Право на ошибку

Не подумайте ничего дурного. Я скромная девушка, и я люблю своего супруга. Может быть, даже слишком, поэтому наверное, всё так и получилось.

Ну почему у меня всё вечно выходит наперекосяк? Я всегда тщательно продумываю то, что задумала и намерена воплотить. Предусматриваю все варианты, а потом вдруг – бац! И всё идёт кувырком. И я теряюсь тогда. У меня нет времени на то, чтобы всё обдумать и найти выход из ситуации, и тогда я представляю собой жалкое зрелище. Муж считает меня синим чулком, которая ходит, уткнувшись в какой-нибудь справочник, ничего не замечая вокруг. Но это не правда! Наверное, я комплексую из-за этого. Мне нужно доказать ему, а прежде – самой себе, что я чувственная и способная на экспромт в отношениях. Задумавшись, налетела на журнальный столик. Ну вот, опять синяк будет. Антон шутит всегда, когда я хожу, натыкаясь на мебель. Он принимает самое серьёзное выражение лица и кричит:

— Принцесса, сейчас я выведу тебя из этого лабиринта!

Подходит, берёт на руки и несёт, аккуратно огибая кухонный стол, холодильник и стулья. Аккуратно усаживает на диван и говорит, что ни будь вроде: «А не испить ли нам кофейку, принцесса?» И ржёт. Дурак!

Он говорит, что я ему нравлюсь такая, но я не верю. Ну нет во мне той спонтанной сексуальности, которая нравится мужчинам. А у меня всё по плану, я и в самом деле синий чулок. Может быть, станцевать перед ним в эротичном белье? Я даже начала репетировать, но шмякнулась локтем о шкаф и подумала, как это смешно было бы в реале. Вот я запутываюсь в пеньюаре и с грохотом падаю на пятую точку… Позор будет обеспечен. Эх, не моё это…

И вот, наконец, у меня созрел план, как поразить своего мужа. Когда Антона не было дома, я заходила на компьютере в Интернет и там, краснея, смотрела специальные ролики по урокам… По специфическим урокам. Тайком, переплатив кучу денег, выписала и получила по почте искусственный фаллос. Спрятала его среди своих вещей. Помню, как извлекла его в первый раз и разглядывала. Он выглядел очень натурально и непристойно, заканчиваясь искусственной мошонкой с какой-то присоской. Я нерешительно поднесла его к лицу и поймала себя на том, что инстинктивно отстраняюсь от него. Он был несуразно большой, толстый и пах латексом. Я заставила себя поднести его поближе, и его холодная головка ткнулась в мои сомкнутые губы. С возгласом отвращения я отшвырнула его и заплакала. Для меня было совершенно неприемлемым взять эту штуку в рот. Успокоившись, я пошла в ванную и помыла его как следует, но запах всё равно остался. Подумав, я натёрла его туалетной водой Антона. Ну, по крайней мере, не тошнит от этого промышленного запаха. Может быть, закрыть глаза, чтобы не видеть его?

Нет. Дама, которые вела курсы, подчёркивала, что на него нужно смотреть. При этом глаза фокусируются близко к носу, и взгляд становится сексуальным. Я несколько раз подносила его к губам, следя за ним взглядом, и на этом мой первый урок был завершён.

— С тобой всё в порядке? – поинтересовался Антон.

— А?

Я поймала себя на том, что занимаюсь свои упражнением: приближаю и удаляю лицо от фаллоса. В данном случае, Антона. В руках у меня оказался презерватив, и я быстро натянула его на место назначения.

— Я уж решил, что ты поцелуешь его, — невинным тоном сказал Антон.

— Я поцелую. Потом, если захочешь, — усмехнулась я – Давай, я сверху.

— Давай! – обрадовался тот.

Мы всегда спорили, кто будет сверху. Каждый хотел быть снизу, потому что делать ничего не нужно. Лежишь себе, и всё.

— А поцеловать? – спросил Антон потом.

— У меня для тебя будет другой сюрприз, — ответила я – Мы едем в Прагу.

— Ты уже всё решила?

— Именно.

— Я готов! – уверил меня муж.

