шлюхи Екатеринбурга

Цель. Перевод с английского

Плюс двенадцать месяцев

Смех, доносившийся из другого конца зала ресторана, резал мне уши. Дело не в том, что я не ладила со своими коллегами, просто они были так молоды. Не то чтобы я был стара — мне только что исполнилось 35, — но что-то в юношеском задоре этих двадцати с чем-то летних меня не устраивало.

Я вообще не была в восторге от посещения корпоративного ужина, тем более что Натан должен был работать допоздна и не смог присоединиться ко мне. Более того, руководитель, которого чествовали, был из другой группы, и я его совсем не знала.

Но, если быть честной с собой, у меня уже давно было негативное настроение. Не то чтобы мне было на что жаловаться: у меня была хорошая работа, хороший дом и любящий муж. Но я не могла не думать о том, куда движется моя жизнь. В последнее время Натан говорил об увеличении семьи, но я не чувствовала себя готовой к материнству. У некоторых моих друзей уже были несколько детей, и идея менять подгузники, водить ребенка в детский сад и собирать игрушки по дому была не очень привлекательной. Всё это казалось таким устоявшимся и скучным, а я не стремилась к такой жизни — во всяком случае, пока. Я еще слишком молода, сказала я себе.

Но толпа молодых женщин напротив, выпивающих, танцующих и сплетничающих, заставила меня почувствовать себя намного старше своих лет. Хотя они были милы и приветливы, когда я присоединилась к компании, было совершенно ясно, что они рассматривали меня как выходца из старшего поколения. Их покровительственное отношение было просто чертовски удручающим!

— Какой шум они там поднимают, — раздался мужской голос у самого моего уха. Вздрогнув, я обернулась и увидела улыбающееся лицо Джека Раскина. Его внезапное появление застало меня врасплох, но я быстро пришла в себя.

— А я-то думала, что такая группа станет подходящей мишенью для такого одинокого человека, как ты, — поддразнила я. Джек развёлся два года назад и не терял времени даром, зарабатывая репутацию гуляки. С его красивой внешностью и лёгким чувством юмора, он, казалось, каждую неделю окучивал новую девушку.

Он криво усмехнулся. — Я пробовал это раньше, но они действительно не в моем вкусе, — сказал он, — слишком хихикающие и незрелые. — С этими словами он начал потчевать меня преувеличенными, но проницательными характеристиками некоторых молодых женщин, заставив меня расхохотаться. Его юмористические описания хорошо совпадали с моей собственной оценкой, и вскоре мои бока болели от смеха.

Затем мы перешли к обсуждению широкого круга тем, и я нашла его не только остроумным, но и проницательным. Я никогда не представляла, каким очаровательным парнем может быть Джек. Слушая его, я так увлеклась нашим разговором, что не заметила, что мы были одними из последних, кто остался на вечеринке. — Я и не знала, что уже так поздно, — сказала я ему — Мне нужно вернуться домой, пока Натан не начал беспокоиться обо мне.

Джек помог мне надеть пальто и галантно проводил до машины. Когда он открыл дверь, я повернулась к нему и кокетливо сказала: — Знаешь, ты так и не признался мне, какой тип женщин ты предпочитаешь.

Ни секунды не колеблясь, он ответил: — Меня гораздо больше интересует кто-то вроде тебя! — Потом он подмигнул мне, закрыл дверцу машины, повернулся и пошел прочь.

С минуту я сидела в ошеломленном молчании. О боже, он что, приставал ко мне? Нет, не мог, я старая замужняя женщина, — усмехнулась я. Но по дороге домой я поймала себя на том, что заново переживаю этот вечер и чувствую себя очень довольной. Даже если он просто дразнится, подумала я, он всё равно провел вечер, болтая со мной. Держу пари, половина этих молодых девушек с радостью отправилась бы с ним домой, если бы он захотел. Может быть, я ещё не так уж постарела.

Натан только что вернулся домой. Когда мы готовились ко сну, я, к своему удивлению, поняла, что возбуждена, и хотя он устал, Натан почувствовал это и ответил. Но когда он начал ласкать и целовать меня, мое возбуждение начало ослабевать, слишком всё было обыденно. Может быть, дело было всего лишь в том, что мы были женаты двенадцать лет, и теперь я могла предсказать всё, что он сделает и в каком порядке.

Натан был внимательным любовником; он всегда ставил моё удовольствие выше своего, доводя меня до оргазма пальцами и языком, прежде чем мы соединялись. Это было мило и успокаивающе, но, честно говоря, немного скучновато. Всё чаще я ловила себя на том, что жажду чего-то большего.

Когда он оседлал меня, я крепко зажмурилась и не первый раз попыталась представить себе, что сегодня кто-то другой был моим любовником. Моим любимым парнем долгое время был Брэд Питт, но с тех пор, как он отрастил эту нелепую бороду и усы, я пробовала представлять других мужчин. Внезапно, когда я прижалась к Натану, в моем воображении появилось лицо Джека Раскина, и я почувствовала, как меня пронзила дрожь. Моя температура начала подниматься, и моё тело более энергично реагировало на толчки Натана. Прежде чем я поняла, что происходит, я обнаружила себя в муках второго оргазма, который редко случался. Когда всё закончилось, я почувствовала себя совершенно разбитой.

Натан закончил через мгновение и, отдышавшись, посмотрел на меня:

— Вау, ты сегодня что-то!

Я обняла его и быстро сказала: — Это всё ты, любимый, твоя заслуга. — Потом я проскользнула в ванную, чтобы привести себя в порядок. К тому времени, как я забралась обратно в постель, Натан уже задремал. Но сон медленно приходил ко мне. Мой разум продолжал прокручивать наше занятие любовью и то, как я возбудилась, когда Джек стал моим воображаемым любовником. У меня в голове звучал мой разговор с Джеком. Его дразнящие слова, когда он закрывал дверцу машины, продолжали звенеть у меня в ушах. В конце концов я задремала.

Плюс двенадцать месяцев и четыре дня

Понедельник был напряжённым днем, и я почти всё утро не отрывала глаз от экрана компьютера. Потом, как раз перед обедом, в мою кабинку постучали, и когда я подняла глаза, там стоял Джек Раскин. Хотя я и не думала о нём, я тут же покраснела. Разозлившись на себя, я быстро перевела взгляд на монитор. Если Джек и заметил это, то совершенно проигнорировал мою реакцию.

— Эй, Эллисон, ты всё утро была погружена в работу. Как насчёт того, чтобы сделать перерыв и перекусить со мной?

У меня была куча работы, поэтому я сама себе удивилась, приняв его приглашение. Он помог мне надеть куртку и повёл к своей машине, прежде чем я успела передумать. Интересно, заметил ли это кто-нибудь из моих двадцатилетних соперниц? Я вроде как надеялась на это.

Как только в небольшом бистро мы заказали ленч, Джек начал говорить на самые разные темы в той же манере, которая так понравилась мне на вечеринке. И снова я оказалась настолько поглощена разговором, что время обеда пролетело как одно мгновение. Потом, когда мы возвращались в офис, Джек вдруг спросил, знаю ли я что-нибудь о дизайне интерьера. Внезапная смена темы застала меня врасплох, но я всегда гордилась своим вкусом, поэтому сказала, что у меня довольно хорошее чувство дизайна.

— Хорошо, — сказал он. — Я переехал в новую квартиру и хочу, чтобы она выглядела красиво. Но я не очень уверен в расцветках, узорах и тому подобном. Я кое-что украсил, но не знаю, доволен ли я этим. Может быть, ты могла бы взглянуть и проконсультировать.

— Ну, конечно, я могу это сделать, — сказала я, польщённая тем, что он интересуется моим мнением.

Как раз в этот момент он подъехал к тротуару возле офиса. Он оставил двигатель включённым и обошел машину, чтобы придержать для меня дверцу. — Мне нужно в аэропорт, чтобы успеть на самолет, поэтому я просто высажу тебя здесь. Меня не будет пару дней, но когда вернусь, я надеюсь посмотреть с тобой мою квартиру. — Затем, прежде чем я успела пошевелиться, он наклонился и поцеловал меня в губы!

