шлюхи Екатеринбурга

Как я развёл парнишку на отсос прямо в призывном пункте военкомата

У меня тётя работает вахтёром в призывном пункте военкомата нашего города. Так вот в этот осенний призыв решил я сходить к ней на работу, осмотреться, разузнать, что к чему. И чтобы не выделяться, я взял медицинский халат у своего старшего брата, который учится на медфаке. Прихожу типа в гости. Тётка мне сразу пояснила, чтобы я тут не отсвечивал, потому что может кто угодно приехать из главного здания военкомата. Она дала мне ключи от подсобного помещения, там ещё архив старых дел расположен, а ещё были микроволновка и чайник.

Я переоделся в костюм доктора, напялил халат, маску, сменную обувь, брюки, рубашку, чтобы никто не заподозрил. Поднимаюсь на второй этаж, а там в коридоре уже все в одних трусах. В рукаве у меня было припрятано два фломастера, один розовый, а второй коричневый. И вот оглядев эту ораву призывников, я подошёл к самому ущербному задроту, который забился в уголок коридора и конечно же был самым последним в очереди. Судя по всему, эти лица призывного возраста уже прошли стоматолога и хирурга, и теперь стояли в очереди в кабинет, где комиссия пишет заключение о годности.

Я подошёл к этому парнишке, взял у него личное дело и говорю: пойдём. Он даже ничего спрашивать не стал, и тихонько прямо в носочках поплёлся за мной. Пока он был за моей спиной и ничего не видел, я этими припрятанными в рукаве халата фломастерами поставил ему в графе личного дела «Особые указания» две точки, одну розовую, а вторую коричневую. Мы спустились на первый этаж, я завёл его в подсобку

— Присаживайся пока на стул, сейчас будем решать, как тебя от армии отмазывать.

Парнишка сел на стул. Было видно, как он дрожит.

— А что, можно как-то договориться, чтобы не служить? Я могу заплатить. Мне бабушка денек скопила на военник.

— Я так думаю, что деньги здесь вряд ли понадобятся. Дело в том, что у вас, молодой человек, случай особый. Собственно поэтому меня и вызвали. Сейчас ещё военком подъедет, будем решать, что с вами делать.

А что со мной не так?

— Вы были у окулиста, и он поставил вам розовую отметку в графе «Особые указания». Знаете, что на означает?

— Нет.

— Ну что ж. А вот хирург вам поставил в коричневую отметку. И это просто уникальный случай. Чтобы сразу две отметки от специалистов. У меня такое впервые.

— Так а что они означают? Я что болен?

— Да ну нет, что вы. Просто розовая отметка означает, что у вас хорошо открывается рот и очень широкое и глубокое горло. А отметка от хирурга означает, что у вас заднепроходное отверстие уж больно хорошо разработано для вашего нежного возраста. Иными словами, ваши рот и попа имеют богатый опыт принятия крупных предметов.

— В каком смысле? Вы на что намекаете?

— Да это не я намекаю, а специалисты так считают. Но проблема в том, что эта информация передаётся в расположение воинской части, где вы будете службу проходить. И об этом факте особенностей вашего организма узнают и сослуживцы, и офицерский состав. И поэтому нам как-то надо так сделать, чтобы вы вообще не служили в рядах вооружённых сил. Ну вы же понимаете, что вам придётся давать и в рот и в попу?

На глазах парнишки начали появляться слёзы.

— Да не переживайте вы так. Сейчас военком подъедет, и мы этот вопрос будем решать как-то, наверное через отсрочки.

Парень походу реально повёлся на этот развод. Я расстегнул халат, а затем и ширинку прямо у него перед носом.

— А что вы делаете? – перепугался парнишка, когда увидел прямо перед собой мой встающий член.

— Сейчас я удостоверюсь, что стоматолог не ошибся. Нужно будет постараться взять в ротик член на всю длину, чтобы он по возможности зашёл по самые яйца.

— Да что вы такое делаете?! Не буду я сосать член. Я же не педик.

— Молодой человек, лучше один раз здесь отсосать, чем целый год сосать в армии.

Я положил ему ладонь на голову, а он начал всхлипывать.

— Он же большой! Он длинный и толстый! Как я его на всю длину возьму?

— Да ладно, у меня стандартный армейский половой член. Таких в воинских частях полным-полно. А ну встань и трусики приспусти.

Парнишка со слезами на глазах поднялся со стула и показал своего красавца.

