шлюхи Екатеринбурга

Мамин праздник. Продолжение

Доброго времени суток, дорогой читатель. Очень долго не мог собраться с мыслями, чтобы написать продолжение рассказа о случае из детства и наконец собрался. Случай из ряда вон выходящий и очень даже не обычный, особенно для ребёнка, который еще толком не знает что такое секс. Сейчас я вспоминаю свои эмоции и не везде понимаю своё поведение, но что взять с мелкого пацана у которого зашкаливает адреналин в крови. Даже от взрослого человека, попавшего в стрессовую ситуацию, не всегда можно ждать адекватных решений, а что уж взять с зелёного паренька. Тогда можно было поступить по- другому, но всё вышло как вышло и итог был таков. И так, ближе к делу.

На следующий день после Дня Рождения я проснулся очень поздно. На часах было около 13 00. На улице пели птицы, был прекрасный августовский день, из окна в комнату проступали солнечные лучи. Не знаю почему я спал так долго, может сказались мои вечерние хождения, то ли полученный стресс дал о себе знать и это была защитная реакция молодого организма. В квартире была тишина, по которой можно определить, что в квартире никого не было. Я не спешил вставать. Я перебирал в голове картину, которую увидел вчера. Сердце снова забилось чаще. Я вспомнил использованный презерватив с вытекающей спермой, который лежал на нашей семейной фотографии, использованный шприц и резиновый ремешок, сейчас я знаю что это жгут, которым перетягивают руку перед инъекцией. Я вспомнил чёрные стринги, которые висели на шее у мамы. Вспомнил её странный взгляд: она смотрела вперёд, видела меня, но её взгляд ничего не видел вокруг, а зрачки то расширялись, то сужались и веки периодически так и норовили закрыться. Я не знал что делать. С одной стороны, я очень хотел поинтересоваться у мамы тем, что вчера произошло, но с другой стороны непонятное стеснение и стыд сковывало мою решительность. Я не знаю откуда взялись эти чувства во мне, но я очень стеснялся того, что увидел мамину красную письку с треугольником коротко стриженных волос на лобке. Странные и сраные чувства переполняли меня в то утро.

Я робко открыл дверь своей комнаты и обнаружил, что не ошибся в своих догадках. В квартире никого не было. Я аккуратно приоткрыл дверь в комнату и очень удивился. От вчерашней картины не осталось и следа. Перевернутая ваза стояла пустая и уже без цветов. Стол был убран и отставлен в сторону. Сломанной полки и разбитой рамки не было. Презервативов не было тоже. Всё аккуратно стояло по своим местам и о вчерашнем вечером напоминал только не выветрившийся ещё запах сигарет. В голове промелькнула мысль: нужно обследовать квартиру. Сначала я направился на кухню. Там я ничего необычного не увидел. Открыв холодильник, я обнаружил остатки былой роскоши: немного бутербродов на тарелке. Пару бутылок шампанского, остатки салатов, те, что вчера не пострадали. Я кинул взгляд в мусорное ведро, оно было пустым. Далее я отправился в ванную. Там тоже ничего необычного не обнаружил. Но открыв контейнер для стирки, я обнаружил в нем те самые чёрные скомканные стринги. Достав их из контейнера, я развернул их, посмотрел на их потрепанный внешний вид: что на них засохло в виде небольших белёсых пятен, все были помяты. От них пахло маминым парфюмом и чем-то ещё. Тогда я ещё не знал что это за запах. Но теперь понимаю —это был запах секса. Больше никаких улик мною обнаружено не было. Слегка разочаровавшись, я направился завтракать. Позавтракав, я пошёл заниматься своим привычным делом : смотреть телек в ожидании прихода мамы.

