Ночь любви (отрывок)

   В какой-то момент я вдруг испугался, что мои удивительные способности дадут сбой из-за сильного опьянения – я так хорошо надрался, что меня даже слегка покачивало. Отойдя от дома на несколько метров, я громко икнул, а затем приступил к творчеству и сразу понял, что боялся напрасно – Универсум был послушен мне независимо от моего состояния.

   Чудесным образом рядом со мной выросла огромная кровать из красного дерева – именно такой сексодром, какой хотела Олёнка, длиной три и шириной два метра. Как истинный любитель роскоши, я положил на эту шикарную кровать толстую пуховую перину, очень мягкую и пышную, а поверх постелил тончайшую шёлковую простынь; в качестве завершающего штриха я украсил наше божественное ложе алым балдахином с занавесками, а по углам развесил электрические светильники – мне никогда не нравилось заниматься сексом в темноте.

   – Вау, милый, охуеть, – восхищённо выдохнула за моей спиной Олёнка. – Это наше любовное гнёздышко, да, да?

   – Ага, – кивнул я, без лишних церемоний избавляясь от изрядно надоевшей мне золотой юбки. – Давай-ка его поскорее обновим, радость моя.

   Любовницу не надо было долго уговаривать – мигом раздевшись догола, она с разбегу бросилась на мягкую перину. Последовав её примеру, подкатился к ней, и мы стали страстно, взасос целоваться, не в силах оторваться друг от друга. Моя девочка была не на шутку разгорячена – и алкоголем, и зрелищем потрясающей застольной оргии, а в особенности тем фактом, что мы сейчас вместе и можем быть вместе столько, сколько захотим; я чувствовал, что ей сейчас до ужаса хочется трахаться, причём долго и в разных позах. У меня член тоже стоял, несмотря на выпитую бутылку коньяка – и отнюдь не из-за того, что я насмотрелся на утерявших всякий человеческий облик блондинок; на самом деле Олёнка вызывала у меня столь сильное желание, что я хотел её всегда, везде и в любом состоянии. Ни одна женщина ещё не заводила меня так сильно одним лишь своим присутствием.

   Крепко прижимая к себе горячую, благоухающую потом и вином любовницу, я внезапно сообразил, что Универсум предоставляет мне фантастический шанс сделать то, чего я никогда не смог бы сделать в реальном мире. Более того, я был уверен, что и моя девочка придёт в восторг от того, что я ей сейчас предложу.

   – Знаешь, о чём я тут подумал? – жарко шепнул я, нетерпеливо тиская её мягкие нежные сиськи.

   – И о чём же? – Олёнка медленно, с чувством провела ногтями по моей спине. – Ну, говори уже…

   – О том, что могу в тебя кончить. Хочешь этого?

   – Да? – от неожиданности она отстранилась от меня и удивлённо приподняла голову. – А если я залечу? Что делать тогда будем?

   – Да ты не поняла ничего! – засмеялся я. – Мы же в Универсуме, любимая. Если и залетишь вдруг, то просто выйдем отсюда, и всё станет как было – забыла разве?

   – Точно? – недоверчиво спросила Олёнка. – А вдруг нет?

   – Конечно, точно. Между прочим, меня старая сука до крови оцарапала, а когда я пошёл тебе звонить, то всё без следа исчезло – видишь? Мы с тобой точно такими же станем, какими сюда зашли.

   Несколько секунд любовница всё же колебалась, а потом решительно тряхнула головой:

   – Верю тебе, милый! И сама этого хочу не знаю как… Давай, накорми пизду мою голодную!

   Я уже собирался залезть на Олёнку, но она неожиданно увернулась и хихикнула:

   – Погоди, одну вещь сделать хочу…

   Ползая на коленях по нашей необъятной кровати, она принялась тщательно задёргивать с обеих сторон занавески на балдахине, и я засмеялся:

   – Неужели шлюшек моих стесняешься? А может, старую суку, а?

   – Нее, уют создаю, – помотала головой любовница. – Хочу, чтобы действительно как в гнёздышке были… Ну всё, а теперь я твоя!

