шлюхи Екатеринбурга

Карнавал одинаковых масок. Гл. 15

Светлое утро застало город сонным и пустынным. Михаил шел в сторону кофейни, пряча руки в глубоких карманах куртки от сырого, холодного воздуха. Приподнятое настроение совсем не хотелось омрачать напрасными терзаниями и беспочвенными подозрениями относительно жены. Это трудовое утро мужчина решил начать в объятиях своей белокурой бестии.

Как это часто бывает, его планам не суждено было сбыться — первое разочарование застигло его на пороге заведения — у стойки стояла не Люся.

– Галина, доброе утро, — приветливо, скрывая неприятное удивление, приветствовал Михаил, — а разве сегодня не Люда должна работать?

– Доброе утро, Михаил Борисович, — с нарочитой почтительностью отозвалась бариста, — Люся сегодня подменилась, попросила меня выйти, у нее самочувствие…

Женщина завела глаза под лоб и с жестом, полным недоверчивого предубеждения к неоднократным ухищрениям девицы, приоткрыла рот. Галина, женщина, внешний вид которой скрывал ее истинный возраст за избыточным макияжем и совсем немного избыточным весом, была прилежной работницей. А также не менее прилежной сплетницей.

Она питала надежды в один прекрасный день заменить собой более молодую и привлекательную Люсинду, как она ее называла в порыве фальшивой симпатии. Заменить исключительно на поприще сексуального удовлетворения среднего во всех смыслах слова мужчины — хозяина кофейни.

"Люся могла бы найти себе молодого и богатого ухажера, — рассуждала Галина. — А ей самой прекрасно подошел бы практичный и рассудительный Михаил. Звезд с неба не хватаем". Галина прилагала массу усилий, чтобы привлечь внимание хозяина, но самое большее, на что она решалась, была лишняя расстегнутая пуговичка на блузке. С такой грудью, выгодно отличающей ее от хорошенькой конкурентки, по мнению Галины, можно быть спокойной — достаточно подать знак, раскрыв декольте еще на пару-тройку сантиметров и любой мужчина будет покорен.

Когда клиентов не было и она оставалась с директором один на один, Галина специально выходила в подсобку, чтобы приподнять лифчик, расстегнуть блузку, чтобы виднелись молочно-белые дыньки и край лифчика и в таком презентабельном виде соблазнять неприступного мужчину. Случалось и обслуживать посетителей, забыв о своем чарующием оружии, в такие дни кофеманы становились особо предупредительными и галантными.

Михаил сидел за столиком и вбивал в калькулятор цифры из ведомостей. Он, не оставляя надежд, пересчитывал бухгалтерию, но каждый раз получал отрицательные показатели по доходам. Михаил в эти моменты имел такой сосредоточенный и серьезный вид, что Галина опасалась его отвлекать из-за почтения к большому уму.

Михаил бросил ручку на стол и откинулся в пластмассовом кресле. После безнадежных расчетов снова начали напирать мысли о верности жены, он уже хотел было их выразить вслух, но вовремя остановился — Галина не была посвящена в тайну, каждодневно терзавшую его. Молчать было тоже невыносимо, невысказанные мысли томили мужчину и громоздили все новые и новые подозрения. В какой-то момент он уже готов был сорваться с места и мчаться домой, чтобы уличить супругу в неверности очередной раз.

Галина, даже если бы она сейчас вывалила свои богатства на прилавок и позволила ими любоваться любому желающему и тогда не возымела бы успеха — хозяин непреклонно игнорировал ее очарование. Она ловила его взгляд с заискиваюшей улыбкой, готовая услужить и, черт побери, отдаться. Вдруг она спешно застегнула блузку и приняла сосредоточенный вид — в кофейню вошла посетительница.

Однако, вопреки обыденности, женщина не подошла к стойке, она присела на соседнее, возле прокрастинирующего хозяина кресло. Ни одного мускула не дрогнуло на лице Михаила, он скучно посмотрел на откинувшую капюшон визитершу и принял внимающий вид.