Я просидел дома один ещё около четырёх часов. Всё это время я путался в догадках где же мама, а также гонял в голове мысли что делать? Спросить у мамы что же всё таки вчера произошло, или сделать вид что я ничего не знаю и понаблюдать? Не знаю что со мною случилось, но чувство страха сменило чувство нездорового интереса. Причём я не хотел выслушивать от мамы что это было, у меня почему-то созрел в голове план: понаблюдать за её поведением, погреть уши и выяснить всё самому. Ключ в замке зашевелился около пяти часов вечера. На пороге появилась мама. Я почему-то не знал как себя повести и сделал вид, что очень увлечённо смотрю телевизор. Мама сразу же со мной поздоровалась. Я повернул на неё голову и поздоровался в ответ, стараясь максимально не подавать виду что что-то знаю. Не смотря на тёплую погоду на маме были одеты джинсы и лёгкая кофта с длинными рукавами, на глазах были солнцезащитные очки. Мама, сняв с себя сумочку и очки , быстро прошмыгнула в зал. Спустя пять минут она появилась в дверях моей комнаты. На ней были надеты черные полупрозрачные колготки и всё та же легкая кофта с длинным рукавом. Под глазами были не большие мешки. Вид был немного помятый. Причёска был завязана в строгий узел на затылке. Мама спросила во сколько я проснулся и как я сегодня спал. Судя по всему, она была не уверена в том что я всё знаю, да и вообще ничего не помнила и пыталась прощупывать почву. Я ответил что спал хорошо и мне ничего не мешало. Мама при мне пожурила словестно гостей и судя по всему, с чувством собственного облегчения спросила кушал ли сегодня. Я ответил что ел и уже сыт и мама направилась к себе в зал. Когда мама развернулась, я обратил внимание на её голубые кружевные стринги, которые просвечивались из-под колготок. Её булки всё ещё были полукрасные.

Вдруг зазвонил телефон. Мама подошла. По её тону было слышно, что она совсем не рада слышать собеседника. Тон её был повышенным. Но потом она его резко снизила, видимо не хотела чтобы я что-то не нужное услышал. Но я подошел к двери и вовсю навострил свои уши. Мама с кемто ругалась, постоянно выдавая рваные фразы. Она говорила: —Что за подстава. Это всё ты. Какого хрена. Уроды. Что-то про друзей, но я не услышал.— От тебя не ожидала. После чего она демонстративно положила трубку с громким ударом. Она снова удалилась в свою комнату. Телефон звонил снова, но мама уже к нему не подходила. Я заскучал дома за телеком, а на улице была хорошая погода. Я очень хотел сходить на улицу, но хотел посмотреть что будет происходить дальше. Но ничего не происходило. Желание пойти погулять было сильнее и я сдался. Я отпросился у мамы не надолго погулять во дворе и пошёл на улицу. В этот раз денег у меня уже не было и я пошел сначала на детскую площадку с горками, паутинами и руколазами. Ползал там минут 10-15 в надежде что кто-то со двора подтянется. Через 15 минут подошёл сначала Витёк, лопоухий пацан из соседнего дома, а потом подошёл Славик с футбольным мячом. Мы пошли на ворота играть в одно касание. Игра была не плохой и даже интересной. Поиграв около часа, мы разошлись по домам. Когда я вошёл в квартиру я обнаружил там Екатерину. Как она там оказалась и почему мама её вообще впустила я не знаю. Но они сидели на кухне т о чем-то возбуждённо спорили, а когда меня увидели сильно притихли. Екатерина зыркнула на меня как обычно- не очень одобрительно, а мама сказала что они переместятся в зал, а мне велела поужинать. Они пошли в зал и заперли дверь, а я побыстрому закинул еду в топку, и пошёл греть уши поближе к залу. Они там спорили, но не громко.

Это подстава, — говорила мама. —Как ты вообще могла.

Угомонись.—-говорила Екатерина. Перестарались чуть-чуть, бывает.

Бывает?—удивлённо сказала мама. Какого хрена вообще…..

Не ори.—-сказала Екатерина, стиснув зубы. Расслабилась. Парни постарались. У тебя сколько уже мужика не было? Лишка взяли, тоже видать голодные. Считай подарок тебе ещё один.

Подарок?—-ответила мама. Ты вообще головой поехала?

Да успокойся ты. —назад уже не переиграешь.—Ты же ещё и удовольствие получила.

Ты в себе вообще?.—-сказала мама.—Я не помню ничего. Я когда в себя пришла у меня дар речи пропал. Подруги так не поступают. Я после этого тебя вообще видеть не хочу.

Тормози, дорогуша.—сказала грубым тоном Екатерина. После этого я услышал какой-то шёпот Екатерины. Мама после этого притихла.

Да и ширка не бесплатная.—добавила она уже обычным голосом. —Так что будешь общаться как здрасте.

