шлюхи Екатеринбурга

Мой нежный ангел

Приехав в этот красивый дом, я сразу неторопливо направился к входной двери. Моя мечта и муза, мой воздух и надежда, мой сон и явь жила в большом красивом доме на берегу озера. Он был украшен всевозможными узорами, отбрасывая желто-белое отражение на неподвижную гладь воды.

Я прошел по аллее, которая располагалась вдоль всего дома, и в нерешительности остановился около массивной двери. Еще помедлив минуту, нажал на кнопку звонка. Послышались быстрые шаги прислуги, и дверь легонько щелкнув, открылась с поразительной легкостью для своих размеров. На пороге стояла служанка.

— Что вам угодно сэр?

— Я бы хотел увидеть мисс Лизоветту — улыбнулся я.

— Как вас представить? — спросила служанка.

— Вы верно из новеньких? — осведомился я, — меня здесь хорошо знают, Генри

Бауфорд.

— О, простите мою бестактность, я работаю, второй день и еще много не знаю! Проходите, проходите! — она отступила, пропуская меня в дом, — Лизонька у себя в комнате.

— Не угодно ли вам стакан холодной воды мистер Бауфорд? На улице стоит нестерпимая жара!

— Спасибо, но я не хочу пить!

Служанка кивнула и ушла.

Просторный холл украшали старинные светильники ручной работы, уютно стояли два диванчика напротив камина. Свет, бьющий из окон, отражался в идеально наполированном паркете. А в центре располагалась большая лестница, ведущая на второй этаж, застланная красной ковровой дорожкой.

Я поднялся по лестнице и прошел по коридору к последней двери справа.

Сердце стучало в груди, словно раскаты грома. Вот она, дверь. За которой, живет прекрасное существо, объект моих желаний. Сегодня я предложу ей выйти за меня. И будь, что будет!

В нерешительности я постучал.

Какое-то мгновение была тишина, я уже подумал, что никого нет, но вдруг послышался её голос: — Подождите минуту, я переодеваюсь.

Терпеливо переминаясь с носков на пятки, я подождал около двери. Казалось, время замерло, было слышно лишь тиканье больших напольных часов в холле и отдалённые шаги прислуги. По всей видимости, родителей Лизоньки не было дома. Нам ещё представиться возможность встретиться

— Войдите! — раздался прекрасный и нежный голос.

Когда я вошел и осмотрелся, в комнате царил приятный полумрак. Комнату освещало лишь большое окно, около которого была она. Лиза стояла, и приоткрыв одной рукой тюль, смотрела на улицу. Её волосы, перевязанные алой лентой падали на спину и переливались в лучах солнца. Восхитительный силуэт ее фигуры скрывало тонкое шелковое платье, в котором тонули её нежные плечи. В ушах искрились маленькие сережки. Свет падал на нее из окна, и казалось, вокруг неё была сияющая аура, она была словно ангел, сошедший с небес.

— А, Генри! Это ты, — сказала она. Про себя я отметил, что она явно чем то озабочена, — проходи, присаживайся.

Я оказался немного разочарован и смущен её ответом, но всё же прошел и сел в мягкое кресло. Рядом на чайном столике, лежала недочитанная книга стихов.

— Здравствуй милая Лиза! — сказал я. — Я хотел бы тебе сегодня сказать кое-что очень важное, мне очень тяжело и я сильно волнуюсь, но я полон решимости.

— Я тоже хочу тебе кое-что сказать, — с непонятной улыбкой сказала Лизонька. Боже, как она прекрасна, я бы всё отдал хотя бы за один её поцелуй. Она отошла от окна и начала ходить по комнате.

— Сегодня меня привел давно витавший между нами вопрос, — начал я — уже полгода мы встречаемся, ты принимаешь мои ухаживания, цветы и подарки. Я хотел бы просить у твоего отца, руки его прекрасной дочери, твоей Лизонька. Но сначала, решил спросить твоего разрешения.

На её юном лице промелькнула небольшая тень. Она немного помолчала, вновь подошла к окну и посмотрела на улицу, но казалось, её взгляд был направлен в пустоту.

— Не хочу тебя огорчать Генри, но я хотела сказать тебе, что хочу прекратить наши свидания, для меня это было всего лишь милой игрой и не более…

Казалось мир рухнул для меня, я не знал что сказать и совершенно не готов к такому повороту событий.

— Я… Я… Мне… — только и смог промямлить я. Вся комната завертелась, я сидел и пытался справиться с нахлынувшим потоком мыслей.

— Генри, между нами ничего не могло быть, ты должен был это прекрасно понимать. Я ещё совсем молода, у меня впереди учеба, мне не к чему начинать семейную жизнь.

— Но как же все мои ухаживания, мне казалось, я тебе очень нравлюсь.

— О, Генри! Я не хочу тебе больше ничего объяснять, твой разум был задернут дымкой влюбленности. Что касается ухаживаний, что ж я вознагражу тебя, позволю себя поцеловать, дам тебе увидеть то чего ты так желал, но не более того.

— Подойди ко мне, — в её голосе прозвучали с одной стороны игривые, а с другой властные нотки, не терпящие возражений.

Я встал и подошел, не понимая, чего она хочет этим добиться. Унизить меня напоследок? Ну и пусть, я не мог устоять перед такой красотой. Казалось, я был готов на всё ради одного единственного поцелуя.

