шлюхи Екатеринбурга

Дикое племя 3

Похищение

Ранним утром, их всех посадили на весьма пошарпанный дорожный «пикап» пахнущий каким-то навозом и по ухабистым дорогам вывезли к реке Убанги… дальнейшее путешествие к поселению Баломбе, должно было проходить на остроконечных пирогах, в окружении десятка представителей Международного Комитета Красного Креста (МККК) и пятерки полицейских, вооруженных старыми автоматами Калашникова. Помимо продуктов питания и лекарств, их группа перевозила, учебники, тетради, канцелярию, для местной школы, некоторые приспособления сельхохозяйственой техники, семена всевозможных культур. Фотограф Александр Васильев снимал удивительной красоты и диковиной экзотичности ландшафт. Журналистка Светлана, записывала в толстый блокнот, какие-то заметки к будущему репортажу, а их дети просто наслаждались видом, живописных берегов, и выпрыгивающих высоко в воздух, блестящих рыбин. Николай, тесно прислонившись к сестренке, чтобы не слышали окружающие, декламировал стихи:

У каждой страны есть запах особый, пахнет Италия свежею сдобой. Франция пахнет вином и духами, ну а в Швейцарии пахнет сырами. Пахнет Голландия запахом пряным, кофе, тюльпанами, марихуаной. Бельгия пахнет Евросоюзом, а в Люксембурге – фруктовыми смузи. Пахнет Германия с Чехией пивом, продажной любовью пахнут Мальдивы. Пахнет Бразилия сексом и танцем, чаем и тостом пахнут британцы. Пахнут свободой Америки штаты, нефтью воняет песок в Эмиратах. Пахнет рабочею силой Китай, пахнет в Тайланде бокс МуайТай. Пахнет Япония острым вассаби, в Индии Гангом воняет неслабо. Пахнет гашишем Афганистан, маком душистым разит Пакистан. Пахнет Колумбия лишь кокаином, пахнет пшеница и рожь в Украине. Мексика пахнет текилой и тако, пахнет на Кубе душистый табак. Телом немытым, говном, перегаром, гарью удушливой, гнилью, угаром, тленом и кровью, плешивым гиббоном… Что так воняет? Конечно, же Конго.

— Хахаха… сам, придумал? Во умора, только больше никому не говорили, а то местные еще побить могут! — весело засмеявшись молвила Ника и вдруг испуганно вжалась в лодку.

Когда два десятка быстроходных суденышек уже были между районами Донго и Ипфондо на них было совершено нападение…

Засада была выбрана не случайно, только в одном месте устье реки сильно сужалось, что не давало маневра для бегства, но способствовало внезапному обстрелу из копий и стрел, всего, персонала их миссии. Исключением стали две смуглолицые женщины-мексиканки, из десяти всех представителей (МККК) и собственно их испуганная семейки, которая судя по цвету кожи, являлась скорее всего выгодным бонусом в качестве дальнейшего выкупа.

Связав пленников одной длинной веревкой, всех уцелевших, потащили в самую гущу дебрей, словно безвольный скот. Нападавших, судя по-боевому раскрасу, наличии древнего оружия и минимума одежды на них, ведь у туземцев, были только бусы из крокодильих зубов да набедренные повязки из шкур животных, было не меньше сотни. Они словно муравьи, быстро опорожнили все суденышка от ценного груза, пустив их дальше по реке и потащили все награбленное на спине в джунгли.

Шли долго, практически сутки, делая небольшие перерывы на отдых и легкий перекус из копченого мяса, которое запивалось, соком какого-то дурно пахнущего растения. Однажды во время очередного привала, оголтелая ватага этих разбойников набросилась на мексиканок и не смотря на их крики и слезы стали насиловать их всеми доступными способами, во все места…

— Смотри, смотри, что они с ними делают…ведь такая участь и нас ожидает! — испуганным голосом запричитала Светлана и зарюмсав, уткнулась носом в плечо мужа. Их великовозрастные детишки сидели рядышком тоже со связанными впереди руками, но в отличии от родителей смотрели на происходящее с неподдельным интересом, там действительно было на что посмотреть. Перед ними всего в метрах двадцати, образовался настоящий живой конвейер по удовлетворении мужской похоти.

Вначале, насильно раздетые мексиканки безвольно лежали на спине… судя по торчащим из огромной массы низкорослых аборигенов ног и лишь громко повизгивали, от постоянного проникновения многочисленных пенисов во все доступные отверстия. Потом несчастных стали вертеть, словно резиновые куклы, постоянно меняя позу и норовя заполнить внутренности семенной жидкостью. Грабителей было действительно много… возбужденных самцов, желающих покрыть самку…

Сотня озверелых дикарей, перевозбудившись, явно торопилась получить свой заслуженный трофей и каждый в первую очередь… началась банальная драка за обладание безотказных женских прелестей… несколько вооруженных мужчин подскочили и к ним, оттолкнув сидящих рядом мужчин, воины стали срывать с белокожих женщин одежду.