– Михаил, доброе утро.

– Доброе, — ответил директор заведения с кислой улыбкой, — почему не позвонила заранее?

– Миша, нам деньги нужны, — с мольбой в глазах произнесла женщина.

– Лилия, денег нет, бизнес накрылся, — Михаил обвел руками по несуществующим толпам посетителей, — Я — банкрот!

– Миша, два месяца ты не переводил…

Мужчина не ответил. Хоть и прожили они когда-то вместе 6 лет, для государства эти годы в счет не пошли — ЗАГС эту пару так и не увидел на своих коврах. Теперь, когда он был женат на молодой, жгучей красотке, Михаил все реже вспоминал о родном сыне. Денег становилось все меньше и он лез из кожи, чтобы угодить капризной супруге. Первой жертвой кризиса как раз и стал Макс. Пока дохода кофейни хватало жемчужине ревнивца, что-то еще перепадало и на его содержание. Теперь пандемия лишила одинокую мать средств к существованию.

Чем больше Лилия причитала о голодной смерти и безысходности, в надежде разжалобить должника по алиментам, тем глубже Михаил уходил в свои тревожные мысли. Нынешняя супруга уже не раз досадовала на его мизерный, иссякающий доход, напоминала о собственной привлекательности и ставила под сомнение достоинства Михаила.

Чувства были накалены и Лилия напрасно пыталась пробиться сквозь толстую, непроницаемую защиту — Михаил был погружен в свои самоуничижающие размышления. Внезапно он подскочил, схватил куртку и выбежал. Женщины переглянулись в недоумении и Галина пожала плечами.

Михаил спешил, минутная стрелка на его часах неумолимо замедлила ход. С нетерпением он поднимался по лестнице, перешагивая ступеньки. Тревога настолько овладела его душой, что положиться на нерасторопный лифт мужчина уже не мог. Да и стоять в кабине лифта, переминаясь с ноги на ногу было бы невыносимо. Своим ключом Михаил открыл входную дверь и ворвался в квартиру. Не разуваясь, он прошел мимо комнат и вдруг остановился, пораженный неожиданным зрелищем.

В спальне на супружеском ложе молодая супруга, стройная брюнетка, предавалась страстным ласкам с…

Да, да, у Михаила не укладывалось в голове, он отказывался верить собственным глазам — это была Люся. Очаровательные любовницы не обращали внимания на замеревшего в дверях, побледневшего мужчину.

Люся лежала на брюнетке и впивалась губами в промежность между широко раздвинутыми, согнутыми ногами. Сама она терлась попкой о жадное лицо партнерши. В комнате стоял нестерпимый аромат измены, языки, губы и гениталии вызывали столько хлюпанья, что мужчине становилось невыносимо это терпеть, но оцепенение не отпускало его, мучило омерзительным зрелищем.

Брюнетка нащупала рукой черную нить с фиолетовыми шариками, поднесла к лицу и опустила цепочку в широко раскрытый ротик. Она тщательно смешала цепочку со слюной и, сжав губки, вытянула шарики по одному. Мокрые фиолетовые шарики. Женщина снизу с усилием развела худенькие ягодицы Люси и усердно вылизала тугую, розовую дырочку, она ввинчивала язычок в упругое колечко. Пизда Люси сочилась обильными липкими выделениями.

Жена Михаила была слишком увлечена, чтобы обнаружить его присутствие, она откинулась головой и приставила смоченный слюной и выделениями шарик к заднепроходному отверстию подруги и надавила. Первая фиолетовая дробинка расширила сфинктер и замерла широкой частью в его стенках. Брюнетка пальчиком протолкнула его и анус поглотил, оставив черную нить.

Второй шарик последовал за первым, брюнетка с наслаждением наполняла прямую кишку подруги. Чтобы вместить пятый, самый крупный шарик, женщина ввела палец в анус любовницы и протолкнула скопившийся затор. Последний элемент цепочки, размером с маленький мандарин, долго не мог растянуть кольцевую мышцу блондинки. Люся уже оторвалась от медовой вульвы и подняла испачканное в белесых выделениях симпатичное личико. Она наслаждалась.

