шлюхи Екатеринбурга

Пусти, дядь Коль! Глава 2

Дядя Коля так и не появился в нашем доме ни следующей ночью, ни через неделю. Отлупленная попа давно перестала ныть. Дырочка, натертая большущим дядиным хером, тоже на удивление быстро пришла в норму. Единственным последствием той ночи стало томное тепло внизу живота. Оно захлестывало меня и стесняло дыхание при мысли о языке дяди Коли на моем цветочке. О том, как ему было тесно внутри меня. И о том, как он достал у меня из волос соломинку и покровительственно погладил по растрепанному затылку на прощание. Вспоминала я эти сладостные моменты не реже, чем раз в полторы минуты.

Я как бы ненароком поинтересовалась у тетки, куда подевался мой дядя, и выяснила, что тот дома, в Больших Камышах. Тогда я выдумала какую-то книжку, что обещала ему вернуть, и под этим предлогом вызнала, где тот живет.

На следующий день я накрасила губы, заплела две дерзкие косички для храбрости и, намокая от предвкушения, уговорила Тоху отвезти меня на мопеде в городок.

Я попросила его подождать за углом, а сама прокралась к дому дяди Коли. Оказалось, что тот жил в небольшом частном коттеджике за высокой поросшей мхом оградой. Калитка была не заперта. Я сверила адрес и подобралась по-тихому к его окнам. Одну створку распахнуло сквозняком. Я подошла ближе и ужасно заволновалась, услышав женские стоны. Тогда я забралась в самые кусты под окнами и увидела, что творилось в комнате.

Посреди просторной гостиной на разложенном диване дядя Коля трахал загорелую женщину средних лет.

«Такая некрасивая! — утешила я себя. — Да еще с дурацким белокурым начесом!»

— Давай, миленький, сильнее, сильнее! — надрывалась эта беловолосая тетка, похожая на кассиршу из театрального буфета.

Дядь Коля даже не потрудился снять штаны, а просто приспустил их до колен и как-то лениво поебывал женщину. Она распласталась под ним на спине, а он щипал ей соски на отвисших грудях.

— Давай, мой хороший, посильнее, засади же мне как следует!

Дядька взревел и принялся наяривать ее жестче.

Я просунула ладошку себе в трусы и обнаружила, что они совсем мокрые. Слабо понимая, что творю, я стояла в кустах и надрачивала себе писечку. И не могла оторвать взгляд от дяди Коли, ебущего какую-то тетку. Она кричала все сильнее, вцепилась в него клещом и вскоре задрыгалась в совершенно определенной кондиции. Дядька же попихался в блондинку еще немного и как-то поостыл. Обмяк, слез с нее и подтянул штаны.

Вдруг я услышала шорох и обернулась. Позади меня стоял Тоха.

— Твою мать, ты что, все это время подсматривал?! — возмутилась я.

— Это кто еще подсматривал! — парировал он.

И не успела я опомниться, как Тоха приблизился и сунул мне в кулачок напряженный заголенный член.

«Такой маленький… — разочарованно подумала я, — не то что у моего дяди…»

Я не стала обижать Тошу и принялась аккуратно надрачивать его членик. Эта сакральная наука была мне знакома из энциклопедии для девочек. Куда больше меня занимало то, что творилось в эту минуту в комнате.

— А ты чего не кончил? — спрашивала блондинка у дяди Коли.

— Еще не вечер… — ухмылялся он вяло.

— Может я тебя того, в рот возьму? — без обиняков предложила та.

— Да не, слуш, — он взглянул на часы, — мне уже пора на работу, давай в другой раз.

Членик Тохи тем временем брызнул мне в ладошку, и парень с придыханием обнял меня сзади. Я досадливо поморщилась — мне жутко хотелось тоже получить разрядку.

Тем временем тетка засобиралась, надела гигантский красный бюстгальтер, чмокнула моего дядю Колю и стала прощаться.

— Ну что, завтра в то же время? — игриво подмигнула она ему в дверях.

— Созвонимся, завтра много дел, — неопределенно ответствовал он.