Я просто стояла на тротуаре в шоке. Он снова одарил меня мальчишеской улыбкой и сказал: — Пора возвращаться к работе! — Затем запрыгнул в машину и отъехал от тротуара, направляясь в сторону аэропорта.

Подойдя к входной двери офиса, я поймала себя на том, что касаюсь губ. Я не совсем понимала, что только что произошло, и не знала, что это значит, но у меня закружилась голова. — Поцелуй на прощание? — думала я. — Он не сделал бы этого, если бы не испытывал ко мне интереса, не так ли? Какой интригующий мужчина и какой всплеск для женского самолюбия!

Моя продуктивность в оставшуюся часть дня была определённо малоэффективной.

Плюс двенадцать месяцев и пять дней

В среду Натану снова пришлось работать допоздна. Я знала, что у него на работе большой проект, требующий много дополнительного времени, но мне всё равно не нравилось обедать в одиночестве. Покусывая псевдо-азиатскую еду, которую я купила на вынос, я пыталась перестать жалеть себя. Натан работает допоздна, чтобы мы могли завести ребёнка, — постоянно напоминала я себе. Но проблема была в том, что я не была уверена, что хочу завести ребёнка прямо сейчас. Чего я действительно хотела, так это получать больше от своей жизни, пока я ещё достаточно молода, чтобы наслаждаться собой. Есть еду на вынос перед телевизором не прельщало меня.

Плюс двенадцать месяцев и шесть дней

В четверг было не так уж много работы, но я всё равно была застигнута врасплох, когда услышала знакомый стук в мою кабинку.

— Эй, Эллисон, ты хорошо выглядишь, — раздался мужской голос.

Непроизвольно я протянула руку и убрала волосы с глаз, затем поправила блузку, прежде чем посмотреть на Джека. «Боже мой, Эллисон, ты ведёшь себя как одинокая женщина, флиртующая в баре!»

Пытаясь скрыть свой дискомфорт, я сказала бессмысленно:

— О, ты вернулся.

Он одарил меня своей неотразимой улыбкой и сказал:

— Да, воин вернулся с дороги.

Я пыталась придумать какую-нибудь забавную реплику, но он сразу продолжил:

— Эй, мне через несколько минут нужно идти на встречу, но я хотел спросить тебя. Помнишь, мы обсуждали дизайн моей квартиры? — я кивнула, — Ну, я хотел спросить, не могли бы мы заглянуть после работы в пятницу и посмотреть. Скажешь мне, что ты думаешь, дашь мне несколько идей.

Я была взволнована. — Думаю, я могла бы зайти на несколько минут, — пробормотала, заикаясь. — Отлично! — сказал он с той же широкой улыбкой.

Затем он повернулся и зашагал прочь. Я сидела как в тумане. — Что ты делаешь? — Спросила я себя. — Это не очень хорошая идея для тебя — идти после работы в квартиру к одинокому мужчине. Но другая часть меня ответила убедительно: — он просто хочет знать моё мнение о своём жилье. Ты же не собираешься спать с этим мужчиной!

«Хорошая девочка» во мне мгновенно отпрянула. — А кто сказал, что я собираюсь спать с Джеком? — голос задыхался от страха. В этот момент зазвонил телефон, и я отогнала противоречивые мысли в сторону, чтобы сосредоточиться на работе.

Вернувшись вечером домой, я решила спросить Натана, не будет ли он возражать, если я заеду к Джеку по дороге домой в пятницу. Вроде бы мне не надо спрашивать разрешения, но, по крайней мере, я дам Натану знать, где я и что буду делать.

Но прежде чем я успела заговорить на эту тему, Натан виновато посмотрел на меня и спросил:

— У нас ничего не запланировано на вечер пятницы?

— Нет, — быстро ответила я, — вроде нет.

— Ну, так завтра мне действительно нужно поработать допоздна. Мы должны рассмотреть предложение с высшим руководством в понедельник, и оно ещё не готово. Прости, детка, я все исправлю, обещаю.

Противоречивые чувства нахлынули на меня. Моей первой реакцией был гнев из-за того, что меня снова бросили, но в следующее мгновение я почувствовала восторг от предоставленной мне возможности. Теперь ничто не мешало мне заглянуть к Джеку после работы. Если Натан не возвращается домой, почему я должна?

— Я понимаю, дорогой. Не беспокойся об этом, — сказала я успокаивающе. — Вообще-то у меня есть кое-какие дела в офисе, так что завтра я тоже планирую задержаться.

— Спасибо, милая, — сказал Натан. — По крайней мере, я не буду чувствовать себя так плохо из-за того, что снова бросаю тебя. Но я все равно собираюсь загладить свою вину.

Я улыбнулась ему, но ничего не сказала. Я чувствовала себя виноватой за то, что солгала ему, пусть даже это была всего лишь маленькая невинная ложь.

Плюс двенадцать месяцев и одна неделя

В пятницу утром я заметила Джека, идущего по проходу к моей кабинке, и у меня мелькнула пессимистическая мысль: — держу пари, он отменит сегодняшнюю встречу. Так мне и надо, — подумала я, особенно после того, как сегодня утром потрудилась немного принарядиться, чтобы не выглядеть старомодной.

Но прежде чем негатив успел захлестнуть меня, он высунулся из-за угла и спросил:

— Хей, Эллисон, надеюсь ничего не изменилось с сегодняшним вечером?

Всё в порядке! Я почувствовала облегчение.

— Да, — быстро ответила я, — и Натан работает допоздна, так что у меня есть время.

Глаза Джека немного расширились, когда он услышал это, но затем он ухмыльнулся и протянул мне маленький листок бумаги.

— Вот мой адрес. Приходи как можно скорее после работы. — Потом он подмигнул мне и ушёл.

Я сидела, сжимая листок. Я обрадовалась, что мы все ещё в игре, но одновременно разозлилась на себя за последнее замечание. — Почему ты упомянула, что Натан работает допоздна? Что всё это значит? — Спросила я себя.

Но опять же другая половина моего, казалось бы, шизофренического внутреннего «Я» имела готовое опровержение: — ты просто дала ему понять, что спешки нет. Что в этом плохого?

День почему-то тянулся медленно, и я поймала себя на том, что часто поглядываю на часы. — Я не собираюсь мчаться туда ровно в пять часов, — строго сказала я себе. Я не хочу показаться слишком нетерпеливой — я буду работать до 6-ти, а потом поеду.

В 5:15 я была в дамской комнате, освежая макияж. Через несколько минут я уже сидела в машине и направлялась в сторону новой квартиры Джека. Я поймала себя на том, что нетерпеливо барабаню пальцами по рулю, когда движение в час пик замедлило мое продвижение. — Тебе просто не терпится узнать, как выглядит вкус Джека в дизайне, — успокаивающе произнесло моё альтер эго.

Когда я наконец добралась до него, я оказалась перед десятиэтажным зданием, которое заменило старый квартал магазинов. Некоторые ландшафтные работы ещё не были закончены, но было ясно, что комплекс будет очень привлекательным местом, когда всё будет завершено.

Я проверила адрес, который дал мне Джек, и поняла, что он, должно быть, на верхнем этаже. — Держу пари, у него прекрасный вид на город, — подумала я.

Должно быть, он ждал меня, потому что дверь в его квартиру распахнулась как только я постучала. Он стоял там, одетый в тёмные брюки и рубашку пастельно-персикового цвета с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами. Сквозь щель виднелось несколько волосков на груди. В целом он выглядел как мужчина-модель, идеальный баланс повседневности и вкуса.

Когда я подняла глаза, он широко улыбался.

— Я так рад, что ты пришла, — с энтузиазмом произнес он. — Тебе нравится Пино Гриджио? — Я нервно кивнула, он сунул мне в руку охлаждённый стакан и, взяв за руку, повёл внутрь.