Я не знаю что она нашептала маме, но после этого она поникла и перестала на неё катить бочку. Вдруг они зашапортались и я убежал к себе, чтобы не быть замеченным. Екатерина пошла на кухню и взяла шампанское из холодильника и пошла в зал. А я снова занял позицию. Но ни о чем интересном для меня разговор уже не шёл и я чуть-чуть расстроившись ушел в комнату.

Вся следующая неделя прошла без происшествий, ближе к середине недели мама окончательно ожила и приобрела свой обычный домашний вид: маечка, под которой не всегда был бюстгалтер и круглые булки её жопы, съевшие тонкую полоску стрингов. В пятницу снова раздался звонок от Екатерины.

Да. Привет, Катя.—сказала мама. —-Куда? Не, я не могу, сына не с кем оставить. Как? Не, это не вариант. Да и устала если честно, дома отдохнуть хочу. Да подожди. Ну, Катя.

Хорошо.—резко помрачнев сказала мама.

Зайдя ко мне в комнату, мама сказала что завтра мы едем за город. Я переспросил куда. Мама недовольно ответила что отдыхать на шашлыки. Я покорно кивнул и она удалилась к себе. По ней было видно, что она совсем не довольна происходящим и едет вынужденно. Я же, наоборот, загорелся интересом. На утро меня разбудила мама, ну как на утро, на часах было уже почти двенадцать. Когда я открыл глаза, то увидел стоящую надо мной маму и трясущую меня за руку. На ней была зелёная домашняя маечка и розовые стринги. Стринги были с кружевами спереди и тоненькой розовой верёвочкой, переходящей в маленький кружевной треугольник вверху. Треся своими булками, мама удалилась на кухню. Я пришёл на кухню и принялся завтракать, а мама ушла в зал. Когда я позавтракал, мама была уже собрана. На ней был черный спортивный костюм состоявший из куртки на замке и облегающих жопу штанов. Я оделся и мы, взяв с собой небольшую спортивную сумку с вещами, спустились во двор. Когда спускались в подъезде по лестнице я обратил внимание, что стринги у мамы отчетливо выделялись через штаны при ходьбе. За нами заехало такси, внутри сидели Екатерина и Татьяна, мы сели внутрь и двинули к месту. Ехали довольно долго, минут сорок. Тридцать из них по лесу. Наконец добрались до какой-то загородной усадьбы. Это была огороженная территория на берегу лесного озера. На территории комплекса стояло несколько построек, беседка и мангал. Там уже стояла компания из одной женщины и пяти мужчин. Меня это, естественно, автоматически насторожило и заинтриговало. Мама же совсем поменялась в лице. Мы выгрузились и направились к компании. Они жарили шашлыки и параллельно с этим общались и выпивали. Мы подошли, они были рады нас видеть. Мужчин и женщину я до этого никогда не видел. Они же были не знакомы только с мамой. Они быстро представились. Мужчин звали Игорь, Саша, Илья, Дима и Виталий. Женщину Инга, как я понял, она была с Виталием. Игорь был рослым мужчиной лет тридцати. Саша был высоким, крепким парнем с кучерявой причёской на вид лет двадцати пяти. Илья был лысым мужиком бандитского вида с татуировками на руках, Дима был худым высоким парнем, без переднего зуба. Инга выглядела лет на тридцать. Это была хрупкая женщина ростом около 165 см и черными волосами с челкой и завязанными сзади крабом Виталий же был лет тридцати парнем, обычный, ничем не примечательный. Мы сразу направились в гостевой домик. Зайдя внутрь я обнаружил рога оленя, висящие в качестве вешалки на стене и дом отделанный деревом. Там была гостинная, куда мы попали со входа. В гостинной стоял круглый стол, на стене висели часы, а далее начинался длинный коридор с пятью дверями. Это были пять комнат. Далее была лестница, которая уходила на второй этаж. Второго этажа я не видел, т.к. мы заселились в комнату на первом. Екатерина и Татьяна заселились в соседней комнате.В комнате было две кровати и две тумбочки, около каждой кровати был ночной светильник, а напротив кроватей на стене висели ковры. Оставив в комнате наши немногочисленные вещи, мы выдвинулись к мангалу. Татьяна и Екатерина сразу же влились в компанию и начали выпивать коньяк, закусывая его шашлыками и отпуская различные шутки. Мама же на контакт с новыми знакомыми шла неохотно, крепкий алкоголь пить отказывалась, по чуть-чуть попивая шампанское. Я смотрел на маму и мне было видно, что ей явно не импонирует то, что происходит, но я никак не мог понять почему мама невольно согласилась поехать с Екатериной. Компания же, не стесняясь пила коньяк и мешала его с пивом. Все кушали шашлык. Через час все были в изрядном подпитии. Татьяна уже была в ноль. Она только шаталась, несла какую-то чушь. Инга была такой же. Она уже плохо стояла на ногах. опираясь на Виталика. Екатерина была уже хорошенько пьяной, но всё еще держалась. Трезвой была только мама, недоверчиво попивавшая весь вечер шампанское. Игорь сказал, что уже готова баня и спросил кто первый. Екатерина предложила маме сходить втроем, но мама отказалась и сказала что мы вдвоём пойдем. Екатерина спорить не стала и мы направились в сторону бани. Нас проводил Игорь. Когда мы вошли в баню он сразу удалился к компании. Войдя внутрь мы попали в большой предбанник. Там висели вешалки на стене и стояло несколько скамеек вдоль стены. Справа был довольно таки длинный зал, в котором стоял длинный стол со скамейками. В стене был сделан искусственный камин, который очень красиво и уютно имитировал горящий огонь. На стене, опять таки, висели декоративные оленьи рога. Налево от входа был еще один предбанник с длинной и широкой скамейкой, на которой стояли тазы и лежали различные дощечки для сидения в парилке, а также были душевые кабины. Далее был вход в парилку. Парилка была довольно просторной. Два длинных полка в два этажа. На входе в парилку была стеклянная дверь.