   И с этими словами она распласталась поперёк кровати, широко расставив согнутые в коленях ноги. Я тотчас навалился на Олёнку всем телом; член у меня торчал, а из пизды моей девочки давным-давно текло как из крана, поэтому я без каких-либо усилий засадил ей сразу по самые яйца. Ухватив меня за жопу, любовница простонала:

   – Ммм, как хорошо… Давай, милый, трахай меня… трахай девочку свою, свою сучку…

   Медленно и плавно я начал двигать членом в горячей пизде Олёнки, постепенно ускоряя темп; выпитый коньяк шумел у меня в голове. Раньше я кончал только в Оксану – забеременеть она не могла, и я всегда ебал её до победного конца; для меня не было момента слаще чем тот, когда я чувствовал, как её просторная пизда наполняется моей спермой. А вот трахая Олёнку, приходилось сдерживаться, чтобы ненароком не обрюхатить её; чувствуя приближение оргазма, я либо останавливался на пару минут, чтобы успокоиться, либо вынимал член и кончал любовнице на живот или на сиськи.

   Зато здесь, в Универсуме, можно было не думать о таких мелочах, и я ебал мою похотливую девочку от всей души, наслаждаясь её пышным телом. С громким пыхтением я долбил её в пизду, вдавливая всей своей массой в мягкую кровать, и Олёнке это безумно нравилась. Сама она тоже расслабилась и ловила кайф по полной программе, хрипло вскрикивая при каждом ударе моего члена; выбросив из головы все мысли о возможном залёте, она ждала лишь того волшебного мига, когда в её пизду фонтаном брызнет горячая сперма любимого мужчины.

   Задёрнутые занавески отгораживали нас от остального мира, но звук они пропускали прекрасно, и я слышал, как из последних сил резвятся пьяные блондинки – их визги, стоны и мат. Эти звуки, словно в порнухе, создавали возбуждающий фон, и наша первая ебля в Универсуме не затянулась. Очень скоро я почувствовал, как яйца мои подобрались, а член напрягся – и в следующую секунду я начал обильно кончать в изголодавшуюся пизду Олёнки. В экстазе я крепко ухватил её за сиськи и начал с такой бешеной силой и скоростью долбить любовницу членом, что её сдобное тело затряслось подо мной, будто студень. От такой фантастической ебли и от потрясающего ощущения спермы в пизде у моей девочки напрочь снесло башню; забыв обо всём на свете, она громко, на весь берег, закричала, резко прижала меня скрещёнными за моей спиной ногами и тоже начала кончать, неистово колотя меня пятками по жопе. Огромная кровать ходила под нами ходуном, балдахин над нами колыхался, словно на ветру.

   После такого сумасшедшего секса отдых был просто необходим. Я обессиленно скатился с Олёнки и растянулся рядом, нежно поглаживая её раскрасневшееся лицо. Простыня под нами почти что сбилась в ком и была вся мокрая, вдобавок из пизды любовницы медленно вытекала моя сперма, которой в этот раз оказалось особенно много; сама Олёнка даже не могла говорить – она лишь довольно улыбалась, а глаза её горели восторгом. Наконец-то наша общая мечта сбылась – я кончил ей в пизду, и к тому же оргазм настиг нас одновременно – это тоже случилось впервые.

   Сотворив пепельницу и сигареты, я закурил прямо в постели, а любовница наконец-то подала голос:

   – Милый, воды мне дай… аж в горле пересохло.

   – А сигаретку? – поинтересовался я, создавая стакан с водой и протягивая его Олёнке. – Или вина?

   – Нее, – изо всех сил замотала она головой. – Ни пить, ни курить не хочу… Знаешь, мне так хорошо сейчас, такое расслабление…

   Выпив воду, она бросила пустой стакан прямо на постель и вновь распласталась, раскинув руки и ноги. Я любовался её круглым белым животом, волосатым лобком и жирными ляжками с первыми признаками целлюлита; было необыкновенно приятно сознавать, что такая роскошная женщина принадлежит мне целиком и полностью, и я только что кончил ей в пизду. С удовольствием затягиваясь сигаретой, я вновь начал трогать Олёнку за сиськи; ни одну женщину на свете я не обожал и не хотел так, как мою горячо любимую, ненаглядную девочку.