Сделав быстрый глоток вина, чтобы успокоиться, я огляделась вокруг. Всё было выполнено в изысканной палитре серых и кремовых тонов с редкими акцентами темного дерева. Стены компенсировали монохромную схему абстрактным искусством в ярких тонах. — Ух ты! — Я сказала. — Ты сам всё это сделал? Я впечатлена.

Он повёл меня по квартире, и мы непринужденно болтали, пока он указывал на разные особенности. Он ловко наполнил мой стакан, и второй оказался ещё вкуснее первого. В кухне он налил мне третий стакан ничем не закусывая, и я почувствовала, что получаю приятный кайф.

Через несколько минут он взял у меня пустой стакан и поставил его на стойку.

— Думаю, тебе обязательно понравится то, что я сделал в спальне, — сказал он.

Он положил руку мне на поясницу и повел по коридору, я слегка вздрогнула. За двойными дверями я увидела огромную кровать, расположенную на стыке двух окон от пола до потолка, выходящих на город.

— Это потрясающе! — Сказала я, поворачиваясь к нему лицом, но больше ничего не смогла сказать, потому что его руки обхватили мои бёдра и притянули мое тело к себе, а его губы накрыли мои. Затем его язык раздвинул их, чтобы ласкать мой язык, и я почувствовала себя как во сне.

Он на секунду отстранился. — Ты такая красивая. Я так давно хотел тебя, — пылко сказал он и снова поцеловал. Как только он это сделал, его руки начали расстегивать мою одежду. Я не стала возражать; на самом деле я чувствовала себя абсолютно бессильной и не хотела сопротивляться. Всё, о чем я могла думать, было: — он хочет меня. Этот горячий парень так полон похоти, что не может устоять передо мной. — Эта мысль, как инъекция афродизиака, затопила мои вены, мгновенно подняв меня до состояния наивысшего сексуального возбуждения.

Когда он расстегнул молнию на моей юбке и стянул её, я на мгновение смутилась. — Боже, он увидит, какая я мокрая! — Но прежде чем я успела что-то сказать, его пальцы и губы вытеснили все разумные мысли из моего мозга. Он прижал меня к кровати, и мое тело начало выгибаться и напрягаться для большего контакта. Он остановился только для того, чтобы снять с себя одежду, прежде чем снова прижаться ко мне. Поверх моего тяжелого дыхания, клянусь, я услышала его рычание.

Обычно я люблю много прелюдий перед сексом, но сейчас в этом не было необходимости — я не могла быть более возбуждённой или готовой. Это было хорошо, потому что, как только наша одежда исчезла, он уложил меня для проникновения. Я нетерпеливо посмотрела на член. Он казалсяь лишь немного большим, чем у Натана, но имел необычный изгиб вверх. Затем он начал тереть его по губам моей киски, и когда он провел им по моему набухшему клитору, на меня нахлынули ударные волны. Я закрыла глаза и откинула голову на матрас. Когда он почувствовал, что достаточно смазан, подсунул руки под мои колени, поднял их вверх и раздвинул, оставив меня полностью открытой и уязвимой. Затем одним уверенным движением он полностью вошел в меня.

Я ахнула от неожиданности и тут же застонала. Я была так возбуждена в этот момент, что казалось лучше и быть не может, но после минуты или двух толчков мои глаза распахнулись. — О! Что за невероятное чувство! — Ахнула я. Каким-то образом его член попал точно в нужное место внутри меня, и это сводило меня с ума от удовольствия.

— О Боже, не останавливайся! — Взмолилась я. — Продолжай трахать меня, Джек, продолжай трахать! — Ахнула я бессвязно. Но умолять было не о чем, Джек начал входить в меня все быстрее и сильнее. Моя голова откинулась назад, глаза крепко зажмурились, а рот широко раскрылся. Я почувствовала, как его член непрерывно трёт моё место и ведёт меня ко всё более высоким уровням удовольствия. Каждый его внутренний удар подталкивает меня к вершине и я издаю звуки, как какое-то животное. — Ты заставляешь меня кончать, — кричала я несколько раз, а затем, когда ощущения стали невыносимыми, я закричала, а затем снова закричала, испытывая самый сильный оргазм в своей жизни.

Наверное, я на какое-то время потеряла сознание, потому что, когда открыла глаза, Джек лежал рядом, тяжело дыша. Всё мое тело было тёплым, а во влагалище ощущалось приятное жжение. Я перекатилась на бок и положила руку на его волосатую грудь.

— Боже, это был лучший секс в моей жизни, — искренне сказала я.

Он протянул руку, чтобы погладить мое лицо. Глядя мне в глаза, он ответил:

— Я знаю, я чувствовал то же самое. Ты была невероятна.

Его комплимент согрел меня, но он также напомнил мне обо всём, и я почувствовала себя немного смущённой.

— Мне очень жаль, что я так кричала, — сказала я ему. — Надеюсь, соседи не вызвали полицию.

Он усмехнулся. — Не волнуйся. Владелец кондоминиума на другой стороне никогда не бывает дома, так что ты можешь шуметь сколько угодно.

Я снова покраснела, и мы принялись нежно целовать друг друга. Я опустила руку ниже, исследуя его тело. Он не был бодибилдером, но определенно поддерживал себя в хорошей форме, поняла я, когда мои пальцы пробежались по его грудным мышцам, а затем вниз по животу. Но моей настоящей целью был его член. Я хотела почувствовать чудесный инструмент, который доставил меня в места, где я никогда раньше не бывала.

Через минуту или две я повернулась и начала целовать его тело, следуя по пути, который только что проделали мои пальцы. Я никогда не целовала член Натана после того, как мы занимались любовью, но я была так благодарна Джеку, что хотела показать свою признательность. К моему приятному удивлению, вкус наших смешанных жидкостей не был неприятным. После нескольких похотливых облизываний и поцелуев, я была ещё более удивлена, обнаружив, что его член снова становится твёрдым.

Мы с Натаном никогда не занимались любовью больше одного раза за ночь, так что большего я и не ожидала. Очевидно, Джек был другим. Я услышала как он снова зарычал, внезапно вывернулся из моих рук и очутился за моей спиной. К моему восторгу, я почувствовала, как его твёрдый член ощупывает меня сзади, и почувствовала, как моё собственное возбуждение нарастает.

Обычно мы с Натаном занимались любовью лицом к лицу. Но когда Джек заставил меня встать на четвереньки и встал позади меня, я почувствовала прилив животной похоти от того, что меня берут, как суку в жару. Присев перед ним на корточки, я чувствовала себя беспомощной и не могла ничего сделать, кроме как позволить ему взять меня для своего удовольствия. Он схватил меня за волосы и откинул голову назад, усиливая мое чувство покорности, когда он проник в меня. Он снова начал колотить меня, и снова удовольствие было не похоже ни на что, что я чувствовала раньше.

Но уже через минуту или две он начал толкать меня ещё сильнее, прижимая к себе, пока я не потеряла равновесие и не упала на кровать, прижав руки к бокам. Джек не унимался; вместо этого он навалился на меня всем своим весом, прижимая к кровати, продолжая глубоко входить во влагалище. Внезапно я почувствовала, как он ударил в ту же самую магическую точку внутри меня, и начала хрюкать и задыхаться. Потом в голове у меня стало совершенно пусто, и я снова услышала, как кричу в экстазе.

Когда я снова смогла думать, Джек скатился с меня и держал сзади. Я лежала в тумане, моё тело было счастливо насыщено. Через несколько минут, он наклонился ближе и прошептал мне на ухо: — Как насчёт душа?

Я резко открыла глаза и быстро взглянула на часы на прикроватном столике. Это было после 10 вечера — О, нет, мне нужно идти! — Ахнула я.

Джек провёл меня в ванную, и я с благодарностью взяла большое пушистое полотенце, которое он мне протянул. Душ был огромный, и тёплая вода струилась по моему телу сразу из нескольких разных струй. — Я могла бы привыкнуть к этому, — подумала я, наслаждаясь облаками пара.