С огромным трудом последний шарик натянул сфинктер, края которого побелели от напряжения. Брюнетка надавила и предмет исчез внутри, оставив полузакрытый анус и черную ниточку. В пылу страсти Люся обернулась и увидела Михаила, от неожиданности она подняла корпус и придавила попкой голову любовницы, прежде, чем встать с кровати.

Михаил обводил жену и любовницу по очереди рассеянным взглядом. Если Люся оцепенела от страха и неожиданности, то супруга лежала с самодовольным лицом — чтобы ни происходило в ее постели, это являлось следствием вины муженька. Лицо мужчины было напряжено от усилия сдержать нервную судорогу.

Михаил не сказал ни слова, ревность, доведенная до бешенства, побудила его бежать. Бежать далеко, бежать долго. Жена была так непреклонно жестока, что даже в этой пикантной ситуации не взяла себе труд изобразить виноватое лицо. Это вызывало самое большое негодование у Михаила. Во всем виноват он: в отсутствии денег, в скуке неработающей супруги, в ее дурном подчас настроении и даже сейчас, в ее измене виноват он.

Михаил громко хлопнул входной дверью, заменяя невысказанное этим красноречивым жестом. С еще большим наваждением он спускался по лестнице, перескакивая по нескольку ступеней. Ярость ослепляла его, но не позволяла направить разрушительную энергию на виновеицу-жену. Михаил стонал в бессильной злобе. Он вошел в метро.

Глаза видели словно в тумане, он шел расталкивая редких прохожих, с трудом попал карточкой, чтобы открыть турникет.

– Мужчина, подойдите пожалуйста, — окликнул перед самым эскалатором полицейский.

Михаил остановился, он часто дышал, раздувая ноздри, и сжимал кулаки в немой злобе.

– Будьте добры надеть маску, — нарочито вежливо попросил полицейский, — и Ваш пропуск, пожалуйста.

Михаил скорее упрямый, чем твердый, не ответил и попытался шагнуть на эскалатор. Высокий и крепко слаженный полицейский с напарницей его не пугали, слишком велика была ярость, что требовала незамедлительного выхода. Мужчина демонстративно развернулся и побежал по ступеням опускающейся ленты. Полицейские бросились за ним.

Погоня. Михаил быстро перебирал ногами и мчался вниз, он не думал о возможности скрыться в уходящем поезде, ревность помутила его рассудок и лишила способности к здравому рассуждению. Внизу, на платформе, тяжелая рука полицейского схватила его за плечо. Михаил развернулся.

Вместо раскаяния он вынул из кармана ножик, с щелчком разложил лезвие и направил на настигнувших его служителей правопорядка. "Ну что, что теперь скажете?" — думал обезумевший мужчина. Он улыбался как безумный и водил кончиком ножа перед полицейскими.

Необузданный страх сковал прапорщика полиции, образцового патрульного. Олег шевелил безмолвными губами и не мог собрать мысли. Он думал только об одном — это был первый за время его службы случай нападения. Мигранты обычно покорно платили, а дебоширы испуганно замирали при виде полицейских. Сейчас перед лицом Олега раскачивался кончик ножа, готовый в любую секунду проткнуть его плоть. Мысли роились в голове, но они были настолько хаотичны и бессвязны, что не позволяли найти выход из сложившейся ситуации.

Поддавшись внезапному порыву, Олег рванул в сторону, схватил сзади напарницу за плечи и вжал голову. Олег лавировал, скрываясь за Вероникой, когда разъяренный Михаил в пылу агрессии принялся размахивать ножом и пытался подступиться то справа, то слева. Поединок длился невыносимо долго и закончился, когда патрульные сбежали по эскалатору и схватили мужчину за руки.

КОНЕЦ.