, как романтично! И что? — азартно спросила Настя, глядя на меня горящими глазами.

— А ничего… Во всех смыслах! Те, кто пишет эти романы, далеки от реальности. Нам искололо жопы сеном, искусали овода, мы истекали потом… в общем, никакой романтики! — закончил я под смех Насти.

— А что это я говорю с тобой о сексе, а?!… — включил я строгого дядюшку. — А ну ка, вставай! — шлёпнул я её по отпружинившей попе.

— А кто ещё со мной об этом поговорит, как не ты? — засмеялась она.

— Тоже верно. — посмотрел я на неё внимательно и Настя открыто ответила встречным взглядом.

Мы долго выбирались по глубокому снегу. Промокли и замёрзли. Плюс Настя всё-таки ушибла ногу и я сопроводил её до нашего коттеджа, поддерживая за талию и ощущая под рукой молодое, сильное тело. Остальные ещё катались на склоне и мы были одни. Скинув верхнюю одежду и обувь я, первым делом, налил нам водки со стола. Настя сначала отнекивалась, но я настоял, заверив, что никому не скажу и она, морщась, выпила пол рюмки, глядя на меня сквозь выступившие слёзы.

— Дай посмотрю ногу! — сказал я. — Снимай комбинезон.

— Настя послушно расстегнула молнию от груди на ярких лыжных штанах и приспустила их до колен. Под штанами у неё была только флисовая синяя кофта на молнии, обтягивающая её грудь, и шерстяные колготки на ногах. Она выпрямилась и посмотрела на меня:

— А так романтично? Дядюшка!?

— Так жизненно, Настя! — твёрдо сказал я. Она вздохнула и сказала:

— А я бы тоже попробовала в стоге сена и в…

— В сугробе?… — закончил за неё я и она покраснела, но не отвела взгляд. Её грудь тяжело вздымалась под кофтой, руки скромно теребили замочек молнии, она стояла со спущенными до колен штанами и в обтягивающих её попу, ноги и выпуклый лобок чёрных, шерстяных колготках. Так мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд и потом нас как будто подхватила лавина: — Мы бросились друг на друга, как голодные львы и слились в поцелуе. Я сразу задрал вверх её кофту и стал мять её красивую грудь через лифчик. Другую руку я просунул под колготки и ухватил её за попу, прижимая к себе. Настя тоже не отставала и через несколько секунд мой член скользнул ей в руку, освобождённый из штанов.

— Ты девственница? — спросил я, дыша ей прямо в губы

— Где ты видел девственницу старше седьмого класса? — горячо зашептала она, касаясь губами моих губ. Сделав секундную паузу я резко развернул её к себе спиной и сдёрнул до колен её колготки вместе с кружевными атласными трусиками. ( А ведь она готовилась! — промелькнула мысль в голове ). Настя покорно стояла, а я, пару секунд полюбовавшись открывшимся видом её круглой попки, раздвинул ей ягодицы и поцеловал её, как и раньше, в самую середину, лизнув сразу и киску, и анус. Настя шумно вдохнула и начала медленно нагибаться, подставляя мне свои вкусности. Полизав так несколько секунд, я резко встал и помог ей наклониться совсем, так что она упёрлась руками в боковину дивана, шумно дыша и дрожа всем телом в ожидании…

Настал очень важный момент первого входа. Не знаю, как у остальных, но для меня первый вход имеет сакральное значение. Вот только что мы были крестниками ( друзьями, коллегами, знакомыми или не очень, нужное подчеркнуть ), и вот, одно движение, тихий вздох и. .. мы любовники! И это навсегда будет связывать нас, даже если секс был однократный. Мы будем дальше общаться, имея общий бэкграунд, слившийся воедино в момент когда головка члена впервые входит, говоря компьютерным языком, в женский порт. И я постарался отпечатать в мозгу этот важный момент. Давно желанная мной Настя стоит наклонившись, сверкая ляжками, с приспущенными яркими лыжными штанами и тёплыми колготками. Флисовая кофта задрана до лопаток, открыв вид на тяжело свисающие груди в чёрно белом кружевном лифчике. Её волосы свисают, закрывая лицо, а венчает всё розовый бутон с ёршиком тёмных лобковых волос и пульсирующим сфинктером ануса, возле которых покачивается моя головка.

— Ты хочешь этого? — спросил я и, не дожидаясь ответа, скользнул в её тугое влагалище…

— Даааа…. — выдохнула Настя, чувствуя, как моя головка властно погружается в неё, раздвигая стенки и заполняя её всю. Я вошёл до середины и подал бёдра назад, чуть вышел, и опять вперёд, чуть глубже. Опять назад, и ещё чуть глубже…

— Тебе хорошо? — спросил я и она часто закивала головой.

— Нога не болит?

— Нет! — засмеявшись, замотала она головой. — Вот умеешь ты вовремя задать вопрос, дядя Андрей! Я уже молчу про романтику, — многозначительно обвела она взглядом антураж.

— Шевелись давай, а то сейчас кто-нибудь придёт!