Внезапно я почувствовала за спиной чьё-то присутствие, но не успела обернуться, как услышала голос Джека. — Позволь мне помочь тебе, — сказал он, и пара мыльных рук начала мыть мне спину. Затем его руки обхватили мой торс, и начали намыливать грудь. Я вздрогнула, когда его пальцы игриво пощекотали мои рёбра, его ласки были приятны, особенно когда он начал обращать внимание на мои бёдра и соединение моих ног.

Когда вода смыла мыло, я почувствовала, как его тело прижалось к моей спине. Затем я вздрогнула, почувствовав, как его эрекция пробивается между моих бёдер. Прежде чем я успела возразить, он раздвинул мои ноги, наклонился ко мне, прижимая меня к стене душа. В третий раз я почувствовала, как его член пронзил губы моей киски, и невольно согнула колени и подалась бёдрами назад, чтобы облегчить ему доступ.

На этот раз не было никакого нарастания — он начал толкаться быстро и глубоко, почти отчаянно. Я знала, что не смогу испытать третий оргазм, но мне нравилось, что он так сильно хотел и нуждался во мне. «Он насилует меня, — думала я, — берёт для собственного удовольствия. « Его рука скользнула вокруг моей талии, чтобы дотянуться и погладить мой клитор, и я слегка застонала от удовольствия. Затем, к моему восторгу, я почувствовала, как его член трётся о мое недавно открытое место наслаждения, и внезапно мое тело откликнулось. «Вот дерьмо, — подумала я в изумлении, — это опять происходит!» Потом он толкнул меня на вершину, и в третий раз за вечер я взорвалась.

Если бы он не держал меня, я бы рухнула на пол. Как бы то ни было, он держал меня в своих объятиях, пока я, наконец, не восстановила равновесие. Когда он отпустил меня, я резко повернулась и игриво, но твёрдо оттолкнула его: — Если ты не уберёшься отсюда, я никогда не вернусь домой!

Он неохотно отпустил меня и вышел из душа. Я быстро намылилась, сполоснулась и вытерла своё измученное тело. Когда я оделась и вернулась в спальню, он уже натянул брюки, но всё ещё был без рубашки. Я взглянула на часы и запаниковала, увидев, что уже 11: 30. — Как же я объясню это Натану? Он убьёт меня!

Джек проводил меня до двери. Я повернулась к нему, но прежде чем успела сказать хоть слово, он схватил меня в объятия и страстно поцеловал. — Это еще не всё, — сказал он, — я хочу встретиться снова. — Потом он отпустил меня и широко улыбнулся, когда я поспешила к двери.

Поездка домой была сюрреалистическим опытом. Я была в ужасе от необходимости объяснять Натану, где я была — не было никакой причины, по которой я могла прийти так поздно. Но вместо того, чтобы тратить время на поиски оправдания, всё, о чем я могла думать, это о том, каким горячим был секс. — Три раза! Я даже не знала, что могу кончить три раза за ночь. Какой любовник! — Я чувствовала себя сиреной из греческой мифологии, сводящей мужчин с ума от желания. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой сексуальной, такой желанной.

Ужас, конечно, возобновился, когда я въехала на нашу подъездную дорожку, но тут я с облегчением обнаружила, что Натана нет дома. Я быстро вбежала домой, разделась и забралась в постель. Через полчаса, когда он вошел в спальню, я притворилась спящей. Но когда он разделся и забрался под одеяло, я прижалась к его теплому телу. — Прости, что так поздно, детка, — прошептал он. — Всё в порядке, — сказала я с улыбкой, которую он не мог видеть, — значит так надо.

Но даже несмотря на то, что моё тело было истощено, сон пришел не сразу. Конечно, я испытала облегчение оттого, что меня не разоблачили, но моя радость вскоре сменилась чувством восторга. — Не могу поверить, что я это сделала, — повторяла я про себя. — Это было неправильно, но невероятно. — Вспомнив, что делал Джек, я почувствовала, как дернулась моя киска. — Джек был прав, — была моя последняя мысль, прежде чем я задремала. — Это совсем ещё не всё.

Плюс двенадцать месяцев и восемь дней

В субботу уик-энд проходил обычным образом, но внутренне мой разум был захвачен нокдауном драки с самим собой. «Хорошая девочка» внутри меня была в ужасе от того, что я сделала. — Я изменила Натану, — выпалила она. — Я совершила прелюбодеяние. Мне должно быть стыдно.

«Плохая девочка» ничуть не страдала. — Ну и что? — спросила она. — Это не моя вина — Натан не уделял мне достаточно внимания. Он так поглощён своей работой, что уже несколько месяцев пренебрегает мною. Кто мог бы винить меня за то, что ищу немного страсти в своей жизни? Я молодая женщина, у меня есть потребности, которые он не удовлетворяет.

— Он не пренебрегает мной, — последовал ответ. — Он изо всех сил старается обеспечить достаточную финансовую стабильность, чтобы завести детей. Неужели я этого не хочу?

— Конечно, я хочу иметь детей, но не сейчас. Мне нужен шанс немного пожить, испытать то, чего Натан мне не даёт. Он практически держит меня взаперти от остального мира, запертую в этой пригородной тюрьме.

— Этот дом можно назвать тюрьмой? Есть куча женщин, которые убили бы, чтобы жить в уютном доме в тихом районе, как этот.

— Да, — ответила моя непослушная сторона, — и есть женщины, которые убили бы за один такой оргазм, какой Джек подарил мне прошлой ночью, не говоря уже о трёх! Это было невероятно, как что-то, о чем мы читаем в любовном романе.

И в этом была вся суть. Я никогда не чувствовала себя более желанной и возбуждённой, чем прошлой ночью. Я не могла припомнить, чтобы мой медовый месяц был таким же волнующим и страстным, хотя время, возможно, несколько стёрло это воспоминание. Но даже если они были равны, быть желанной столь горячим мужчиной, было огромным стимулом для моего эго. И оргазмы, которые он дарил мне, были как укол героина. Я знала, что хочу ещё.

— Может быть, ещё раз или два, — рассудила я. — Я ничего не отнимаю у Натана, я просто даю себе радость.

Плюс двенадцать месяцев и две недели

Я никогда не ожидала, что волнение от встречи с Джеком продлится так долго. Всю прошлую неделю я снова и снова переживала этот опыт и наслаждалась каждым запретным моментом. Трепет от обладания такой порочной тайной дал мне огромный кайф.

Поэтому, когда Джек пригласил меня сегодня пообедать в его квартире, я точно знала, что произойдет, и не могла ждать. Я думаю, что если бы он не сделал шаг ко мне, я бы его изнасиловала! На самом деле, к тому времени, как мы вошли в его квартиру, мы оба были так возбуждены, что начали срывать друг с друга одежду, отчаянно пытаясь добраться до тела. Несмотря на то, что у нас был всего час, нам удалось заняться сексом дважды, и оба раза я кричала изо всех сил, когда Джек вырывал из меня один оргазм за другим.

Теперь, проходя через офис обратно в свою кабинку, я была на невероятном подъёме, улыбалась и приветствовала всех, мимо кого проходила. Если они вообще думали обо мне, то, вероятно, видели во мне степенную старую замужнюю женщину. — А они не удивятся, если узнают, что я делала в обед? — Самодовольно подумала я. — Держу пари, они хотели бы почувствовать член Джека у себя между ног, как и я. Но он хотел меня, а не их. — весь день мне было трудно сдерживать ухмылку. Мне не терпелось повторить этот опыт.

Плюс тринадцать месяцев

Я подняла глаза от своего столика в кафе и увидела, что Сюзанна пересекает улицу и направляется в мою сторону. Я пригласила её встретиться, потому что чувствовала, что не могу прожить без того, чтобы не поделиться с кем-нибудь.

Мы с Сюзанной были соседями по комнате в колледже, и когда она с мужем Хэнком переехали в наш город, мы быстро возобновили нашу дружбу. Хэнк тоже подружился с Натаном, но у мужчин дружба не такая, как у женщин, а мы с Сюзанной были близки, как сёстры.