   – Опять заводишься, засранец мой родной? – игриво подмигнула мне любовница; к ней понемногу возвращалось хулиганское настроение. – Я вот писить хочу, а вставать лень.

   – А ты давай прямо тут, – со смехом предложил я.

   – А потом спать тут? Нее.

   Выразительно кряхтя, Олёнка сползла с кровати и, привалившись к ней спиной, уселась на корточки; почти сразу я услышал явственное, довольно громкое журчание.

   – Оля как кошка, гадит где попало, – донеслось до меня её хихиканье. – Но ты ж потом уберёшь всё, правда, милый? Пиздец, из меня до сих пор сперма твоя вытекает, хорошо ты постарался…

   Когда любовница вновь залезла на кровать, я увидел, что она похотливо улыбается; алкоголь делал её особенно ненасытной, а уж сейчас, когда мы были только вдвоём и нам никто не мог помешать, она и подавно не хотела ограничиваться одной лишь еблей.

   – А теперь, милый, я хочу тебя в задницу, – решительно сказала она. – Да-да, и не спорь – я там давно уже не была, жопа твоя соскучилась, наверное.

   – А я сегодня днём уже трахал себя в жопу, – со смехом признался я. – И знаешь, хорошо так…

   – Как, один?! – деланно возмутилась Олёнка, широко раскрыв глаза. – Без своей девочки?! Вот ты засранец, а. А ну-ка раком быстро! Быстро, я кому сказала?! И вибратор не забудь создать…

   Мне безумно нравилось, что любовница вот так командует мной, что ей не терпится трахнуть меня в задницу – причём хочется этого самой, а не потому, что я её попросил об этом. Не мудрствуя лукаво, я сотворил точно такой же фаллоимитатор, каким ублажал себя в обед, и очередную баночку со смазкой; при виде его размеров глаза у Олёнки хищно загорелись, и она возбуждённо облизнула губы:

   – Вот это ни хуя себе ты жопу разработал, милый. Что, маленького не хватает уже, да, да?

   – Ага, – кивнул я, поудобнее устраиваясь на четвереньках и выставляя задницу. – Хочется потолще, чтобы как настоящий хуй был.

   Стоя на коленях сзади меня, любовница раздвинула мне ягодицы и прямо из баночки щедро полила мне анус; я почувствовал, как прохладная вязкая жидкость стекает по промежности к яйцам. Потом Олёнка смазала сам фаллоимитатор и, дразня меня, стала нежно водить его концом вокруг моего заднего прохода.

   – Хорошая игрушка, в самый раз для чьей-то жопы ненасытной, – довольно приговаривала она. – Ох, держись теперь, милый… я ведь с тебя живого не слезу.

   И с этими словами любовница начала проталкивать фаллоимитатор мне в задницу. Ощущения были уже привычны для меня, а смазка всё так же великолепна – поэтому Олёнке не пришлось даже прилагать особых усилий; моя жопа вновь оказалась плотно закупорена. Правда, поначалу любовница, привыкшая к моему маленькому вибратору, немного перестаралась, и я, дёрнувшись от сладкой боли, простонал:

   – Ммм… не так глубоко, любимая… Он всё-таки длинный…

   – Ну прости, я не нарочно… – пробормотала моя девочка. – Обожаю твою задницу…

   Ухватив одной рукой меня за член, Олёнка начала настойчиво теребить его, а другой принялась от всей души трахать меня в жопу. Фаллоимитатор легко ходил в прямой кишке туда-сюда, однако ощущения у меня были гораздо острее, нежели при онанизме; ублажая свою задницу самостоятельно, я мог регулировать скорость и частоту движений по своему усмотрению – теперь же я находился в полной власти не в меру возбуждённой Олёнки, которая буквально насиловала меня в жопу. К счастью, фаллоимитатор был упруг и податлив, словно полноценный хуй, поэтому энергичные движения любовницы доставляли мне море удовольствия. Я страстно, почти по-женски, стонал, меня буквально распирало изнутри, и жалел я сейчас только об одном – что любовница задёрнула занавески, и Оксана, сидящая на цепи, не может видеть, чем мы занимаемся. Как-никак, бывшая тоже пару раз трахала меня в жопу; правда, ей это особого удовольствия не доставляло, но отказать мне в моей извращённой и необычной просьбе она не смогла.

