шлюхи Екатеринбурга

Мамина забота

Тёплый летний вечер. Лёгкий ветерок едва заметно шевелил листья деревьев. Марина сидела на балконе с бокалом белого сухого вина. В последнее время она предпочитала "Рислинг". А раньше считала, что это кисляк. Забавно, в студенческие годы они пили портвейн. Как все меняется, и стили и вкусы. Что пьёт нынешняя молодёжь, интересно, крепленые вина ведь не в моде. Кто их знает, текилу наверное, и пивом запивают. Марина усмехнулась.

Настроение было лёгкое, светлое, этот прохладный бокал достойное начало выходных. Одиночество её не напрягало. После тяжёлого развода с мужем, она дала себе слово не связывать себя длительными и серьёзными отношениями. Жить надо легко. А с её внешностью, она вполне в состоянии найти необременительного партнёра, хоть бы и на один раз.

Но, вот сегодня одна.

Сын, студент второкурсник, такой домашний, милый, наконец познакомился с девочкой и они вроде бы договорились о встрече. Ушёл часа два назад.

А Марина, в одиночестве сидя на балконе, любовалась лесопрлосой в пятидесяти метрах от дома. Тишина, свежий воздух, что ещё надо?

Да ничего.

Марина погладила себя по бедру. Гладкая депилированная кожа была нежной, как атлас. Марина погладила себя ещё раз, уже по внутренней стороне бедра, приятно.

Да, ей точно чего-то сегодня не хватало. Она пригубила из бокала и прислушалась к ощущениям. Внутренний голос молчал. Марина ещё раз провела рукой по коже, подумала, а не заглянуть-ли в ещё один уголок. И не решилась. Пока. Вечер ещё впереди, сынуля-то наверное поздно придёт. Успеется. И отхлебнула ещё.

Смеркалось. Она все смотрела на лес. Опушка леса навела на неё романтическое, а пожалуй и эротическое настроение. Сколько прогулок, объятий, поцелуев она получила, если не в лесу, то в парках. Каких то двадцать лет назад было сложно снять гостиницу, вот и моталась молодёжь по паркам и посадкам. При отсутствии хаты, разумеется, а это частенько бывало.

С неким молодым пареньком, который, кстати, впоследствии стал её мужем, летним жарким днем, они поехали в Сокольники. Долго жарились на Путяевском, время от времени бросаясь мутно-зелёную воду. Затем в какой-то стекляшке пили тёплое шампанское. А когда стемнело, ринулись в лес. В нетерпении. Недалеко от пляжа, ещё днём, они приметили скамейку, наверняка её туда затащили такие же бездомные любовнички. Увы, в темноте блуданули и скамейки не нашли. Припали к земле, не где стояли конечно, но все же. Вроде бы и укромное место, но, когда шли обратно, поняли, что трахались прямо рядом с тропой. Романтика.

Рука Марины решительно скользнула к зоне бикини. Белья дома она не признавал, лето ведь. Провела рукой по аккуратному ежику волос и средний палец осторожно прикоснулся к нежному бугорку. По телу побежали мурашки. Марина прикрыла глаза…

В дверь резко позвонили. Марина вздрогнула. Кто бы это мог быть… Дима, сын? Рановато…

Пошла открывать. Действительно, это был её сынок, Дима, Димуля…

— Привет, милый, что-то ты как-то рано, сынок- ласково произнесла Марина.

— Свидание удалось?

Сын молчал. И тут Марина заметила, что он бледен и как-то необычно напряжен.

— Что-то случилось? — осторожно спросила она.

— Мама, я стал геем! — почти выкрикнул он. И после секундной паузы, добавил

— Меня выебал Стас!

Марина рухнула в кресло. Мысли роились в голове.

— Какой Стас, ты же встречался с Ритой? Вы были втроём? Тебя изнасиловали, сынок?

От волнения Марина даже не обратила внимания, что сынок выругался, что в их доме было как бы не принято.

— Она не пришла, мама, с мучительным вздохом произнёс Дима.

— Она не пришла — повторил он- мы договорились встретиться в баре, её не было. Ждал больше часа, немного выпил. Дозванивался, но, безуспешно. Все время вне зоны доступа, а потом вдруг пробился.

— И что?

— Сказала, что не приедет. И вообще, не хочет со мной общаться!

— Из-за Стаса?

— Причём тут Стас, с ним я познакомился после… Точнее, в баре, пока её ждал, дозванивался.

— Как… А что ты сказал, что он с тобой сделал?

Дима мрачно замер.

— Он… В общем, я сделал ему минет.

— Но, как, он что, тебя заставил?

— Нет

Дима опустил голову.

У Марины спал обруч, сжимавший сердце. Воображение рисовало ей, как некий могучий Стас, весь в черном, как палач, срывает с несчастного, заплаканного Димы, джинсы, трусы, и, разрывая его нежную, белую попку, насилует огромным, бугристым хреном. А тут, какой-то минет.

— Сынок, давай поговорим, успокойся, вот выпей вина.