Мне закралась мысль, что не так уж он и жаждал повторения. Очень хотелось верить: это потому, что он хотел меня. Меня, а не эту заурядную женщину.

Та уже вышла из дома и скоро исчезла за мшистой оградой.

Я поправила одежду и вытерла склизкие руки об траву.

— Слушай, Тош, я зайду ненадолго, ты подождешь меня?

— Зайдешь к этому мужику? Так ты его знаешь?! — изумился он. — Ну уж нет!

— Да ты не думай, Тош, я по делу к нему, он мне с подготовкой к учебе помогает. Репетитор он мой! — начала я нести какую-то околесицу. — Я на полчасика.

— Ну только на полчасика, я тогда пока в ларек за пивом, — неохотно согласился он. — А потом поедем ко мне?

— Конечно, — сладко улыбнулась я, думая про себя, что это мы еще посмотрим.

Через минуту я трезвонила в дверь дяди Коли. Он открыл с сигаретой в зубах:

— Забыла что-то? — начал было он и тут же осекся. — А тебе чего тут надо, малая?

— Привет, дядь Коль, — сердце мое начало отстукивать бит в стиле техно при виде его физиономии, и я замялась. — Я только на минутку, мне ванная нужна. Была неподалеку в магазине ну и, э-ээ, приспичило…

— Ага, еще чего, — он недобро уставился на меня и скрестил руки на груди. — Нехорошо это, шла бы ты домой, честное слово.

— Да я только на минутку, — залопотала я, — в ванну забегу и поеду, можно? Мне поправить надо чулки.

— Чулки? — он приподнял одну бровь, — в меховые рейтузы я б еще поверил… Ладно, только на минуту. Я занят.

«Ага, занят он, — подумала я, — как же!»

Я проскользнула в ванную, слегка задев его бедром в тесном коридоре. Дядя шумно задышал, не оставляя мне простора для интерпретаций его волнения.

В ванной я специально оставила дверь чуть приоткрытой. Задрала юбку, закинула ногу на раковину и включила воду. Я мыла ступни одну за другой, наблюдая в большое круглое зеркало, как дядя Коля посматривает на меня в щелку. Затем сполоснула руки и принялась расстегивать пуговички на рубашке. Лифака на мне не было. Стала игриво омывать шею и грудь прохладной водой, все же на улице было страсть как жарко. Между делом строила глазки в зеркале дядь Коле.

Хватило его ненадолго. Он ворвался в ванную, нагнул меня к раковине и поставил раком. Скрестил мои запястья на спине и удерживал их так одной рукой, чтобы я не могла пошевелиться.

— Ай, ты что творишь, дядь Коль, мне же больно! — запищала я.

Он стал шептать мне на ушко что-то невразумительное, шерудить рукой у меня под юбкой и потирать мои лепестки сквозь трусики. Те уже давно были скользкие от выделений.

— Ох и попала ты, кудрявая, я же сейчас твою дырочку так отымею, места живого не останется!

— Пожалей меня, дядь Коль, у меня писечка болит после твоей дубины. — заныла я, слегка сгущая краски. Писечка моя уже раскрылась и намокла. И мой дядя об этом догадывался.

— Щас так выебу, что вообще ходишь не сможешь! — яростно зашептал он мне на ушко.

Рука его тем временем уже гуляла по моему телу и с грубоватой нежностью теребила сосочки. Вторая безо всяких усилий удерживала мои тонкие запястья в крепком захвате.

— А-хаха! — дергалась я, пожалуйста, не надо…

Он, конечно же, меня не слушал. Трусики мои были с треском сорваны. Дядя Коля стал тыкать головкой своего толстого хуя в мою бессовестно текущую щелку. Он совсем чуть-чуть погрузился внутрь и стал легонько меня натягивать на полшишки. Я довольно быстро сладко задышала и стала насаживаться на его палку сама. Тогда он с низким стоном начал пропихивать свой болт вглубь. Мысль о том, что он пять минут назад макал его в какую-то женщину, заводила меня неимоверно.

А потом он разогнался и принялся ебать меня жестко и даже жестоко. Он схватил меня за волосы и потянул мою голову к себе. Я выгнулась у него на хую. Дядь Коля приблизил мое лицо к своему — звериному, дикому и злому. Шлепнул меня по щеке. Еще раз. И еще сильнее. Мне вдруг стало страшно, несмотря на всполохи жара в промежности.