И то правда. — подумал я и начал уже всерьёз её ебать, заставляя её ягодицы упруго пружинить под моими ударами, а груди раскачиваться в такт. Забавно. — подумал я. — вчера трахал её мать в такой же позе, а сегодня вот, ебу дочурку. И если с Олей я представлял Настю, то в реальности она превзошла все ожидания. Круглая белая упругая попа с незагоревшим следом от купальника ( Я вспомнил, что недавно Денис вывозил семью на море ), крепкая тугая грудь, гладкая, бархатная кожа и тесное влагалище! Что ещё нужно для счастья мужику, ощущающему на себе эту тесноту?

— Какая ты тесная! — отметил я

— Прости, разработаю! — прокряхтела Настя

— Я ттебе разработаю! Этож хорошо, глупышка!

— Сам ты… Ах… Ах… АААхххх… АААААААААА!!!!! — закричала она, кончая и вздрагивая всем телом. При этом её тесное влагалище так сжало мой член, что я подумал, — сейчас защёлкнемся… Вот картина будет: — все придут, а тут мы в недвусмысленной позе, со спущенными штанами, не в состоянии разъединится. Привееет!…. Но пронесло, и, дав ей кончить, я продолжил вгонять ей член, наблюдая как он, хорошо смазанный нашими соками, ныряет в тесное влагалище, при каждом входе как будто сопротивляющееся проникновению. Настя страстно стонала, отдаваясь целиком процессу и вздрагивая всем телом от моих ударов. Через несколько минут её влагалище опять сжалось и перестало меня выталкивать, а наоборот, стало доить мою головку… в глазах потемнело от ощущений, ииии…..Бляааать!!… ДДДДаааа!!!… я взорвался внутри моей крёстной дочери потоками спермы. Настя тоже дрожала в конвульсиях, кончая. Блин, я и не спросил, можно ли в неё сегодня, — подумал я и запоздало вынул, ни капельки не поникший, член из чавкнувшей и натёртой до красна, пизды дочери.

— Шлёп! — громко упал на пол, выпавший из руки обалдевшей Кати, пакет с какой то одеждой. Она, открыв рот, во все глаза смотрела на мою бордовую головку с капелькой спермы, висящей на кончике.

Немая сцена, Карл Брюллов, холст, масло….

— Блядь! Вы идиоты! Нашли, где трахаться! Быстрее одевайтесь, придурки! — разорвала молчание Катя. — Все возвращаются! — она подбежала к Насте и помогла натянуть ей комбинезон на, не до конца натянутые, колготки.

— И тут спермой пахнет, как в борделе! — заметила она. В воздухе стоял концентрированный запах секса! Блядь, что делать? До туалета за освежителем уже не успею… что-же… Решение пришло внезапно: я схватил недопитую бутылку водки и хрястнул её об пол, — разлился характерный запах спирта, вмиг забивший другие ароматы…

— А что тут происходит? — первым вошёл Денис

— Да вот, рассказывал Насте какую рыбину поймал, чуть руки не вывихнул. Вот, бутылку задел! — мультяшно расстроился я под смех друзей. И даже Настя с Катей засмеялись, испытывая облегчение от того, что успели в последний момент.

— Привет, папочка! — обнялись Денис с Настей, а мы с Катей вдруг увидели каплю спермы на штанах сзади у Насти, видимо капнувшей из её влагалища, когда штаны были внизу. Денис чудом не вляпался в эту каплю.

— Здравствуй мамочка! — обняла Настя маму. А мы с Катей округлившимися глазами наблюдали, что и Оля была близко…

— А чем это пахнет?

— Да вот…, — показал я на лужу и осколки.

— Нет, чем то ещё знакомым. — стала принюхиваться Оля

— Ну может, мазь… Я Насте ушиб мазал живокостом… — соврал я, но ситуацию опять спасла Катя! Она подбежала к, ничего не подозревающей подруге, и, накрыв ладошкой потёк спермы, увела подругу на второй этаж, так и не отпуская руки, как будто поддерживая её. Уффф!!! Так близко к провалу Штирлиц ещё не был!

— Ну, девки, накрывайте на стол! Будем 23 февраля отмечать! — Сказал Коля Оле и Марине.

— Так сегодня двадцать второе!

— Ну и что?

— Ой, да вам лишь бы что отметить. — замахали руками жёны.

— Ну не зря же собрались. — оправдывались мужики. — Раз уж попали в этом году на праздники — есть повод!

— А вам нужен повод? — съехидничала Оля

— Нееет! Не путай булку с батоном! Пьянка без повода, это совсем не то, что с поводом. — выстрелил из воображаемого пистолета Коля в сторону жён.

— Тьфу! — деланно возмутились Оля с Мариной, — Только бы напиться! Лучше бы о другом подумали! — и они послушно поплелись на кухню, где захлопали дверцы холодильника.

И мы посидели хорошо в этот вечер, вспоминая армейские годы и попев песни, но я ждал, когда наступит другой вечер: — мой вечер с девочками, которые опять хихикали, сидя в уголке. То, что этот вечер будет, я был уверен, периодически ловя на себе масляные взгляды.