Упражнение намбэ ту. Вовремя спохватившись, плотно закрываю шторы. Представляю себе, как кто-нибудь запишет мои «упражнения» и опубликует в сети. Бррр!..

Запускаю учебный ролик. Итак, нужно всего лишь пошире открыть рот и взять его… Глаза не закрывай!.. Ну в общем, это не так страшно… Теперь, не закрывая рта, сомкнуть губы. А, чёрт, забыла. Вытаскиваю свой муляж изо рта и выпускаю на него струйку слюны. Точнее, пытаюсь, потому что во рту совсем сухо от волнения. Думай про лимон… Так, хорошо! Губы устают очень быстро, нужно тренироваться. Глотаю пахнущую резинкой слюну, хотя нужно, чтобы она вытекала наружу. Ничего, ничего, не всё сразу…

Мне приходит в голову, что будет интересно посмотреть, как это выглядит со стороны. Захожу в ванную и проделываю своё упражнение перед зеркалом, от начала до конца, глядя себе в глаза. Боже, какой у меня тупой вид! Вытаращенные глаза, как у коровы… Нет, это совсем не похоже на то, когда чистишь зубы. От того развратного зрелища, которое я вижу в зеркале, я начинаю возбуждаться. Моя рука сама лезет вниз и прижимается к быстро влажнеющему островку трусиков… Заканчивается это тем что я, шумно дыша через нос, сплёвываю накопившуюся во рту слюну в раковину, но даже это выглядит извращённо. Урок закончен. Гляжу на себя в зеркало. Не подозревала, что ты такая развратная, подруга!

Подлетая к Праге, кажется, что садишься в городе гномиков. Такие забавные домики с красными крышами. А Прага – вообще чумовой город, я в восторге от неё. Мы прошли по Карлову мосту, по набережной. Зашли в ресторанчик, слопали на двоих «вепрево колено». На Палацком мосту к нам подошла небольшая невзрачная девушка и на английском предложила снять нас на наш фотоаппарат. Она смотрела на нас с завистью, потому что мы выглядели как двое влюблённых. Впрочем, так оно и было. Мы сфотографировали и её тоже, записали номер её мейла, чтобы выслать фото. Я подумала о том, что я счастлива по сравнению с ней. Она такими голодными глазами смотрела на Антона…

— Антон, пора, — сказала я затем таинственным голосом – Настало время сюрпризов.

— Приятных?

— Очень.

— Я готов, — заверил Антон.

— Только не удивляйся.

— Хмм, — пробормотал тот – Да я уже удивляюсь, если честно.

Несколько остановок на простеньком пражском метро.

— Куда вы меня ведёте, моя незнакомка? – вдохновенно спросил Антон, включаясь в новую ролевую игру.

— Сейчас. Где-то здесь, — пробормотала я, глядя в навигатор планшета – Здесь должен быть подвальчик…

Я как могла, корчила из себя таинственную волшебницу, но на самом деле волновалась, изрядно трусила и уже малодушно подумывала о том, чтобы прекратить свои безумные действия. Но всё в общем-то, складывалось так, как я и задумала. Всю информацию я нашла в Интернете, и она совпадала с действительностью, никаких неожиданностей. Несколько ступенек вниз. Я взялась рукой за медную ручку и постучала. Вверху открылось маленькое окошко.

— Цох цещь, пани? – поинтересовался мужской баритон.

— Здэ е красно мисто, — ответила я заранее выученную фразу.

Муж смотрел на меня выпученными от удивления глазами. Дверь открылась, и нас встретил средних лет тощий мужчина в какой-то ливрее.

— Три ста двадцать корун за годину, — напомнил он мне.

— Ано, дики, — согласилась я, протягивая деньги.

— Зэптейте се – провозгласил мужчина, — указывая рукой.

Уходя по полутёмному коридору, мы услышали, что в дверь стучит кто-то ещё. Завернув за угол, мы оказались в ещё более затемнённом пустом коридорчике. Здесь не было ничего, кроме двери с краю да ряда отверстий в стене ниже пояса. Мы подошли к ним, разглядывая конструкцию. Я разобралась быстрее.