— Этого ты хотела?! Сучка маленькая! Отвечай! Этого?

— Не бей, дядь Коль, пожалуйста, — я заскулила уже по-настоящему, — я сделаю все, что скажешь!

— Конечно сделаешь, сучечка, еще бы!

Он снова нагнул меня раком, поставил ногу на ванну и принялся трахать меня таким интересным углом, что в точке нашего сопряжения заискрило.

— Ууу-ууу! — заголосила я и тут же получила хлесткий шлепок по жопе.

— А ну не вой! — приказал мне дядька. — Выгнись сильнее и оттопырь жопу, дай тебя ебать!

Я тут же повиновалась.

«Дай тебя ебать» — звенело в моей голове.

Эта простая животная фраза запустила внутри меня таймер обратного отсчета до взрыва. Здоровенный хер дяди Коли тем временем терся внутри меня невыносимо приятно. Он словно задевал определенные струны во мне, а я издавала звуки, как музыкальный инструмент. Он отпустил мои запястья, чтобы я смогла опереться на раковину. А сам зажал мои сосочки в пальцах, и стал их выкручивать. Я задрожала, ноги меня едва держали.

— Оближи себе пальцы, — велел мой дядя, — и ласкай себя, как делаешь, когда ты одна…

Я послушалась и уже тут же ощутила, как огромная кипучая волна удовольствия словно цунами накатывает на меня с затылка и затопляет все тело.

— Что, хорошо на дядькином хую, а? — дразнил он меня, продолжая крутить и потирать мои соски, — ну, отвечай!

— Д-да, — задыхалась я, — х-хорошо, дядь Коль…

— Хорошо?! А вот на тебе еще, на! — драл он меня, пока я ласкала себя пальцами, то и дело задевая основание его хуя.

— Мммм-а-ахааха… — выла я на незнакомом мне языке.

— Давай, кончай, девочка, кончай у меня на хую, — хрипло шептал мне дядь Коля.

С восторгом я карабкалась по лесенке удовольствия все выше. Извивалась на его корне, уже не чувствуя боли. И наконец разразилась сладким воплем и стала сжиматься вокруг его каменного хера внутри меня. Ноги мои ходили ходуном от дрожи, он подхватил меня, чтоб не грохнулась, и прижал к себе. Я поняла, что пропала.

Вдвоем мы сползли на пол в гнездо из упавших полотенец.

Я долго сжималась, терлась спиной о вспотевший торс дядь Коли. Он тяжело дышал и щекотно целовал мою шею, играл с грудками, посылая шеренги мурашек гулять по всему моему телу. Дал мне немножко прийти в себя и наконец по-хозяйски ссадил меня с торчащего хера.

Велел:

— Пососи, малая. Я уже еле держусь.

— Я… я не умею, дядь Коль…

— Ох, горе мое, рот открой! — приказал он и нагнул меня к своему хую. Со стоном засадил мне его так глубоко в горло, что я чуть не задохнулась. Я закашлялась и инстинктивно обхватила ствол ладошкой так, чтобы он не лез слишком глубоко.

— Ага, умница, и рукой подрачивай, — дядя прикрыл глаза и откинул голову назад. Положил мне теплую руку на затылок и стал задавать темп.

Наконец-то я могла рассмотреть его хер вблизи. Он был действительно очень толстый и сильно растягивал мой рот, вокруг него росли темно-рыжеватые волосы. Ниже поджимались в напряжении яйца, которые я почему-то не осмелилась потрогать. А пах он так сладко и терпко… Я обхватывала его губами, стараясь на задеть зубками. Вычитала однажды, что так надо, в женском журнале. Дядька басовито постанывал, из чего я сделала вывод — ему приятно трахать мой ротик, несмотря на полное отсутствие экспертного опыта с моей стороны.