Расскажи, что случилось…

Марина налила вина, себе и сыну. Выпили, помолчали. Марина с любопытством ждала рассказа новоиспеченного "гея". Сходил, называется, на свидание с девушкой.

Она вспомнила, как пошла в гости с однокурсником, в одну компанию и вдруг ей все надоело. Она незаметно вышла из квартиры и сбежала. А ночь провела с первым встречным парнем, познакомившись прямо на автобусной остановке. Да, женщины непостоянны…

— Так что же все-таки произошло?

— Мы договорились… Я

Я ждал Риту в баре…

После паузы заговорил Дима.

— Настроение было отличное, просто хотелось скакать на одной ножке. Я решил выпить пива. Разговорился с каким-то парнем, он тоже увлекается спортом. Поболтали о программах атлетических тренировок. А потом я начал понимать, что Рита, скорее всего не придёт. Стал суетиться, звонить ей. Стас меня здорово поддержал, очень по-дружески.

— Стас, это вот этот спортсмен?

— Ну, да..

— А дальше?

— А дальше я был очень расстроен.

— И…

— Мы выпили текилы…

Марина внутренне усмехнулась, вспомнив свои недавние мысли.

— Текила после пива? Логично.

— Мама, да ничего страшного, надо же мне было как-то успокоиться!

— Ну, хорошо-хорошо, продолжай, сыночек.

— Мы ещё выпили и вышли покурить.

— Ты же не куришь, Дима!

— Я был очень расстроен. Мы постояли на улице, а потом сели в его машину.

— Вы же выпили!

— Она была на стоянке. Мы не собирались никуда ехать, просто хотели спокойно поговорить.

— И поговорили…

— Да, Стас мне очень сочувствовал!

— А как все произошло, стесняюсь спросить?

— Мама, я сам не понял. Это было, как наваждение. В нем столько мужества, доброты… И я так хотел отомстить Рите!

Неплохая месть- подумала Марина—жаль Рита об этом не знает. Но, вслух ничего не сказала.

— Мы разговаривали, а потом я расстегнул ему брюки и…

— А Стас?

— По-моему, он даже не ожидал такого поворота.

— Он как-то отреагировал?

— Сдержанно. А когда он кончил, я сразу ушёл.

— Не прощаясь?

— В общем, да. Я просто убежал, мне стало стыдно.

— Ничего, сынок, жизнь большая, возможно, у тебя ещё будет возможность перед ним извиниться. Если захочешь.

Дима промолчал.

— Не расстраивайся, сыночек.

Сын выглядел несколько обескураженным.

Марина почувствовала жалость. Её охватил какое-то щемящее сложное чувство, в котором смешалось и сочувствие, и любовь, и понимание, что сын стал совсем взрослым. Стал взрослым и впервые столкнулся с обманом. Пустяк вроде бы, девушка не захотела общаться, но, в юности это, безусловно, трагедия. И как же он отреагировал!

Она приблизилась к сыну и обняла его.

— Иди ко мне, сынок. Кто кроме мамы тебя поймёт. И посочувствует.

Марина крепко прижалась к Диме всем телом.

— Сыночек, любимый -проговорила она -не расстраивайся, ничего страшного не произошло. А я всегда тебя поддержу, что бы не случилось.

— Поцелуй мамочку!

Дима чмокнул её в щеку.

— Нет, не так! -лукаво сказала Марина, и вдруг поцеловала его в губы.

— Мама, ты что! Так нельзя! Я не могу!

Он рванулся назад, но, Марина держала крепко.

— Не могу! — повторила она по слогам, плотоядно улыбаясь, и ещё теснее прильнув к сыну. В этот момент, обнимая мать, он вдруг понял, что под тонким летним платьем у неё ничего нет. Рука сама собой скальзнула вниз по бедру, ожидая натолкнуться на трусики, но, нет. Член моментально, предательски отреагировал — с неотвратимостью разводного моста, он оттопырил брюки и скрыть это было сложно.

— Не могу — ещё раз повторила Марина- вот видишь, сынок, невозможно притворяться импотентом!

Дима вздрогнул.

— И геем! — добавила она.

Марина прикоснулась рукой к бугорку на джинсах, погладила, убедившись в неизменной его твердости и обняв Диму за шею зашептала ему на ухо:

— Сынок, признавайся, ты когда-нибудь за мной подглядывал? Я замечала, как ты на меня смотришь. Я тебе нравлюсь, как женщина?

— Нет! То есть, да… Мама!

Марина снова поцеловала его в губы. В этот раз Дима не отшатнулся, а поцеловал её в ответ.

— Мама, разве так можно?

— Сыночек, я вижу, что ты совсем взрослый, девочками интересуешься. А мама тебя больше любит.

Марина снова поцеловала Диму. Поцелуй получился долгим. Дима покрепче обнял маму, рука снова легла на бедро Марины. Он стал поглаживать упругую округлость, затем не удержался и грубо сжал ягодицу.

— Сынок, сыночек! — Марина захохотола — нежнее, ещё нежнее!

— Так ты мне не ответил, подглядывал или нет?