— Привет, подружка, — сказала она после того, как мы обнялись. — Я не видела тебя уже несколько недель. Чем ты занималась?

Я пододвинула к ней купленный для неё латте и наклонилась ближе. — У меня есть кое-что, что я хочу тебе сказать, но ты должна поклясться, что никому об этом не скажешь, даже Хэнку.

На её лице отразилась смесь любопытства и тревоги, но затем она улыбнулась и наклонилась вперед. — Ты знаешь, что можешь рассчитывать на меня, Эллисон. Ты можешь мне сказать.

Я ещё больше понизила голос. — У меня роман, — торжествующе сказала я.

При моих словах улыбка на лице Сюзанны испарилась, сменившись недоверием.

— Ты не… ты имеешь в виду с другим мужчиной? — она споткнулась.

— Да, и это потрясающе, — с энтузиазмом сказала я, игнорируя её очевидный дискомфорт. — Это продолжается уже несколько недель, и я так взволнована, что готова лопнуть, если не доверюсь кому-нибудь.

— А как же Натан? — спросила она. — Ты собираешься бросить его?

— Конечно, нет, — сказала я успокаивающе. — Я не собираюсь оставлять Натана. Я не планирую продолжать вечно, я просто немного исследую свою чувственную сторону. На самом деле это всё равно что получить особое удовольствие, например, сходить в спа-салон или на массаж. — Я подмигнула ей. — За исключением того, что мы используем другой набор мышц, — пошутила я.

Сюзанна, похоже, не находила это смешным. — Но как ты можешь делать это и при этом вести себя нормально в присутствии Натана?

— Перестань беспокоиться о Натане, — нетерпеливо сказала я. — Он так поглощён своей работой, что почти не замечает, когда меня нет рядом. Но это не то, о чем я хотела поговорить. Я рассказажу об этом парне…

— Нет! — Быстро вмешалась Сюзанна. — Я не хочу знать, кто это и что ты с ним делаешь, — внезапно она остановилась и отстранилась, её глаза сузились. — У тебя ведь нет романа с Хэнком?

Я была потрясена. — Конечно, нет, — отрезала я. — Я никогда не сделаю с тобой ничего подобного.

— Я никогда не думала, что ты так поступишь со своим мужем, — сказала она.

Я сделала паузу, чтобы сделать глоток латте. Всё шло совсем не так, как я хотела.

— Эллисон, ты знаешь, что я люблю тебя как сестру, но ты играешь в очень опасную игру. Если Натан узнает, он никогда тебя не простит. Ты можешь потерять свой брак, девочка.

— Он не узнает, — сказала я пренебрежительно. И вдруг меня охватил страх. — Ты ведь не скажешь ему, правда? Ты обещала, что ничего не скажешь, даже Хэнку.

Она покачала головой. — Нет, я обещала, что сохраню твой секрет, и я это сделаю. Но, честно говоря, лучше бы ты мне ничего не рассказывала.

Мы допили латте, и вскоре Сюзанна ушла. Мы собирались вместе пройтись по магазинам, но сейчас ни у кого из нас не было такого желания.

Возвращаясь к машине, я могла только ругать себя. — Глупо, глупо, глупо! Как я могла быть настолько глупа, чтобы рассказать об этом Сюзанне? Я думала, что она будет рада за меня, но теперь она думает, что я шлюха. — Эта мысль повергла меня в депрессию.

И тут мне в голову пришла ещё худшая мысль. — А если она всё-таки расскажет Хэнку? Она обещала, что не будет, но что, если это выскользнет? Он наверняка расскажет Натану.

Я так отвлеклась, что чуть не проехала знак «Стоп». Потрясённая, я съехала на обочину, чтобы дать себе время успокоиться. — Попасть в аварию — это последнее, что тебе нужно делать, — строго сказала я себе.

Чтобы отвлечься, я решила проверить телефон, нет ли сообщений. Я надеялась, что Джек написал мне. Нам не терпелось спланировать нашу следующую встречу, и я хотела посмотреть, не вернулся ли он ко мне. Но когда я полезла в сумочку, мобильника там не оказалось. Лихорадочно проверив машину, но безрезультатно, я начала мысленно возвращаться назад. — Я оставила его в кафе? — Спросила я себя. Нет, я вспомнила, что не говорила по телефону в кафе. — Когда я в последний раз пользовалась телефоном? Должно быть, это случилось, когда я одевалась. Помню, я послала Джеку сообщение, чтобы узнать, когда мы сможем встретиться. Должно быть, я оставила его на комоде.

— О Боже, а что, если Натан его найдет? Что, если он проверит мои сообщения? Он узнает всё! Я поспешно развернулась и помчалась домой. Мне нужно было вернуть телефон, пока Натан его не нашёл.

Когда я ворвалась в дом, я молилась, чтобы Натана не было рядом, но, к своему ужасу, я чуть не врезалась в него. — Что это ты так скоро вернулась? — спросил он. — Я думал, ты собираешься встретиться с Сюзанной и пройтись по магазинам.

— Это верно, — сказала я, безумно импровизируя, — но я забыла, где мы должны были встретиться, и когда собралась позвонить ей, поняла, что оставила свой телефон дома.

— Ты имеешь в виду этот телефон? — сказал он, протягивая руку с аппаратом. Моё сердце перестало биться, я почувствовала себя узником на виселице, ожидающим, когда рухнет люк. Но Натан лишь улыбнулся. — Я нашёл его у тебя на комоде. Иногда мне кажется, что ты забыла бы о своей хорошенькой попке, если бы она не была так красиво прикреплена сзади. — Потом он поцеловал меня, чтобы хоть как-то смягчить свой упрёк.

Я взяла телефон и вернулась к машине. Закрыла дверь и обмякла на руле, когда напряжение покинуло меня. — Это было слишком близко, — подумала я. — Я могла всё испортить. — Снова направляясь к выходу, я поклялась себе, что буду лучше держаться настороже, чтобы больше не делать подобных глупостей. — Завести роман — чертовски тяжёлая работа, — уныло подумала я.

Плюс тринадцать месяцев и две недели

Я вытащила телефон, чтобы проверить, но от Джека по-прежнему не было никакого сообщения. Чёрт! Прошло почти две недели с тех пор, как мы были вместе в последний раз, и пять дней с тех пор, как я вообще слышала о нём. В последний раз, когда мы были вместе, мы не назначили время для новой встречи, и я ждала звонка.

В последний раз, когда я заходила к нему в кабинет, его секретарша бросила на меня странный взгляд, так что я не осмелилась пойти туда снова. И я не хотела спрашивать у других девушек, где он, — это наверняка вызвало бы сплетни. Чёрт, чёрт, чёрт!

— А что, если он потерял ко мне интерес? Что, если он нашёл кого-то другого, и это его способ разорвать отношения? Я знаю, что это когда-нибудь закончится, но я не хочу, чтобы меня бесцеремонно бросили, даже не сказав ни слова.

— Может, мне стоит позвонить ему ещё раз? Нет, это выглядело бы слишком жалко — я не хочу его отпугнуть. Иногда он бывает таким высокомерным. Но, чёрт возьми, я возбуждена!

Плюс тринадцать месяцев и три недели

Вчера за ужином Натан сказал мне, что в эти выходные уезжает из города и вернётся только во вторник вечером. Перспектива провести сверхдлинный уик-энд в одиночестве и без дела сразу же привела меня в дурное настроение. Но что меня по-настоящему взбесило, так это то, что на этот раз поедет вся бухгалтерская команда: Натан, Даррелл и Стефани.

Натан познакомил меня с ними на вечеринке в своем офисе несколько месяцев назад. Даррелл не произвёл на меня особого впечатления, но Стефани мне сразу не понравилась. Я видела, как она ловит каждое Его Слово, и его похвала ей — умной, целеустремленной, очень целеустремленной — заставила меня почувствовать себя неловко. Я подумала, что одной из её целей был Натан. Тот факт, что она была привлекательна, хорошо одета и моложе меня, усиливал чувство опасности.