Он все быстрее насаживал мою голову на свой хуй. Как я ни старалась, он не помещался в моем ротике даже наполовину. Челюсть сводило. Скоро он издал рык и брызнул мне в горло горьковатой теплой струей. Изо рта моего полилась белая слизь. А он все продолжал надевать мой ротик на свой хер. Я уже натерла мозоль на губе с непривычки, когда дядька отпустил мою голову и расслабленно выдохнул. Мне же выпал счастливый шанс залезть на ватных ногах в душ, благо что тот находился на расстоянии вытянутой руки.

Десять минут спустя мы сидели на кухне и пили чай.

— Ну и что мне с тобой делать, чудо? — риторически поинтересовался дядь Коля, закуривая сигарету.

Я захлопала ресницами:

— Можешь предложить мне выйти за тебя, и я подумаю!

— Все шутки шутишь, малая, — хохотнул дядь Коля, — не нужны мне невесты и жены тем паче. Меня, знаешь ли, радует то одной самочке засадить, то другой… С семейной жизнью это не очень вяжется.

— Видела я твоих самочек, — фыркнула я, — та, что сегодня была передо мной, больше тянет на бабушку!

— Поговори мне тут еще, — беззлобно пригрозил дядь Коля, покручивая в руках зажигалку.

— Я же знаю, что со мной тебе нравится больше всех! — хитренько улыбнулась я, соскользнула со своего стула и примостилась на дядькиных коленях. Он обнял меня, вдохнул запах моих волос, чмокнул за ушком и с выражением невыразимой скорби на лице пересадил на соседний табурет. Как будто после всего, что он со мной вытворял, эти муки совести чего-то стоили.

— Неправильно это, малая, — вздохнул он. — Нехорошо. Я тебя в два раза старше, тебе надо со сверстниками общаться…

— Это с теми сверстниками, — уточнила я, — за общение с которыми ты меня в тот раз отлупил? Че-то ты не слишком последователен, дядь Коль.

— Да потому что крышу ты мне рвешь, женщина! — взвился он и чуть было не опрокинул пепельницу. — Я как только тебя увидел, сразу понял, что хочу тебя ебать, что бы там ни было. Кто ж знал, что ты такой ураган.

На секунду мне почудилось, что я случайно подсмотрела сквозь щель под маской на его истинное лицо.

— Ты меня боишься? — спросила я шепотом.

Он демонически оскалился, да так, что стало ясно: страх был последним в его длинном списке развлечений.

— Боюсь разве что затрахать тебя до смерти… — дядька быстро вернул себе обычную невозмутимость. — Поэтому считай, что у твоей дырочки каникулы. На неопределенный срок.

— Ну и пожалуйста! И на здоровье! — я встала и подхватила сумку. — Поеду с Тошей и пацанами на дачу! Они давно звали! А ты сиди тут и развлекайся со своими дурацкими тетками!

Дядя Коля никак не прокомментировал мой выпад и молча наблюдал, как я ухожу.

Даже картинный хлопок дверью не выбесил его настолько, чтобы он выскочил за мной на крыльцо и надавал по шее. А на это я, признаться, здорово рассчитывала.

***

Прошло два месяца. Каникулы мои близились к концу. Я продолжала тусоваться с Тошей и даже позволила ему присунуть мне пару раз. С тех пор считалось, что мы официально «встречаемся». Теперь мне приходилось его всему учить. А как он удивился, обнаружив, что я умею брать в рот! Девушка мечты, не иначе.

Конечно, все это время я ужасно скучала по дяде Коле и его здоровенному хую, но гордость не позволяла мне снова прийти к нему первой. Да еще и после такого прощания. Он тоже не заходил к нам. Почти каждый вечер я натирала свою писечку под одеялом, вспоминая наши с ним развлечения. Что-то мне подсказывало: я обязательно его увижу перед отъездом в город. Не могло же все просто так закончиться! Так оно и вышло.

В середине августа тетка объявила, что ее старшая дочь выходит замуж, и будет веселая свадьба с огромным столом буквой Пэ в нашем дворе.

В назначенный день в доме стояла жуткая кутерьма. Народищу набежало! Столы гнулись под весом пузырей и закусок, уши закладывало от разноголосой музыки, тут и там вспыхивали короткие драки, которые тут же сменялись братанием. Гулять собирались три дня.