— Н-немножко… — смущённо пролепетал Дима.

— Сюрпрайз!

Марина эффектный жестом, через голову, сняла платье и отбросила в сторону.

— Нравится? Смотри!

Дима остолбенел. Несколько секунд он молча пожирал глазами фигуру матери: пропорции не модельные, но, это её совершенно не портило. Несколько тяжеловатые бедра, придававшие ей особую женственность, чуть выпирающий, но, весьма соблазнительный животик, округлые, чуть подвисающие, но, ещё не потерявшие форму, груди… И все это великолепие, буквально слепило Диму. Было отчего онеметь. Разум просто отказывался воспринимать происходящее.

— Мама, какая ты красивая…

Он бросился к ней. Снова долгий, очень долгий поцелуй.

— Сынок, думаю, мы можем переместиться в мою комнату.

— И… Ты… Наверное тебе стоит тоже снять одежду…

Дима мигом сбросил одежду. Восставший член приобрёл каменную твёрдость. В паху сладко ныло в предчувствии…

Он вошёл в мамину комнату. Марина сидела на кровати. Она улыбнулась

— Я жду тебя, сынок…

Дима буквально впился в её губы жадным поцелуем. Одной рукой он обхватил мать за талию, другой стал мять груди. Сбывались его юношеские грёзы! Да нет, он и мечтать о таком не смел…

Марина застонала

— Димочка, не так грубо. Не теряй контроль. Поцелуй меня еще…

Она откинулась назад, опершись на локти и слегка расставила ноги. Чуть приоткрышиеся губки изпод аккуратно подстриженных волос бесстыдно глянули на Диму. Сердце гулко стучало, напряжённый член готов был разорваться. О, эта сладкая боль…

Дима опустился на колени. Он обнял мать за бедра, приблизил лицо к тёмному треугольнику и несколько секунд внимательно рассматривал промежность. Зрелище сводило его с ума.

Он стал целовать эти губы, прижался к ним лицом, затем, набрался смелости и начал лизать. Осторожно погружая язык в влагалище, пытался найти наиболее чувствительные места. Марина тихонько вздыхала реагируя на нежность.

Дима постепенно вошёл во вкус и ласкал маму даже с некоторой элегантностью. Он поймал ритм, Марина в такт покачивала бёдрами навстречу. Наконец он нашёл самую чувствительную точку и сосредоточился на ней. Исступленно целуя и посасывая клитор, он вскоре довёл Марину до полубезумного состояния. Тяжело дыша она согнула ноги в коленях и поджала их к животу, что бы облегчить ему доступ к киске.

О-о-о, как ты целуешь меня, сынок! Я просто схожу с ума! Вот так, ещё так!! А-ах…

Она обняла Диму за шею и осторожно направляла его. Все её тело охватила мелкая дрожь.

— Дима-Дима-Дима… Димочка… ЕщЕщеее..

Внезапно, её спина выгнулась, из уст вырвался крик. Бедра сжали голову Димы, как в тисках, руки, только что ласково обнимавшие его за шею, обрели железную хватку и прижали его лицо к промежности. Нос уткнулся во влагалище, Дима почувствовал, что задыхается. Он лихорадочно вдохнул раскрытым ртом.

Марина, сжав лицо сына таким образом, с криком стала яростно тереться передом о его лицо.

Дима понял, что он не вырвется и попытался хоть как-то ускорить оргазм мамы язычком, но получалось слабо. Впрочем, это и не требовалось, мамуля вполне справлялась сама. Сын был ошеломлен — мама, его нежная, добрая мама-мамуленька, которая его всегда так хорошо понимала, фактически насиловала его самым циничным и бесстыдным образом. Но, как ни странно, ему это нравилось. Казалось, несколько минут назад он уже был страшно перевозбужденным, но то, что он чувствовал сейчас, не поддавалось никакому описанию. Казалось, тронь, и его разорвёт изнутри.

Наконец, Марина, прижав его лицо еще сильнее, надрывно вскрикнула и откинулась назад. Она тяжело дышала, на лице расплылась блаженная улыбка.

— Мой мальчик, прошептала она — ты был великолепен!

Марина поцеловала его перемазанные в смазке губы. Дима лёг на неё и снова сжал её груди. Его член упирался ей в низ живота. Марина слегка развела ноги и помогла ему ввести член.

Это было счастье, в которое Дима не верил, даже когда член погрузился в горячее лоно. Ещё каких-то два часа назад он расстроенный плелся домой, и вдруг…

— Мама-мамочка, какая же ты хорошая…

Он застонал. Наслаждение продлилось ровно пять секунд. Дима, не выдержав испытаний сегодняшнего дня, испытал преждевременной, хотя и очень мощный оргазм. Он до предела ввёл пенис, навалился на мать и содрогнулся и замер.

Марина обняла его крепче.

— Всё хорошо, малыш…У тебя сегодня был нелёгкий день…

Дима спал, Марина с нежностью смотрела на него.

"Нет, он не гей, это точно…" — подумала она и тоже заснула.

Оба были счастливы.