— Зачем она едет в эту поездку? — Спросила я себя, и тут же порочная сторона моего разума подсказала ответ: должно быть, у Натана с ней роман. Я, конечно, не сказала этого вслух, но как только эта мысль пришла мне в голову, я не могла выбросить её из головы. — Неудивительно, что он так часто работает допоздна, неудивительно, что ему приходится так часто выезжать из города. Всё то время, что его не было дома, не могло быть связано с работой — он, должно быть, спит с этой коварной маленькой сучкой!

Я изо всех сил старалась скрыть свои эмоции, но Натан, должно быть, почувствовал моё настроение. — Я знаю, что всё это очень тяжело для тебя, но это окупится для нас в будущем, детка, — сказал он. — Как только я вернусь, мы проведём некоторое время вместе, только вдвоем. Я обещаю.

Он выглядел таким смущённым, что мои подозрения временно рассеялись, но как только мы оказались в постели с выключенным светом, все мои страхи снова вскипели. — А что, если он действительно всё это время крутил роман со Стефани? Что, если он собирается бросить меня и сбежать с ней? Боже, это было бы так унизительно!

Мне действительно нужно было с кем-то поговорить, получить дружеское ухо, чтобы дать мне выговориться. — Может, мне завтра позвонить Сюзанне? Погоди, о чем я думаю? Я сказала ей, что у меня роман. Я не могу сейчас пойти к ней и обвинить Натана в том же. Какой бардак! Я чувствую себя такой одинокой.

В ту ночь заснуть было нелегко, но слёзы, конечно, помогли.

Плюс четырнадцать месяцев

Наконец-то позвонил Джек — мы собираемся встретиться в эти выходные! Натан уезжает в пятницу утром и вернётся только во вторник, так что мы с Джеком можем провести все выходные вместе. Теперь, когда я знаю, что Натан в поездке будет со Стефани, я решила быть очень непослушной и позвать Джека к себе домой. Я не могу ждать!

Плюс четырнадцать месяцев и пять дней

Натан уехал сегодня утром, и я так взволнована, что едва могу спокойно сидеть в своём офисном кресле. Мы всё уладили: после работы я поеду за Джеком домой, чтобы он мог оставить машину. А потом я отвезу его к себе домой. Таким образом, соседи не увидят странную машину, припаркованную на нашей подъездной дорожке все выходные.

Я снова поймала себя на том, что постоянно смотрю на часы, чтобы убедиться, что наконец-то наступило 5 часов. Потом, когда я уже убирала свою работу в стол, зазвонил телефон. Это была Сюзанна.

— Привет, подружка, — сказала она. — Натан рассказал Хэнку о своей деловой поездке, так что, думаю, в эти выходные ты будешь холостячкой. Почему бы тебе не поужинать с нами сегодня вечером?

— О, Сюзанна, ты такая милая, но на сегодняшний вечер у меня есть обязательства.

— Ну, тогда как насчёт завтрашнего вечера?

— Гм, ну, у меня тоже есть планы на субботний вечер, — сказала я.

— О, — я услышала нотку обиды в её голосе. Затем я думаю, что она, должно быть, сложила два и два, потому что она сказала: — О-О-О, я понимаю. — Она помолчала, а потом сказала: — Будь осторожна, Эллисон. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Не беспокойся обо мне, Сюзанна. Со мной всё будет в порядке.

После того, как мы повесили трубку, я тихо выругалась. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то знал о моих делах в эти выходные. Хуже того, Сюзанне придется объяснять Хэнку, хорошему другу моего мужа, что жена его друга «продана» на все выходные. Чёрт!

Плюс четырнадцать месяцев и одна неделя

Я чувствовала себя порочной. Я лежала голая, лицом вниз, на нашей семейной кровати в своем собственном доме, и вес моего любовника давил на меня, его член медленно входил и выходил из моей мокрой киски. — Чёрт возьми, — лениво подумала я, — когда Джек уйдёт, мне придется выстирать все простыни в доме.

Это было неловко: я всегда была одной из тех женщин, которые производят много смазки. Но когда чудесный член Джека начинает попадать в моё тайное место, я начинаю просто фонтанировать. Сегодня вечером его неумолимая страсть сделала меня более влажной, чем когда-либо прежде.

Внезапно Джек выскользнул из меня, и я издала слабый стон разочарования. Я чувствовала, как он пытается снова сесть, но он был слишком высоко. Затем его член начал прощупывать мою заднюю дверь. Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на него. — Что ты делаешь? — Прохрипела я.

— Расслабься, — сказал он, — я собираюсь трахнуть тебя в задницу.

— Нет, подожди. Я этого не делаю! — Я вскрикнула и попыталась вывернуться из его хватки, но его тело прижало меня.

— Может быть, ты и не делала этого раньше, — сказал он своим рычанием, — но ты сделаешь это сейчас, и тебе это понравится.

Сначала я начала бунтовать, но так как под его весом я была беспомощной, а его член продолжал давить на мой зад, видение того, как я должна выглядеть, всплыло в моей голове. — Он собирается трахнуть меня в задницу, — подумала я, — и я ничего не могу сделать, чтобы остановить его. — Мысленная картина обезумевшего от похоти мужчины, насилующего моё беспомощное тело, вызвала дрожь глубоко внутри меня.

В этот момент его рука обвилась вокруг моего бедра и опустилась между ног, дразня мой клитор, и мои бёдра непроизвольно дёрнулись. Это было всё, что нужно — внезапно головка его члена оказалась внутри моей попы. Я застонала — никогда в жизни я не чувствовала себя такой заполненной. На самом деле это было не больно, просто как-то неудобно. — Не двигайся, — выдохнула я, и он на мгновение замер. Затем его пальцы начали слегка поглаживать мой клитор, и мои бёдра снова ответили, позволяя ему скользнуть глубже внутрь меня.

Ещё один глубокий стон вырвался из моего горла, когда он начал входить и выходить из меня. Не то чтобы мне было больно; вместо этого я почувствовала непреодолимое давление, не похожее ни на одно ощущение, которое я когда-либо испытывала.

Через минуту или две, однако, я почувствовал себя более комфортно; моя попа, казалось, расширилась, чтобы вместить его. Я осознала, что его пальцы продолжают теребить мой клитор в такт толчкам его члена, и странное тепло начало распространяться по моей сердцевине. Я чувствовала, как моё тело подстраивается под его ритм, и чувство удовольствия начало расти во мне.

Через несколько минут я услышала незнакомый пронзительный звук и с удивлением поняла, что он исходит от меня. Когда Джек начал входить в меня более энергично, я почувствовала, как меня поднимает гигантская волна. Это было не то же самое, как раньше, но почему-то это было так же волнующе и сводило с ума. Затем он начал ругаться и ворчать, и я услышала свой крик, прежде чем упала в изнеможении, а он приземлился на меня сверху.

Через несколько минут он скатился с меня, и я почувствовала, как его сморщенный член выскользнул из моего зада. Я был раздражена, но полностью удовлетворена. Он одарил меня лёгкой улыбкой. — Судя по твоему крику, тебе это понравилось.

— О Боже, — прошептала я. — Я никогда не думала, что так может быть. Не могу поверить, что я упускала это всю жизнь.

В тот уик-энд мы больше не занимались анальным сексом — хотя я бы с удовольствием, — потому что у меня слишком болела задница. Джек заверил меня, что в следующий раз будет гораздо легче, и это меня обнадёжило. Но он снова и снова демонстрировал свое сексуальное мастерство в воскресенье, пока я не почувствовала себя так, как будто только что закончила марафон. Я была измучена, но удивительно довольна.