Под вечер второго дня заявился дядя Коля. Да не один, а с подругой.

Я, впрочем, тоже была с Тошей и поспешила его смачно засосать, как только дядька замаячил в дверном проеме.

— Ого, ребятки-то отжигают! — весело прокомментировал дядь Коля. — А где же наши молодые, те, что постарше?

С этими словами дядька отправился искать жениха с невестой, а я стала исподволь разглядывать его подруженцию. Невзрачная девушка была совсем немного меня старше. Скромная, тихая, наверное, какая-то училка, сделала вывод я.

Так совпало, что мы с Тошей обнимались в комнате, а когда всех позвали есть и выпивать, свободные места остались только рядом с дядь Колей и его пассией. Я сочла своим долгом изобразить на лице выражение графской надменности. Уселась по его правую руку и принялась накладывать себе оливье. Тоша о чем-то щебетал,

кто-то поднимал бокалы под скучные речи.

На третьем тосте я почувствовала знакомые шершавые пальцы на своей коленке. Я продолжала жевать, делая вид, будто пожелания молодым — именно то, что сейчас интересует меня более всего в целом мире. Горячие пальцы покружили вокруг моей коленки и медленно поползли вверх по бедру.

— Кхм, — громко кашлянула я, — дядь Коль, что ж ты меня не знакомишь со своей подругой?

— Почему же, знакомлю, это… — он назвал какое-то невнятное училкинское имя, которое я тут же забыла. И продолжил целеустремленно наглаживать мое бедро под столом. Ладонь его ползла все выше.

Тоша подкладывал мне салаты, а я млела под рукой дядь Коли, которую жаждала ощутить эти долгие два месяца. Он же ухитрился завести дурацкий разговор с Тошей о мотоциклах, когда его пальчики подобрались к моим трусикам и принялись трогать мою писечку сквозь влажную ткань. Его училка сидела рядом и активно подливала себя коньяк.

«Интересно, — прикидывала я, — ее он тоже сейчас ласкает второй рукой под столом? Да не, вряд ли…»

Когда дядь Коля принялся осторожно отодвигать полоску моих трусиков и ласково прикасаться к моей кнопочке влажным пальцем, я попробовала отвлечься, чтобы не закричать:

— А как вы, ребята, познакомились? — обратилась я к его спутнице. От неожиданности он аж поперхнулся вином.

— О, Николай такой романтичный! — зарделась училка, — понимаете, его сын учится в моем классе. И вот как-то раз после родительского собрания он подошел ко мне с цветами и пригласил на ужин, ну и…

— Оххх… — выдохнула я, ощущая его бесстыжие пальцы между моих влажных губок.

Училка расценила этот «ох» по-своему:

— Вот и я была поражена!

— Дядь Коль, так у тебя еще и сын имеется? — уточнила я, стараясь держать лицо, — впрочем, чему я удивляюсь…

— Да, есть такой, шустрый парень, — небрежно ответил дядька. — Правда он с матерью живет, видимся нечасто.

— Ну-ну, — покивала я для солидности, гадая, поебывает ли он время от времени мать своего сына или уже перестал.

Дядя Коля между тем уже во всю надрачивал мою кнопочку, прикрывая это бесчинство длинной скатертью. Я пила вино и кусала губы, чтобы не завизжать от восторга. Мне невероятно хотелось сесть на хер дяди Коли прямо здесь за этим столом и гори оно все синим пламенем.

Тоша почуял неладное:

— Детк, ты в порядке? — спросил он.

— Угу, — пробормотала я, — просто голова закружилась от вина. Пойду проветрюсь.

Выскочила из-за стола и одернула юбку. Губки раздулись от возбуждения и терлись о ляжки при ходьбе. Я выбежала на порог и прислонилась к дверному косяку. Голова моя действительно немало кружилась. Отдышалась, присела на террасе и картинно уставилась куда-то вдаль.

Через пару минут за спиной раздался хрипловатый голос дяди Коли, который так и прошибал меня током:

— Попей водички, что-то ты бледна стала, красавица.

Я молча приняла из его рук стакан.