— Дырка регулируется по высоте, — сообщила я – подберёшь сам.

— Зачем эта дырка? – спросил муж упавшим голосом.

— Догадайся с трёх раз. Как только загорится зелёная лампочка… Ну, ты понял. Так, седьмой номер. Я пошла!

Оставив своего супруга стоять в полном обалдении, я непринуждённо отправилась к двери в стене. На самом деле, меня всю трясло от волнения. Зачем я всё это задумала? Ну, во-первых, я хотела сделать приятное мужу. Во-вторых, сделать приятное мужу у него на глазах было выше моих сил. Я просто не могла решиться на это. Другое дело, когда я проделаю это анонимно. Ну, почти анонимно. Там, за дыркой, ничего не видно. Может, и не я это делала…

Вот дверка с номером семь. Дёргаю её, но она заперта. Что за чёрт! Дёргаю сильнее и стучу костяшками пальцев по двери. Дверь резко открывается, и оттуда выскакивает патлатая тётка и что-то резко говорит на немецком. Когда тебе кто-то что-то говорит по-немецки, то складывается полное впечатление, что он тебя материт. В данном случае, похоже, так оно и есть. Дамочка демонстрирует мне неприличный жест и скрывается за дверями.

Я стою, открыв рот и не в силах что-либо сказать. Я всегда очень плохо переношу хамство, я просто теряюсь. Некоторое время торчу, не зная что делать. Уже собираюсь постучать снова, но снова общаться с хамкой мне не хочется. Ну, вот. Придётся выйти и попросить Антона перейти к другому номеру. Эх, чёрт, весь флёр таинственности улетучивается! Поворачиваюсь, чтобы направиться к двери, и вдруг слышу. Голос. Антона.

— Ооо, детка! Да! ДА! Дааа! Ой как хорошо! Давай, так!

У меня буквально отнимаются ноги. Антон… И эта тётка… Там… УЖЕ!? Они уже делают ЭТО?! Немного придя в себя, бросаюсь к двери, но тут же останавливаюсь. Хорошо, ну, вот я выбегаю в коридор, смотрю на Антона. Он смотрит на меня… Господи, он понимает, что изменяет мне, и что там не я!! Какой дурой я выгляжу, какая травма для нас обоих, для наших отношений! Стоп. Стоп. Полный стоп! Ещё можно выкрутиться. Эта немка пришла со своим немчиком, конечно. Она перепутала номер, и… С нахлынувшей на меня решимостью, я решаю занять место этой дуры. Дёргаю дверь номер шесть и залетаю внутрь. Там горит свет. Закрываю задвижку двери. Всё. Дороги назад нет. Я опускаюсь на низенький пуфик и с ужасом смотрю на дырку в стене. Там, за стеной, в коридоре, зажглась зелёная лампочка. Но подождите! Немка ведь слышит, что это не её немец, Антон говорит по-русски. Она всё понимает, и…

— Стерва! – вырывается у меня – Сучка!!

Поздно, поздно. Широко открыв глаза я вижу, как ко мне в комнату через чёрную дырку заползает длинный полувставший мужской член. Пуфик стоит рядом, и этот член находится буквально в сантиметрах от моего лица. О, Господи, за что мне это! Это настоящий живой член, который мне во чтобы то ни стало нужно ублажить, чтобы скрыть произошедшее от Антона. Если немчик не получит желаемого, он ведь начнёт скандалить, и всё выплывет наружу…

Настоящий член пахнет, но не латексом. От него поднимается влажный и какой-то удушливый запах. Не то, чтобы очень неприятный, но… Незнакомый для меня. Ну что ж, надо Федя, надо! Ну хорошо хоть, что смотреть на него не надо, и не важно, как я выгляжу. Просто делаем. Делаем так, как обучали на курсах. Член чужого мужика подрагивает передо мной, слегка приподнимаясь и опускаясь. Содрогаясь, берусь за него двумя пальцами и приподнимаю. Открываю рот и закрыв глаза, но как учили на курсах, решительно, беру его. Губы смыкаюся за его розовой головкой.