В конце концов я отвезла его домой поздно вечером в воскресенье, а затем провела несколько часов, стирая простыни и покрывала и проветривая спальню на случай, если Натан рано вернётся домой. Я вздрагивала каждый раз, когда наклонялась над кроватью, чтобы разгладить чистые простыни, но это была приятная боль. — Жаль, что Натан не делал этого со мной, — внезапно подумала я. Но потом я поняла, что это вряд ли может произойти. Натан никогда не заставит меня делать что-то против моей воли. И я не могу просить его об этом — он наверняка начнет удивляться, почему я заинтересовалась тем, от чего всегда так категорически отказывалась, — грустно подумала я.

Плюс четырнадцать месяцев и девять дней

Натан вернулся домой только поздно вечером во вторник и был так измотан, что сразу лёг спать, даже не распаковав вещи. На следующее утро он рано ушёл на работу, так что у нас не было возможности поговорить до вечера среды. Когда он вошёл в дверь, было ясно, что ему не терпится поделиться со мной.

— Мы только сегодня получили известие от клиента. Мы получили контракт — наша презентация прошла с огромным успехом! Я получу колоссальный бонус, и босс сказал мне, что я пойду на повышение в конце этого года!

— О, дорогой, это просто замечательно! — Я обрадовалась и хотела обнять его. Но он схватил меня за плечи и остановил серьёзным взглядом.

— Это ещё не всё, что я должен тебе сказать, — зловеще произнес он. — Сегодня я звонил в твой офис и разговаривал с вашим боссом.

При этих словах я побледнела.

— И знаешь, что я ему сказал? — Натан продолжал, не обращая внимания на выражение моего лица. — Я сказал ему, что ты слишком много работаешь.

Я подумала обо всех этих долгих обедах и о том, как рано уходила в квартиру Джека, и моё сердце екнуло.

— И знаешь что: он согласился со мной. Он собирается дать тебе выходные в ближайшую пятницу и понедельник, чтобы я мог отвезти тебя в Канкун на долгий уик-энд, чтобы отпраздновать! — Натан закончил с радостным удовлетворением от моего удивления.

На этот раз я действительно обняла его за шею, но больше для того, чтобы не рухнуть на пол, чем в знак благодарности. Я действительно оценила решение Натана, но его манера говорить об этом чуть не довела меня до сердечного приступа.

Когда он обнял меня, Натан прошептал мне на ухо: — Я знаю, что пренебрегал тобой в течение последних нескольких месяцев, детка, но я клянусь, что собираюсь загладить свою вину, начиная с этих выходных. Это будет шанс для нас двоих уйти, насладиться солнцем и песком, и постараться воссоединиться друг с другом. — Он снова поцеловал меня. — Может быть, мы даже сможем поговорить о расширении нашей семьи, — сказал он нежно. Я просто крепко обняла его; я не была готова к этому разговору прямо сейчас.

Плюс четырнадцать месяцев и две недели

Я лежала в темноте и смотрела в пространство, вспоминая нашу поезку в Канкун. Такой длинный уик-энд должен был стать замечательным мини-отпуском, но для меня это была катастрофа.

Со стороны Натана было невероятно предусмотрительно спланировать поездку и сделать все приготовления в качестве сюрприза для меня, но вместо благодарности я чувствовала только вину и раскаяние. Теперь мне стало ясно, что между Натаном и Стефани не было ничего, кроме рабочих отношений. Если бы у них был роман, последнее, чего бы он хотел, — это романтическое путешествие со мной.

Нет, подумала я, правда в том, что Натан неделями работал как собака, чтобы нам было лучше. Он действительно был добрым и заботливым мужем. И как я ему отплатила? Проведя наполненный сексом уик-энд в нашей собственной постели с другим мужчиной, с горечью подумала я.

Каждое любящее слово, всё, что Натан делал во время нашей поездки, только нагромождали ещё больше стыда на мою голову. Я изо всех сил старалась быть оптимистичной и любящей в ответ, но даже это не сработало. Натан истолковал мои усилия как желание романтики, и он хотел заниматься со мной сексом каждую ночь. Он был милым и нежным, и старался быть внимательным к моим потребностям, но всё, о чем я могла думать, было то, как Джек бросит меня на кровать и будет трахать меня до одного умопомрачительного оргазма за другим. Я была вынуждена притворяться, что испытываю оргазм с Натаном, чего мне никогда раньше не приходилось делать. Потом, когда он спал, я лежала в постели и беззвучно плакала, как моё тело предало меня и я предала Натана.

Но это было ещё не самое худшее. В ночь перед отъездом Натан пригласил меня на танцы, которые я очень любила, и мы выпили больше, чем обычно. Когда мы вернулись в нашу комнату, он был в огне похоти и практически сорвал с меня одежду. Я почувствовала, как у меня забился пульс — это было как-то по-другому, и мне это нравилось!

В конце концов он бросил меня на кровать и набросился на моё тело, как будто у нас не было секса целый год. Мне это нравилось, и когда он начал энергично толкаться в меня, ему удалось попасть в то особое место, которое сводило меня с ума. Я начала задыхаться, стонать и прижимать его к себе. Затем, когда я уже была на грани оргазма, я поймала себя на том, что вот-вот назову его Джеком! Я не думаю, что Натан заметил, но удар страха был как ведро ледяной воды, и мой надвигающийся оргазм исчез.

После этого Натан то благодарил меня за такой горячий секс, то извинялся за своё грубое поведение. Я обнимала его, успокаивала и говорила, что мне всё нравится, но когда он заснул, слёзы снова потекли. Кем я стала?

Жужжание мобильного телефона испугало меня. Я постоянно держала его на виброзвонке, чтобы не тревожить Натана, когда придёт звонок или сообщение. Я даже стала спать с телефоном под подушкой, чтобы он не нашёл его ночью и не обнаружил сообщение, которое я, возможно, забыла удалить.

Я открыла телефон под одеялом и увидела, что получила сообщение. Это был Джек, там же была его фотография — снимок его возбуждённого члена. Я быстро удалила, но не раньше, чем меня пронзила легкая дрожь. Девушке всегда приятно знать, что мужчина хочет её.

Плюс четырнадцать месяцев и пятнадцать дней

Не успела я вернуться в офис в среду, как Джек связался со мной по поводу встречи, и мы договорились встретиться у него в пятницу после работы. Я сказала Натану, что девушки в офисе собираются пойти выпить после работы, и я хотела присоединиться к ним. Натан не возражал. Как только стало ясно, что он не против моего опоздания, я почувствовала, как мои трусики начинают промокать. Чёрт, какой же похотливой маленькой сучкой я стала!

Но в четверг произошло нечто, что бросило тень на мои планы. По дороге домой я заскочила в бакалейную лавку, чтобы купить кое-что, и тут столкнулась с Сюзанной. Она казалась немного настороженной, но я увидела, что у неё было что-то, что она хотела сказать мне.

— В чем дело, Сюзанна? — Спросила я после того, как мы поздоровались. — В тебе есть что-то необычное.

Теперь её глаза сияли. — Я беременна, Эллисон. У нас с Хэнком будет ребенок.

— Это так чудесно! — взвизгнула я, обнимая её. — Когда вы должны рожать? Ты не знаешь, мальчик это или девочка? Вы уже выбрали имя?

Мы довольно долго разговаривали, и ей было что рассказать о ребёнке и их планах. Я была очень рада за неё, а также оттого, что мы смогли воссоединиться друг с другом. Казалось, между нами никогда не было никакого напряжения.

Но после того, как она ушла, я почувствовала себя странно подавленной. Услышав чудесные новости Сюзанны, я вспомнила все те мысли, которые были у меня о расширении семьи. Слушая её волнение и наблюдая, как светится её лицо, я почувствовала сильный прилив ревности. Я тоже хотела ребенка.

Затем «плохая девочка» во мне заговорила высокомерным тоном: — Ну, ты вряд ли можешь начать пытаться завести ребенка с Натаном, если всё ещё трахаешься с Джеком. — Как только эта мысль пришла мне в голову, я поняла, что должна сделать. Моя маленькая интрижка с Джеком была очень весёлой, но пришло время двигаться дальше, оставить всю эту дикость позади. Мы всё еще могли бы встретиться в ближайшую пятницу, но я дам Джеку знать, что это в последний раз.