— Пойдем, — предложил он непринужденно, — подышим свежим воздухом…

— Это куда же? — с деланным равнодушием спросила я.

— На крышу.

— Да ладно, на какую крышу? — я невольно подняла брови, так как с детства питала необъяснимую нежность ко всякого рода крышам.

— Верь мне. Я все-таки вырос в соседнем доме, — поделился очередной частичкой своей биографии дядь Коля.

— Прям какой-то вечер откровений! — саркастически заметила я.

Он подсадил меня на ржавую лестницу, которая пряталась за углом дома. Воспользовался случаем и облапал мою задницу. Мы полезли наверх на полуоткрытый чердак, о существовании которого я и не подозревала.

Он постелил куртку на деревянный пол у пристройки с антенной. Мы присели к ней спиной и уставились в закатное небо. Я положила ему голову на плечо, и дядь Коля с почти сентиментальным вздохом меня приобнял.

— Так значит, училка, да? И плюс еще мать твоего сына? — не выдержала я. — Вам, судя по всему, и без меня тесно в этой теплой компании…

Дядь Коля сдул со своей щеки непослушную прядь моих волос.

— Не ревнуй, кудрявая, я предупреждал, что люблю женщин.

— Сам не ревнуй! — огрызнулась я. — Украл меня у Тоши, небось не смог вынести того, как мило мы смотримся вместе.

— Но ты, чудо, самая заводная из всех, — продолжил он свою мысль, не обращая внимания на мое высказывание. И забрался рукой мне под юбку.

— Почему ты никогда не называешь меня по имени? — вдруг спросила я. — Ты вообще знаешь, как меня зовут?

Он нахмурился и помрачнел.

— Знаю. Так надо, малая. Чтобы не увязнуть с тобой по уши…

Мое глупое сердечко заколотилось. Так значит, я — та самая, с которой этот невыносимый тип может увязнуть, да ещё и по уши? Я чуть раздвинула ножки, чтобы позволить его ладони лечь на влажную ткань моих трусиков.

Он снова принялся теребить мою кнопочку и водить пальцем вокруг сочащейся смазкой лунки. Как же я этого ждала!

— Ко-оля! — раздался голос его училки со стороны двора. — Коленька, ты где?

Я испугалась, что нас застукают, но дядь Коля меня успокоил:

— Об этой крыше она точно не знает, расслабься.

— А тебя заводит вот так ласкать меня здесь, пока твоя училка там внизу ищет тебя? — промурчала ему на ухо я.

— В первую очередь это заводит тебя, сладкая моя, — зашептал он мне жарко-жарко, продолжая массировать мою текущую дырочку. — То, что я ласкаю именно тебя, пока другая самка ищет меня там внизу. Именно поэтому я и притащил ее сюда.

— Аххх… — выдохнула я. В следующий момент я уже расстегивала его ремень, и мы сообща спускали его штаны. Он сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги.

— Коленька… — снова раздался ищущий училкинский голос внизу.

Это меня жутко распалило и я без дополнительных напутствий взяла его здоровенный набухший хер в свой ротик.

— Ох, что же ты со мной вытворяешь… — застонал дядь Коля.

Я сосала и облизывала его торчащий к небу хуй как леденец. Все эти два месяца я смотрела обучающие видео и, очевидно, время было потрачено не без пользы. Дядь Коля таял и постанывал под моим ротиком. Его руки ласкали мою шею и мягко задавали темп. Одновременно я гладила себя между ног и думала о Тоше. Мне нравилась идея о том, что сейчас дядь Коля насадит меня на свой кол, пока ничего не подозревающий мой парень бухает прямо под нами этажом ниже.

Дядя приспустил бретельки моего платья и поглаживал мои сисечки, потирал соски и наконец простонал не в силах терпеть:

— Иди ко мне, дай тебе вставить… Встань-ка рачком, будь послушной девочкой…

Но я не послушалась дядь Колю и залезла на него верхом. Мягко и осторожно я начала тереться писькой о головку его хуя, едва-едва раскрывая свою щелочку.

Дядька недобро прищурился и ухватил меня за бедра:

— Эй, кое-кто возомнил себя главным в доме?