   Олёнка умело разнообразила анальную еблю, меняя то ритм, то скорость; пару раз она даже полностью вытягивала фаллоимитатор из моей задницы, а потом вновь загоняла его туда. Уткнувшись лицом в простыни, я полностью отдался во власть любовницы, мне казалось, что я сам превратился в одну большую жопу. И всё-таки в какой-то момент я почувствовал, что больше не в силах выносить эти сладостные ощущения; мне казалось, что я вот-вот либо обоссусь, либо обосрусь прямо тут, на кровати, и я невнятно замычал:

   – Ох, любовь моя… не могу больше… Ох, как ты меня выебала…

   – Не можешь, да? – тут же жарко зашептала Олёнка, наклоняясь ко мне; вынимать фаллоимитатор из моей жопы она отнюдь не торопилась. – А может, ещё тебя потрахать, а?

   – Правда не могу… – пробормотал я. – Пиздец мне…

   Довольно хихикнув, любовница наконец-то смилостивилась и медленно вытянула фаллоимитатор из моей утомлённой задницы. Я с облегчением повалился на бок и тотчас громко, раскатисто пёрнул; Олёнку это развеселило, и она звонко шлёпнула меня по жопе:

   – Что, засранец мой любимый, хорошо я тебя прочистила?

   – Очень! – выдохнул я. – Но я за свою жопу не боюсь, мы ж в Универсуме…

   – Так может, милый, тебе мужика с большим хуем надо? – ехидно улыбнулась любовница, медленно проведя ногтями по моей ляжке. – Он тебя трахнет, а я погляжу… А может, ты и отсосёшь у него, а?

   – Всё может быть, моя радость. Но я сейчас другого хочу.

   – Интересно, чего же это?

   – Да вот хочу теперь тебя тоже в попу. Ты ведь мне давно обещала, помнишь? А тут и смазка хорошая, и игрушка качественная, мягкая – не то что мой вибратор домашний.

   – Вот как? – хмыкнула Олёнка. – В попу, значит, хочешь меня?

   Она сделала вид, что задумалась, и я приготовился её уговаривать; моя девочка частенько любила и поломаться, и повредничать – это было у неё в крови. А уж про свои обещания, данные мне сгоряча, она вообще забывала с лёгкостью и как ни в чём не бывало уверяла меня потом, что ничего такого не было, и я сам всё придумал. Но, к счастью, выпитое вино сыграло свою роль – любовница была ощутимо пьяна, а в таком состоянии она становилась особенно развратной и готовой к различным экспериментам. К тому же я подозревал, что Олёнке и самой хочется попробовать анальный секс; пугала её лишь возможная боль, однако сейчас всё должно было пройти гладко.

   – Ну так и быть, дорогой, – промурлыкала она, жеманно закатывая глаза. – Возьми меня в попочку… Только игрушку другую сделай, потоньше. В отличие от некоторых, я там целочка ещё.

   Меня не нужно было долго упрашивать – я заранее был готов на любые условия Олёнки, лишь бы добраться до её аппетитной жопы; в моём понимании выебать женщину в зад означало окончательно закрепить на неё право собственности, не зря я в своё время перепробовал жопы всех своих основных любовниц. На мгновение я сосредоточился, и в следующий миг на кровати появился второй фаллоимитатор – чуть покороче и в два раза тоньше. Олёнка с сомнением посмотрела на него, но в конце концов решила, что её задница не пострадает, и повернулась на бок, спиной ко мне.

   – А рачком ты разве не встанешь? – удивился я.

   – Неа, – помотала она головой. – Хочу вот так, эмбриончиком.