Мы с мамой разделись. Я надел на себя свои плавки, в которых я обычно купался. Мама же, сняв костюм, осталась в розовом бюстгалтере и в своих розовых стрингах. Мы вошли в парилку и принялись греться. Пока мы сидели, мама мне рассказывала о пользе бани и о том, как правильно париться. Я же, если честно, особо ее не слушал. Посидев в парилке, мы вышли в предбанник и, отдохнув, направились парится. Сначала мама меня попарила, потом я начал парить маму. Я работал веником довольно интенсивно, особо сильно охаживая её жопу, на которой сотрясались круглые булки в стрингах. Когда я обрабатывал мамину круглую жопу, я услышал звуки появившейся за стеной шумной компании. Это было неожиданно. Мама была этим очень недовольна, но промолчала. Когда мы вышли из парилки мужской голос позвал маму по имени. Кажется, это был Игорь. Мама сначала сделала вид, что ничего не услышала, но настойчивый голос позвал её снова. Мама с крайне недовольным лицом велела мне идти в душ и мыться, а сама сказала сейчас вернётся. Она закрутилась в большое зелёное полотенце и вышла в большой предбанник. Компания, судя по всему сидела в том длинном зале со столом. В тот момент я не испытывал никакой опасности и был полностью уверен, что мама сейчас вернётся. Я помыл голову, потом помыл тело и вышел из душа. Я одновременно испытывал лёгкость и небольшую сонливость. Я уже начал вытираться полотенцем, когда открылась дверь той длинной комнаты, а затем хлопнула громко. В предбаннике появилась мама. Но она была без полотенца и без бюстгалтера, в одних лишь своих розовых стрингах. Я спросил у неё что произошло, но она отшутилась что всё хорошо и просто жарко в бане, всем своим видом пытаясь скрыть свое негодование и испуг. Она велела мне одеваться и идти в комнату отдыхать, а она помоется и скоро придет. Я оделся и направился с вещами из бани в гостевой домик со стойким желанием вернуться, если мама не придёт через 10 минут. Не то чтобы я наивно поверил в это, но стало интересно, что же будет дальше.