Он не желал отдавать весь контроль мне. По мере того как я дразняще терлась влажной щелкой об его налитой хер, в его глазах цвета штормовой тучи разгоралось адовое пламя. Он зарычал и голодным властным движением притянул мои бедра к себе. Засадил мне на полную глубину. Резко. Больно. Я вскрикнула. Мой голос потонул в шуме праздника, что как раз вошел в фазу застольных песен.

Первый раз мы делали это лицом к лицу. До этого он брал меня только сзади. Как зверь, как хозяин. Но теперь хозяйкой ситуации была я. А он мстил мне за это, трахая меня больно, жестко и эгоистично. Он не ласкал меня и не жалел мою дырочку, только насаживал меня злобно и ненасытно.

В какой-то момент я до крови впилась ему зубами в плечо, чтобы не заорать. Или чтобы показать, как мне больно сейчас и как было больно эти долгие месяцы без него. Он взвыл от неожиданности и схватил меня за волосы. Заставил посмотреть в бешеные глаза.

— Ты охуела, малая, забыла, с кем в игры играешь? — он был в ярости и вполне мог сейчас затрахать меня до смерти, как грозился однажды.

Он зарядил мне оплеуху. Милосердную, вполсилы. Но слезы у меня брызнули как по команде.

— Посмотри на меня, что ты со мной делаешь?! — заорал он и встряхнул меня за плечи так, что зубы клацнули. — Я, блядь, с ума с тобой сойду!

И тут я заплакала уже по-настоящему. Не от боли. От облегчения. От осознания, что я ему срываю крышу так же, как и он мне.

— Я не специально, — ревела я, — дядь Коль, просто я так ужасненько по тебе соскучилась! Трахай меня как тебе нравится, только не пропадай так надолго-о…

Мои слезы непостижимым образом подавали электричество не только в его хер, но и в зону сердца, если таковое в принципе имелось. Он прижал меня к себе и стал гладить спину и баюкать. Целовать виски, щеки, шею, глаза. Шептать на ушко нежные глупости. О кровоточащем укусе на плече он больше не вспоминал. Когда я проплакалась, он поцеловал меня. Первый раз поцеловал по-настоящему.

А потом все-таки поставил меня рачком. И взял сначала нежно, медленно и бережно. Лаская мою грудь и оглаживая спину. А потом все быстрее, злее и бешеней. Согревая хриплым дыханием шею под волосами и низко постанывая. Я задыхалась от восторга на его хую. А внизу шумела свадьба и его подружка ходила по двору и звала:

— Коля… Коленька…

В кармане моей юбки вибрировал телефон. Это, наверное, Тоша искал меня. А нам было все равно.

Он даже позволил мне попрыгать на нем сверху, посадив спиной к себе. Он трахал меня и растирал скользким пальцем заветную кнопочку на моей письке. Все тер ее и тер, вгоняя в меня свой корень, проникая глубоко-глубоко, так, что глаза мои из орбит лезли. Шептал мне:

— Давай, сладенькая, давай, насаживайся… Нравится тебе, как дядька тебя ебет?

— Да-а, ах, пожалуйста, еще, аааххх… — я двигалась с ним в такт, готовая кончить в любой момент.

— Ты ж моя извращеночка, нравится тебе, когда тебя жарит твой дядька?

— Ага… ммммм…

— И дядьке твоему нравится твоя маленькая дырочка…

Под эти слова я начала сжиматься, оргамируя бурно и ярко. Лепетать о том, чтобы он кончал в меня. Умолять об этом. Слава богам, дядя Коля не внял моим бредням, а взял ситуацию в свои руки. Он терпеливо дождался, пока я перестану содрогаться и пульсировать на его хую и аккуратно вытащил из меня свой инструмент. Поставил меня на коленочки, встал и требовательно постучал хуем по губам:

— Ротик открыла.

— Аааа…

Буквально через секунду он залил мой рот спермой. Я поняла, что мольбы кончить в меня порядком его перевозбудили, и он едва успел вытащить хер из моей щелки.

Он со стоном присунул мне за щеку в последнем сладостном рывке бедрами. И назвал меня по имени.