   Согнув ноги в коленях, любовница поджала их к животу, и в такой позе я получил полный доступ к её большой белой заднице. Раздвинув жирные ягодицы, я нежно и очень обильно смазал столь желанный для меня анус Олёнки, затем обмакнул в банку конец фаллоимитатора и прикоснулся им к заветному отверстию. Любовница не издавала ни звука; я знал, что подсознательно она ждёт боли в жопе, но был уверен, что с такой смазкой никаких неприятных ощущений моя девочка не испытает.

   Так оно и оказалось – едва лишь я слегка надавил на фаллоимитатор, он легко, как по маслу, проскользнул в прямую кишку пьяной и расслабленной Олёнки. Любовница невольно вздрогнула и тихо простонала; по собственному опыту я догадывался, что сейчас она испытывает очень необычные ощущения, и ей нужно время, чтобы привыкнуть к ним. Медленно и аккуратно я задвинул фаллоимитатор в жопу Олёнки сантиметров на пять, следя за её реакцией, а потом улёгся рядом с любовницей, пристроившись к ней со спины, и шепнул ей в ухо:

   – Ну что, любимая, не больно тебе?

   – Неа, – пробормотала она. – Вот только что-то срать мне сразу захотелось…

   – Это нормально, Оленька моя, – от избытка чувств я лизнул её шею. – Давай-ка я тебя потрахаю…

   И с этими словами я начал двигать фаллоимитатором в жопе любовницы, с каждым разом загоняя его немного поглубже и мало-помалу ускоряя темп. Новые, доселе неизведанные ощущения сводили Олёнку с ума; сперва она просто мычала и дёргала задницей, потом начала громко стонать и вскрикивать, а когда фаллоимитатор погрузился в её прямую кишку сантиметров на десять, торопливо сунула руку себе между ног и принялась судорожно теребить клитор.

   – Как ты завелась, моя сучка любимая, моя шлюшка, – приговаривал я, размеренно двигая фаллоимитатором туда-сюда. – Любишь, оказывается, в жопу, а скрывала от меня…

   – Бля, Серёжа, я сейчас обосрусь! – простонала Олёнка. – Меня распирает всю…

   – Обосрись, будет классно… Обожаю тебя, какая ты у меня блядь, блядища…

   Я всегда материл любовницу во время секса, и ей это нравилось. Но сейчас она была сама не своя, её раздирали противоречивые ощущения – дикое возбуждение требовало выхода, ей хотелось кончить, и в то же время, жопа её, не привычная пока к подобным забавам, уже не могла вынести моего напора. Терзая свой клитор, Олёнка кричала и рычала в полный голос, не думая ни о каких приличиях, а я, похотливо пыхтя, продолжал насиловать её задницу.

   Издав особенно протяжный крик, любовница затряслась всем телом, и я понял, что её, наконец-то, накрыл оргазм; в следующую секунду она торопливо начала отталкивать мою руку с фаллоимитатором, бессвязно бормоча:

   – Бля, вытащи… Всё, всё, хватит… Бля, сука, да вытащи уже, сейчас обгажусь!..

   Я с сожалением вытянул игрушку из жопы Олёнки и услышал, как из растянутого ануса тотчас со свистом вырвались газы. Подняв растрёпанную голову, любовница выдохнула:

   – Бля, какой пиздец… Срать хочу, не могу… Помоги встать, а то сейчас всю кровать уделаю…

   – Давай, любимая, садись прямо с кроватью рядышком, – с улыбкой предложил я. – Просрись как следует, а я уберу потом.

   Впрочем, будь на моём острове туалет, добежать до него Олёнка всё равно бы не сумела; она и так-то срала часто и обильно, а уж сейчас, после пьянки и такой ударной прочистки, говно само рвалось из неё наружу. Цепляясь за мою руку, любовница с трудом сползла с кровати на пол, и не успела она даже толком присесть на корточки, как из её жопы с треском вылетела первая порция дерьма. До меня тотчас донёсся густой аромат, но это было лишь начало; постанывая от боли в натруженной заднице, Олёнка срала снова и снова, сопровождая это занятие громким, звучным пердежом.