Выйдя из предбанника во двор, я обнаружил там следы недавних гуляний. Не то чтобы меня это повергло в какой-то шок, но немного взбудоражило. Всё на том же месте стоял мангал. Из него шёл негустой дым от догорающих углей. Около беседки я обнаружил Татьяну. Она лежала на земле в отключке. Её одежда была испачкана песком, который так же присутствовал и на её лице. Её штаны были спущены и были видны её трусы. Трусы были не привычного для меня вида. Это были очень строгие женские трусы, которые закрывали большую часть её жопы. Правая рука была у неё под головой, левая расслабленно свисала с её туловища на землю. Судя по характерному сопению, она спала. На улице больше никого не было. Я направился в дом. Зайдя в гостинную и пройдя по коридору, я попал в нашу комнату. Телевизора в комнате не было и я понял—будет довольно скучно. Я окинул взглядом комнату и, не обнаружив ничего нового, уставился в окно. Окно нашей комнаты выходило на задний двор и виден был только забор, который находился метрах в пятидесяти от дома и свисавшие над ним ветви деревьев. Вдруг за стеной я услышал какой-то грохот. Я притаился и прислушался. После грохота за стеной воцарилась тишина. Я вышел в коридор, там никого. Кинув взгляд на дверь соседней комнаты, я обнаружил что она была приоткрыта. Тихим сапом я подобрался к двери. Едва-едва её приоткрыл и в образовавшуюся щель увидел лежащую на полу Екатерину. Она не шевелилась. Я вошёл. Пройдя по комнате, я приблизился к ней. По обстановке вокруг было видно, что при падении она ударилась о тумбочку и, пытаясь ухватиться за шторы, оторвала карниз, который лежал на двух тумбочках над ней как перекладина. Недалеко от неё лежал использованный шприц, а около кровати лежал резиновый жгут. На тумбочке лежала зажигалка, а на полу ложка, которая видимо упала с тумбочки. Екатерина смотрела на меня пустым взглядом. И вдруг, я вспомнил взгляд мамы в тот вечер. Тяжёлые веки, которые свисали над её глазами, так и норовя закрыться. Крупные круглые зрачки, которые то расширялись до небывалых размеров, то наоборот сужались. Глаза периодически закрывались и она залипала. Такую ситуацию я уже видел и подумал что ничего страшного с ней не случится, но вопрос что же с ней произошло себе задавал. Пьяных людей я видел и, соответственно, знал как они выглядят. Это было не то. Я был намерен это выяснить, но не знал как. У взрослых спросить я бы не решился, поэтому источник информации найти было чрезвычайно сложно. С момента моего прихода прошло уже минут десять, а мамы все не было. Я был намерен подождать ещё минут пять и двигать в баню. Чуда конечно же не произошло и мамы всё не было.

Выйдя из дома, я направился в сторону бани. Я прошёл мимо всё той же Татьяны, которая не поменяла своё положение с момента нашей последней встречи. Минуя её, я приблизился к бане. Я вошёл в предбанник. Там всё было по прежнему. За дверью в длинную комнату была слышна не очень громкая музыка и гул компании людей. У меня было стойкое дежавю. Только на этот раз интерес переборол волнение и я дернул ручку двери. Я потерпел фиаско. Дверь была закрыта. Я дернул за ручку снова, но опять потерпел неудачу. Я постучал, но никто не открыл. Я постучал снова, только громче и настойчивее. Но дверь всё так же была заперта. В комнате было два окна и я решил через них разведать происходящее. Я вышел на улицу и направился и, обойдя баню, подошёл к окну. И снова фиаско. Окно было закрыто плотной шторой и что-либо рассмотреть было невозможно. Надежда была только на второе окно. Подойдя к нему, я обнаружил аналогичную картину. Плотная непроницаемая штора висела на окне. В тот момент удача была явно не на моей стороне. Я пытался разглядеть хоть что-то через небольшую щель между подоконником и шторой, но и эта попытка успехом не увенчалась, кроме света, выступавшего из помещения через щель видно ничего не было.

На улице вечерело. Я ходил кругами вокруг бани, пытаясь что-то придумать, но в голову путного ничего не шло. Да и вариантов особо не было. Я походил по двору, как петух по голубятне, где всё так же приветливо спала на земле Татьяна. Пройдя по новой весь двор, я снова вернулся в баню. Снова дёрнул дверь и снова поцеловал её полотно. Дверь никак не открывалась и компания не реагировала, то ли не слышали, то ли игнорили. Я вспомнил, что в парилке было не плохо слышно то, что происходит за стенкой. Я направился туда. Войдя внутрь, я ощутил на себе тепло уже слегка остывшей парилки и запах банного веника сразу прошиб мой нос. Я сел на самый верх, предварительно сняв с себя всё что выше пояса и поднёс ухо к стене. За стеной были слышны уже знакомые мне звуки. Там играла музыка, а на её фоне раздавались ритмичные хлопки, разноображиваемые редкими шлепками. Только они были не слишком частыми, темп был средним. Я стал одним большим ухом т пытался уловить каждый звук, который раздавался за стеной. Там были слышны задыхающиеся полустонущие всхлипы, редко разноображиваемые мужским смехом.