— Да уж. С таким размерчиком в армии лучше не появляться.

— Доктор, он что у меня маленький?

— А ты подрочи его, может он в эрергированном состоянии нормальный.

Парнишка ловкими движениями начал его надрачивать, и его членчик встал.

— Ну, хорошего здесь мало. Ты хоть понимаешь, что с таким размерчиком из тебя в армии «девочку» сделают.

Парнишка плюхнулся на стул и зарыдал.

Я взял обе его руки и положил на свой член.

— Давай, ты возьмёшь в ротик, а мы всё решим.

Бедняжка всхлипывая закрыл глазки и открыл ротик. Я надавил ему на затылок, и головка члена вошла ему в рот. Рот кстати у него действительно был широкий, потому что он даже зубками не задевал. А когда головка члена упёрлась ему в горло, он попытался срыгнуть. Видимо этот перепуганный до усрачки юнец вообще не разу не сосал. Хотя с его оральными возможностями можно было бы и потренироваться на пацанских пенисах со своего района.

— Язычком поработай.

Парнишка начал водить языком по головке, но как только я вновь попытался впихнуть член глубже, у него начинался рвотный рефлекс и кашель. Но самое поразительное, что его член продолжал немного выпирать через трусики.

— Я не могу в горло пропихнуть. Он толстый, — сквозь слёзы прошептал парнишка.

— Я понимаю, процедура не из приятных, но нужно постараться, а иначе я не смогу составить заключение.

Он собрался с силами и вновь насадил свой ротик на член по самое горло. Я опять надавил ему на затылок, чтобы помочь. Вся подсобка наполнилась характерными звуками сглатывания, хотя я ещё даже не кончал. У парнишки активно выделялась слюна, и на полу уже скопилась небольшая лужица. И тут мне надоело с ним церемониться, и я просто надавил ему на затылок сильнее обеими руками. Он начал мычать, а член наконец прошёл в горло, а мои яйца упёрлись ему в подбородок. Он тут же начал упираться руками мне в ноги, чтобы вытащить член из глотки.

— Потерпи немного, я сейчас буквально несколько движений туда-сюда сделаю и кончу тебе в горло, а ты всё проглотишь.

Услышав такое, негодник начал поскуливать и подвывать. Но это было довольно тихо с членом в горле. Я уже перестал сдерживаться и весьма так размашисто и на всю длину засаживал ему в горло. А этот призывничонок продолжал мычать и капать слюной на пол. У меня с района раньше тоже сосали местные пиздюшата, но как-то слюна с них так ручьём не текла. Причём эти его слюни, сопли и слёзы стекали сначала мне на яйца, а потом уже на пол. Постепенно его всхлипывания и подвывания прекратились, и в подсобке стоял только чавкающий звук и периодические сглатывания.

— А-а, кайф!!! – не выдержал я и начал даже смачно так материться, когда сливал в него сперму.

Спермы было много, потому что я не дрочил уже неделю. Я специально готовился и копил, чтобы сейчас накормить кончей как следует какого-нибудь парнишку. Ему ничего даже глотать не пришлось, всё само в пищевод влетело. Затем я вытащил член из его послушного, аккуратного и очень исполнительного ротика. Лицо у него было всё красное, в соплях и слезах. В довершение я ещё выжал остатки спермы с члена и поводил по его личику.

— Короче, я сейчас твоё личное дело военкому отнесу, а ты пока умойся в туалете, приведи себя в порядок, причешись и оденься. А потом шагом марш в кабинет к военкому. Он уже тебя ожидает. Понял меня?

У него не было сил говорить, и поэтому он просто кивнул. Когда он ушёл в туалет умываться, я переоделся, вытер лужу с пола тряпкой, закрыл подсобку, вернул ключ тёте на вахту, затем поднялся на второй этаж, и положил его личное дело на его же вещи. Представляю, как он «обрадовался», когда понял, что его тупо развели на минет. И никакой военком его не ожидает. И что служить ему придётся на общих основаниях.

Я спустился со второго этажа и ушёл через чёрный ход, чтобы случайно не столкнуться с этим оральным бедняжкой около туалета. Я шёл по улице до остановки общественного транспорта в приподнятом настроении, потому что опустошил недельный запас спермы в ротик этому парнишке. Правда после этого я такой фокус с разводом на минет в призывном пункте больше не повторял. Стрёмно как-то было туда возвращаться.