— Ооо яаа! – доносится из-за стены – ви щёйн…

— Вот так, давай, таак! Хорошооо! – слышится голос Антона.

Лимон… Думай о лимоне…

— Битте, фройляйн…

Хорошо, что рот уже полон слюны. Головка немца купается в ней, выдавливая наружу. Я неожиданно издаю неприятный хрюкающий звук. Мои накачанные за две недели губы работают за головкой полового органа фашиста.

— Унглойблихь! – охает тот.

Да, да. А я – твоя оккупированная фройляйн. Теперь главное – держать ритм. Никакого рваного ритма. Подобрать скорость, при которой он кайфует более всего, и это должно быть слышно по его голосу.

— Яаааа! – раздаётся рёв.

Кажется, нашла. Вперёд, назад, вперёд, назад, как машина. Когда же ты, сука, кончишь!

Тут до меня начинает доходить весь сюрреализм происходящего. Я делаю минет незнакомому германскому бюргеру в двух шагах от своего мужа. Кто бы мог подумать, что такое возможно, ещё полчаса назад! От осознания этого оглушающего факта, а также от сознания своей невольной развратности, я начинаю испытывать быстро нарастающее возбуждение. Одной рукой придерживаю немецкий агрегат, другой помогаю себе.

— Светка… Ты… чудо! Слышишь! Ооооо…

Молчал бы ты лучше! Мне и так хреново! И… так хорошо…

— Фройлян, битте! – хрипит мой немец – Дарф ихь зи фиккен? Фиккен, битте!

Фиккен, говоришь, фашист? Ладно, будет тебе фиккен. Тем более, что я с каждой секундой всё более сама ХОЧУ ФИККЕН!

Это Европа, детка. Вот, пожалуйста, презервативы бесплатные. Хватаю первую попавшуюся упаковку, и через несколько секунд мы вместе с моим невидимым визави готовы к безопасному сексу. Честное слово, мне противно слышать и собственное сопение, и то шлёпание, которое издают мои ягодицы, ударяясь о гладкую стенку. Стенка содрогается от пуза немца, напирающего на неё. Надеюсь, конструкция прочная. Душно, пот застилает глаза, я дышу как запаленная лошадь. Не подведи, фашист, я конча… Ааааа!

— О ЯАААА!! – ревёт за стенкой немец. Его орган перемалывается внутри меня от оргазмических сокращений моего женского естества.

— Б..ААА.Ь! – вторит ему протяжный крик мужа.

Я выпрямляюсь на дрожащих ногах. Без сил прислоняюсь к стене. Из дыры в стене торчит начинающий увядать член, с которого свешивается заполненный спермой мешочек. Он подрагивает в такт тяжёлому сопению мужчины за стенкой. Наконец он исчезает. Немка… Где эта сука? Я не должна появиться раньше её. Тяжело дышу. Вот! Хлопнула дверь, она выходит. Открываю задвижку, выхожу из своего шестого номера. Дверь седьмого распахнута нараспашку. Он пуст. В ведёрке для мусора вижу аккуратно перевязанный презерватив. Педантичная сука!

Я выхожу из своей артистической двери и сразу попадаю в объятия Антона. Он обнимает и целует меня как сумасшедший, поднимает на руки.

— Светка! Спасибо, милая, я люблю тебя!!

На моём измождённом лице улыбка, которая, надеюсь, выглядит загадочной. Мы выходим из заведения и тут же видим ту самую пару немцев. Толстая ехидная распатланная тётка в дымчатых очках и джинсах, и высокий, пузатый и пожилой лысеющий немец. Я смотрю на него с замешательством, а он буквально пожирает меня глазами. Немка нагло разглядывает Антона. Они стоят у входа и улыбаются во весь рот.

— Филь данк, данке щён! – радостно восклицают они.

— За что это они нас благодарят? – удивлённо спросил Антон.

— Да чёрт знает этих еврофрицев, милый. За компанию, наверное. Улыбнёмся им тоже, и пойдём куда-нибудь! Я ужасно хочу мороженного…

Кейт Миранда.

mir-and-a@yandex.ru