— Сашка помоги! — завопила, жена пытаясь укусить за руку насильника, а второго даже лягнула пяткой в пах. На ней варварски, разорвали пополам блузку и сдернули короткую юбку вместе с трусами… кто-то сильно рванул дорогостоящий бюстгальтер, и огромная грудь пятого размера величественно закачалась, пред очами, словно набегающая на берег волна. В волосатую расщелину лобка сразу полезли со всех сторон маленькие, словно у детей руки, норовя проникнуть в самую глубину женского естества. Парочка туземцев присосалась к коричневым соскам словно младенцы, желающие молока в период кормления…

— Мамочка, расслабься и полай удовольствие! — закричала неожиданно для всех Ника, уносимая на руках ближайшие кусты. Попытавшиеся было заступится за них, отца и брата, несколько раз весьма болезненно ударили древками копий по спине и «намертво» привязали к ближайшему дереву, что не помешало им наблюдать весь процесс группового изнасилования. Женщин из миссии уже оставили в покое… туземец, с непонятной, нарисованной маской, запихнул в каждое из отверстий вагин мексиканок, пучок скомканных листьев, за место затычки…

Потом этот хромающий абориген, с явно крокодильей раскраской на лице, громко завопил, и растолкав своих соплеменников подошел к Нике. Из одежды на ней оставались лишь узкие шортики и кроссовки… маленькая незагорелая грудь, отчетливо выделялась на загорелом теле. Мужчина молча наклонился и сдернув последнее препятствие, задвинул два пальца правой руки в бритую промежность. Девушка завопила что есть мочи и попыталось было отползти, но двое соглядатаев, покрепче ухватили ее за ноги раздвигая на максимальную ширину.

— Оговрак… житквароклт… бывипаенкгошсмл!- заорал мужчина, растягивая половые губы девушки, для всеобщего обозрения.

— Чего, это они удумали, не знаешь? – тихо спросил отец у сына, пытаясь разорвать крепкие веревки на руках.

— Думаю, батя, этот мужик скорее всего здешний шаман или лекарь, вот показывает своим соплеменникам что наша Никуська целка! Может все еще и обойдется: — ответил Николай, ну уж очень как-то неуверенно.

Потом «раскрашенный» повесил девочке на шею, снятое с себя ожерелье, с цветных камушек и ракушек, открыл рот, явно проверяя зубы. Удовлетворённо зацокал языком он развернулся и указав на Светлану костлявым пальцем произнес:

— Напревса..лонврпси…жшавневвиоад…юсчрналшамитор…

Тотчас взрослую женщину, освобождённую от всей одежды, поставили в позу собаки, и стали яростно насиловать в рот и вагину. Поначалу она пыталась было сопротивляться, крепко сжав зубы, но, когда ей зажали пальцами нос, словно задыхающаяся рыбка разжала челюсть. По сравнению с низкорослыми насильниками, женщина была почти на голову выше и вдвое шире каждого из них, соответственно и половое отверстие, после продолжительного соития стало для них было велико, потыкавшись в нем, без особого удовольствия, каждый, конговец, быстро перемещался в морщинистый кружочек ануса и быстро разрядившись отходил в сторону.

Вскоре растянутые дырки Светланы были заполненные до краев… из них, словно после миксера, брызгала взбитая многочисленными отростками сперма, но это абсолютно не беспокоила насильников. После первого захода, когда почти каждый чернокожий представитель этого племени, «пометил» какое-нибудь из ее отверстий, ее наконец оставили в покое. Женщина-журналист с двумя высшими образованиями, была для здешних жителей лишь трофеем или куском мяса. Бедняжка, кашляла, выплевывая сгустки семени, а потом свалилась от усталости набок… из ее раскрасневшихся незакрывающихся отверстий, беспрерывно вытекала густая белесая сперма.

Шаман, подойдя и наклонившись, точно также затолкнул целый жгут растений во влагалище, намертво закупоривая вытекающую из нее влагу.

— Вот, на хрена они это делают-то? — спросил Колька, у скрежещущего от злобы, зубами отца.

— Думаю, что эти «макаки», хотят нашу мамку оплодотворить… суки…у них, наверное, племя на грани вымирания, вот и стараются таким образом демографию поправить пида…сы…

— Слушай, а эти аборигены нас случаем не попользуют? Мне уже страшно!

— Не боись, в здешних местах такое не практикуется, а вот каннибализм, с голодухи, так это запросто!

— Ну спасибо, батя ты меня почти успокоил! Как считаешь, нас для выкупа будут держать?

— Скорее всего, да, иначе уже б рыб кормили как те полицейские и другие с миссии Красного Креста… хотя с другой стороны, фиг ты их поймешь — дети джунглей… мля…

Желаете продолжение? Ставим оценки, предлагаем свои версии предстоящих событий…