   Чтобы лучше видеть весь процесс, я свесился с кровати, сейчас меня не смущал даже запах. Мне не так уж часто доводилось наблюдать во всех подробностях, как любовница срёт, и сейчас я не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться этим волшебным зрелищем. Полужидкое говно вылетало из большой белой жопы, ароматная куча под Олёнкой росла, а я с наслаждением дрочил, проговаривая свои мысли вслух:

   – Вау, сколько дерьма в моей девочке… Ты моя засранка любимая, дерьмовочка обожаемая… Как же я люблю смотреть, как ты срёшь, радость моя…

   Наконец, любовница иссякла и ещё какое-то время сидела на корточках, опустив голову и приходя в себя. Немного отодвинувшись, она взглянула на результат своих трудов и протянула:

   – Пиздец, Оля как лошадь насрала… Дай-ка мне, милый, бумажки туалетной, и побольше.

   – А может, не надо тебе? – поддел я её, не переставая теребить свой торчащий член.

   – Бля, у меня вся жопа в говне! – рассердилась Олёнка – в вопросах гигиены она была весьма щепетильна. – И болит, между прочим…

   – Ну прости, любимая… Ты у меня супер, я тебя обожаю!

   Получив от меня рулончик туалетной бумаги, любовница стала тщательно подтираться, а я, не теряя даром времени, занялся уборкой – сперва ликвидировал внушительную кучу, а затем, по мере того, как Олёнка бросала использованную бумагу на пол, уничтожал и её тоже. Всё это время я не прекращал дрочить – возбуждение никак не проходило, и я чувствовал, что не успокоюсь, пока не кончу ещё раз.

   Приведя себя в порядок, любовница вновь забралась на кровать и растянулась на спине в позе звезды, разбросав руки и ноги. Я попытался было опять пристроиться к ней, но она с хихиканьем меня оттолкнула:

   – Нее, ты дрочи, дрочи, а я посмотрю…

   Однако я всё равно порывался помять её сиськи, и Олёнка решительно скомандовала:

   – Так, я кому сказала – не трогать меня? А ну, на метр отодвинься от меня. Живо! Отодвинулся? А теперь дрочи на свою девочку и приближаться даже не вздумай.

   Любовница говорила это вроде бы в шутку, играя – она частенько примеряла на себя роль строгой госпожи, и мне это безумно нравилось. Однако сейчас я чувствовал, что любовница настроена серьёзно – анальные забавы её утомили, и секса ей больше не хотелось; поэтому сейчас ей было нужно, чтобы я кончил и наконец-то успокоился.

   Я против такого расклада не возражал – выпитый коньяк действовал всё сильнее и сильнее, меня клонило в сон, но желание разгрузить напоследок яйца было сильнее. Однако перевозбуждение в сочетании с алкоголем привели к давно знакомому эффекту – я никак не мог кончить, более того, член даже понемногу опускался. Чтобы помочь мне, Олёнка раздвинула ноги ещё шире и стала подбадривать меня:

   – Гляди, милый, какая пизда… Она твоя, дрочи на неё, дрочи на пизду своей девочки, своей шлюшки… Там всё ещё твоя сперма, дорогой… помнишь, сколько спермы ты мне сегодня в пизду вылил? Давай, подрочи на мою пизду…

   Мат из уст любовницы дико возбуждал меня, я понимал, что она старается для моего же блага, но совладать с собственным членом мне никак не удавалось. Я дрочил сперва лёжа, потом встал на колени, но желанный оргазм всё никак не подступал; Олёнка уже устала бормотать непристойности, она просто лежала с раздвинутыми ногами, а глаза её закрывались сами собой. И, поскольку у меня по-прежнему ничего не получалось, я прибегнул к приёму, который не раз выручал меня в подобных случаях – прикрыв глаза, представил, что передо мной лежит голая Оксана.

   Такое мысленное переключение с одной женщины на другую дало необходимый эффект – член вновь отвердел, и я, собрав волю в кулак, наконец-то довёл себя до оргазма. Сперма вылилась прямо на простыню, но мне уже было всё равно – настолько опустошённым я сейчас себя чувствовал. Подобравшись к Олёнке, я с облегчением растянулся на кровати рядом с ней, но теперь она не возражала, понимая, что приставать к ней я уже не буду, а моя близость всегда была ей приятна. А потом я незаметно провалился в сон.