Так я просидел минут десять. Я то прислонялся ухом к стене, то за отсутствием каких-либо интересных звуков отслонялся от неё и думал о том, как же все таки можно это не только увидеть, но и услышать. Я был спокоен и не волновался, то что происходило за стеной было мало похоже на тот вечер. В этот раз не было таких резких и громких звуков, не было грохота падающих предметов, не было отбойного молотка. Всё было как-то размеренно. Но мой интерес не утихал. Вдруг, дверь комнаты открылась и послышался топот идущих по деревянному полу ног. Судя по голосам и разговору это были мужчины. Дверь на улицу открылась и мужчины вышли на крыльцо. Я выглянул из-за угла. Дверь в комнату была открыта. Только вот не было ничего видно, кроме края длинного стола и поперек стоящей скамейке. Мужчины стояли вчетвером на улице и курили. О чём они говорили я особо не слышал, но видно было что они шутят и параллельно что-то бурно и с юмором обсуждали, периодически прерываясь на смех. Один из них прямо в полотенце направился в дом. Это был Саша. Остальные же продолжили курить и разговаривать. Саша вернулся быстро. Он что-то принёс в руке и они дружно направились обратно в комнату. Дверь снова закрылась. Музыка стала чуть громче, а я направился на своё шпионское место в парилке. Только вот ухо прикладывать уже не пришлось. За стеной раздались шлепки в лучших традициях Дня Рождения. Они сопровождались мужским рыком и ритмичными хлопками. Хлопки по началу были не быстрыми, но темп их нарастал и через две минуты хлопки снова достигли темпа отбойного молотка. Хлопки периодически прерывались шлепками, сопровождаемые рыком и мужским смехом. Затем хлопки в ритме отбойного молотка продолжались с прежней интенсивностью. Я сидел и слушал. Хлопки были очень быстрыми, долбёжка шла без остановок. В ритме хлопков был слышен стук стола. Мужское рычание становилось сильнее. В какой-то момент темп хлопков и громкость рыка достигли апогея. В бешенном ритме долбежка продолжалась минуты две. Мама очень часто дышала, как будто задыхалась, стол ходил ходуном. После звука разбивающейся бутылки долбёжка прекратилась и была подытожена двумя звончайшими шлепками.

Ну, как?— сказал Саша. Повторить сможешь?

Да под коксом любой может —- ответил Игорь. Смотри, студент/

После этого раздался мужской смех и три звонких шлепка. После чего звук хлопков снова наполнил комнату. Темп усиливался и уже через несколько минут достиг прежних оборотов. Когда ходил ходуном стол, я думал что это максимальный темп, но как же я ошибался. Темп был таким лютым, что казалось что жто звуки слились в один сплошной непрекращающийся хлопок. Мамины вздохи так же были очень частыми. Это продолжалось около пяти минут, после чего раздался крик Игоря:

— —АААА, сука, ААААА. Говно собачье, АААААА, курва. Даааа. ЗЗЗЗЗЗЗ

После этого раздался грохот упавшего тела. Послышалась возня.

Он внутрь спустил — послышался голос Ильи. — Я после него не буду. Надо помыть.

Снова за стеной послышалась возня и резко открылась дверь. Раздался звонкий шлепок и мужской смех. Потом мужики вышли на улицу, судя по отдаляющемуся разговору. Я вышел из парилки в надежде посмотреть что там происходило и, едва открыв дверь, увидел входящую в предбанник маму. Она шаталась вперёд назад и плохо ориентировалась в пространстве. Вид у неё был тот ещё. Волосы растрёпаны. Её рлзовые стринги всё ещё были на ней, только вот превратились они в две полоски ткани, которые были мокрыми на сквозь. Полоска трусов была сдвинута на бок и открывала спереди вид её письки с треугольником волос на лобке. Писька была красной, половые губы были открыты. Сзади полоска трусов проходила прямо посередине левой булки её вспотевшей округлой сраки.

Продолжение следует……