По мере приближения, я заметил, как идеальны её черты лица, окутанные мягким светом. Алые губы манили меня к себе. От нее пахло цветами.

Когда я потянулся чтобы её поцеловать, она поднесла палец к моим губам. Получилось, что я поцеловал только палец.

— Нет же дурачок, я поцелую тебя другими губами, до этих тебе не суждено прикоснуться, — засмеялась она.

В следующий момент, я не поверил своим глазам. Лиза взяла и приподняла свое платье. Перед моими глазами предстали восхитительные ножки. Поднимаясь выше глазами, я обнаружил, что на ней нет трусиков, а её прекрасное влагалище словно смотрит на меня, улыбаясь своими розовыми губками. Волосы еще не начали расти или она их тщательно подбривала, да это и не имело значения. Я стоял зачарованный зрелищем.

— Поцелуй её, — сказала она. — Смелее! Ты ведь этого хотел?

Я встал на колени и припал своим ртом к ней. Лизонька сначала напряглась, а потом расслабилась и немного раздвинула ноги, чтобы облегчить мне доступ для поцелуя. Её влагалище, начало немного выделять смазки, наполняя мой рот своими ароматами. У нее был вкус земляники.

Стоя на коленях, я целовал и лизал её половые губы, упиваясь её соками. Лиза лишь молча, стояла и смотрела на меня, было слышно её тяжелое дыхание. Она начала всё сильнее возбуждаться. Схватив мою голову руками, и прижав к себе, она сказала: — поцелуй её сильнее Генри.

Около минуты я стоял перед ней на коленях и целовал в засос её влагалище, лаская языком её клитор и иногда немного проникая в неё языком. Мой член беспомощно упирался в брюки.

— А теперь, ляг на пол, — сказала Лизонька.

Я покорно лег и смотрел на неё снизу вверх. Она встала над моим лицом с румянцем на красивом лице и опустилась, сев на пол так, что её киска была над моим ртом, ноги положив на мои руки. Я больше не мог пошевелиться. Лиза была уже сильно возбуждена, её щёки буквально пылали, дыхание участилось ещё сильнее. Она взяла меня за подбородок и сказала: — открой рот!

Открыв рот, я посмотрел на неё. Лиза взяла, собрала слюни во рту и сплюнула в мой открытый рот. Большая капля, вытягиваясь с её губ, упала мне на язык, и я благодарно принял её, наслаждаясь её вкусом. Всё происходило словно не со мной, я не думал что Лизонька, столь кроткое и нежно создание на такое способна.

Тем временем Лиза, зажав мою голову своими ножками села влагалищем на мой рот. Из нее обильно выделялась смазка. Я начал входить глубже в нее своим языком, я трахал ее языком. Она в такт мне, подмахивала своими бедрами.

Засунув язык так далеко, как мог, я ощутил ее девственную плеву. Она еще девственница. Её соки, стекавшие в мой рот, нежные ножки которые терлись о мою голову, сводили меня с ума. Всё лицо было мокрым от её выделений.

Иногда Лизонька отстранялась, и я получал новую порцию её слюни. Лиза, не заботясь обо мне, вдавливала свою киску в мой рот и тихо стонала. Мой член бессильно терся о ткань брюк.

Лиза взяла, обильно смочила свой пальчик слюной и ввела себе в попку, продолжая насаживаться на мой язык. Она трахала свою восхитительную попку пальцем и кормила меня своим влагалищем.

Так не могло долго продолжаться, вдруг её затрясло, ноги сильно сжали мою голову, и я понял, что она кончает. Выделений стало еще больше, всё буквально хлюпало от них.

Она посидела еще немного, достала пальчик из попки и дала мне его облизать. Незабываемое ощущение.

— А теперь, на прощание, я хочу еще кое-что сделать, — игриво улыбнулась она.

Она села на корточки, приподняла мою голову и поднесла влагалище ко рту.

— Открой его пошире!

Я не стал возражать. Открыв рот, я прильнул к вагине. Какое-то время ничего не происходило, я не понимал, что она хочет. И вдруг на язык упало несколько капель её мочи. С готовностью я проглотил их, принимая как чудесный нектар.

После этого появилась не большая струйка, довольно быстро наполняя мой рот. Я пил мочу, лежа у нее на руках. Струйки стекали мне на грудь, но почти всё я успевал проглатывать, она специально не торопилась, стараясь не проронить ни капли.

Около минуты, держа мою голову в руках, она поила меня своей мочой. Она опьяняла, дурманила, я почувствовал, что сперма от возбуждения и от трения члена о ткань вылилась самопроизвольно, прямо мне в трусы.

Закончив, Лизонька встала и одернула свое красивое платье.

— Прощай, Генри! Я надеюсь, ты получил, чего хотел, хотя бы отчасти! — сказала Лиза.

Я встал и молча, вышел в коридор, опьяненный от того “поцелуя”, который дала мне Лизонька.

На выходе, дворецкий заметил, какая жара стоит этим летом, кивнув на мою рубашку: — вы весь вспотели!

На ней были капли соков Лизы, уже не моей Лизы, но такой незабываемой. Я смущенно кивнул и вышел в лето, подставив солнцу разгоряченное лицо.