Как только я приняла это решение, я почувствовала, что с меня сняли огромный груз. Напряжение от продолжения моего романа становилось всё более тяжёлым; теперь, наконец, пришло время покончить с ним. Было ощутимое облегчение.

Плюс четырнадцать месяцев и семнадцать дней

Собираясь в пятницу утром на свидание, я решила, что постараюсь, чтобы Джек не забыл меня, когда наш роман закончится. Поэтому, прежде чем покинуть офис, я проскользнула в дамскую комнату и переоделась в одежду, которую принесла с собой в сумке.

Когда я добралась до квартиры Джека и позвонила в дверь, на мне был лёгкий плащ, большая мягкая фетровая шляпа и самые высокие чёрные каблуки, которые у меня были. Когда он распахнул дверь, я распахнула плащ, чтобы он мог увидеть, что у меня под ним: черный бюстгальтер, который больше показывал, чем скрывал, чёрные трусики-стринги, которые едва прикрывали мою киску, и чёрный пояс с подвязками, который поддерживал тёмные чулки со швами сзади. Короче говоря, я была одета для траха, и ошеломлённый взгляд на его лице показал, что я произвела желаемый эффект. bеstwеаpоn Когда он втащил меня внутрь и начал терзать руками и ртом, я поняла, что добилась успеха.

В ту ночь я была безумна, и моя напряжённость, очевидно, заразила Джека. Он превзошел самого себя, доводя меня до оргазма за оргазмом. В какой-то момент он прижал меня, всё ещё одетую в моё распутное бельё, к окну своей квартиры. Пока я смотрела на огни города, прижавшись грудью к холодному стеклу, он колотил в меня сзади, пока я не закрыла глаза и не закричала, закричала, закричала.

Потом мы опустились на ковёр рядом, тяжело дыша. Наконец я приподнялась на локте и посмотрела на него. — Джек, ты, без сомнения, лучший любовник, который у меня когда-либо был. Последние несколько месяцев были замечательными.

На его лице появилось вопросительное выражение. — Ты ведь не собираешься покончить с этим, правда?

— Да, Джек, так, — сказала я торжественно. — Я приняла кое-какие решения относительно будущего: нам с Натаном пора обзавестись ребёнком.

— Но это не значит, что мы должны покончить с тем, что имеем, — возразил он. — Ты не можешь сказать мне, что тебе не понравилось то, что мы только что сделали.

— Да, — согласилась я, — но это не меняет того факта, что мне пора сосредоточиться на поддержании семьи. И дело в том, что я не смогу на этом сосредоточиться, пока ты в моей жизни.

Он на мгновение отвёл взгляд, потом его глаза нашли мои. — Наверное, я всегда знал, что это когда-нибудь закончится. Я просто не хотел, чтобы это случилось.

— Спасибо за понимание, Джек. Ты самый лучший. А теперь мне нужно принять душ, переодеться в другую одежду и вернуться домой.

Поднявшись на ноги, я погрозила ему пальцем. — И на этот раз не лезь со мной в душ, понял?

Он смущённо кивнул. — Хорошо, — подумала я. — Всегда лучше оставить их желать большего.

Когда я вернулась домой, Натан приветствовал меня, когда я вошла. — Так как был вечер только для девочек? — спросил он.

— Как обычно, — небрежно ответила я, — много сплетен, много хихиканья и немного больше алкоголя, чем было разумно. Но это было весело.

Он кивнул, и я почувствовала еще одну огромную волну облегчения. Я вела себя глупо и пошла на невероятный риск, заводя роман, но мне это сошло с рук. Я поклялась себе, что отныне буду самой преданной женой, которую когда-либо имел мужчина.

Я села рядом с Натаном на диван и взяла его за руку. — Дорогой, ты помнишь, как я рассказывала тебе о том, как на днях встретил Сюзанну и о её хороших новостях?

Натан кивнул. — Я говорила с Хэнком — он в восторге.

— Ну, я думала об этом последние пару дней и мне кажется, что, может быть, нам тоже пора попробовать завести ребёнка. А ты как думаешь?

Я ожидала, что Натан ответит с восторгом, но получила лишь нерешительность. — Я думал, ты ещё не готова к материнству, и хочешь подождать ещё несколько лет.

— Я знаю, что говорила это раньше, — нетерпеливо сказала я, — но я передумала. Я думаю, что время пришло.

— Не знаю, Эллисон, — ответил он, — для нас это означало бы большие перемены. И учитывая всё, что происходит на работе, время не совсем идеальное.

— Но я думала, ты хочешь иметь детей, — сказала я в отчаянии.

— Да, — сказал он, — но мне нужно время, чтобы всё это обдумать. Это большая перемена в наших планах. Дай мне неделю или две, чтобы подумать.

На этом разговор и закончился. Я думала о слезах или о большой драке, но боялась, что такая тактика только усилит сопротивление Натана. Должно быть, с ним происходит что-то ещё, и я должна выяснить, что именно.

В ту ночь, когда я лежала в постели, слёзы отчаяния выступили у меня на глазах. Я всё тщательно спланировала, начиная с моей последней сексоргии и заканчивая началом следующего этапа нашего брака, а теперь вдруг всё пошло наперекосяк.

— Что могло заставить Натана медлить? Он упомянул о том, что на работе происходит что-то, но я думала, что после выигрыша этого большого контракта всё на работе успокоилось. В чём проблема?

Внезапно ответ поразил меня, и я чуть не села прямо в постели. — Боже мой, это же Стефани! В конце концов, у него с ней роман!

Это было единственное логичное объяснение, и от него меня пробрал озноб. Что, если это был не просто секс, а настоящая любовь? Неужели она собирается украсть у меня Натана? Боль от этой мысли глубоко въелась в меня. Я представляла её, и она выглядела более привлекательной и желанной, чем я. Как я могу победить её?

Если уж на то пошло, как я смогу выжить без Натана? Теперь, когда я рисковала потерять его, я могла видеть с большой ясностью, насколько желанным он был как муж. Он был таким добрым, таким заботливым, таким любящим. Я могла бы прожить всю оставшуюся жизнь и никогда не найти человека с такими же чудесными качествами, как у него. Мысль о том, что он меня бросит, вызывала у меня почти физическую тошноту.

В этот момент другая сторона пришла мне на помощь с решением. — Да, Натан — порядочный, честный человек, и ты можешь использовать всё это против него. Он никогда не бросит тебя, если ты носишь его ребёнка!

Я сразу поняла, что это сработает. Какой бы желанной ни была Стефани, Натан никогда не бросит меня ради неё, если я буду беременна его ребёнком. Это потребует времени и некоторой удачи, но это был лучший выстрел, который у меня был. Я откинулась на подушку. — Завтра первым делом выброшу таблетки, — сказала я себе. — Удовлетворение от того, что я составила план, позволило мне заснуть.

Плюс четырнадцать месяцев и три недели

Я села за стол и рассеянно провела пальцами по волосам. Последние несколько дней были очень трудными. Натан казался отстранённым и рассеянным, и я была уверена, что знаю почему. Каждая косточка в моем теле ныла от желания поговорить с ним о его маленькой интрижке, но я упорно сопротивлялась. Меньше всего мне хотелось бросать его в объятия этой маленькой сучки. — Следуй плану, — твердила я себе, — следуй плану.

Решающим элементом моего плана было заставить Натана заняться со мной любовью, и мне удалось заставить его сделать это дважды на этой неделе. Он казался странно сдержанным, но я умоляла и уговаривала, и в конце концов он сдался. Я подумывала о том, чтобы попробовать некоторые трюки, которым научилась за время, проведенное с Джеком, чтобы показать ему, что я лучшая любовница, чем Стефани. Но я сразу же поняла, что значительно отклоняться от того, к чему привык Натан, было бы ужасно рискованно. В этой битве победит плодовитость, а не сексуальное мастерство.

Но не прошло и недели, как попытки придерживаться своего плана стали давить на меня тяжелым грузом. Мысль о Натане, катающемся в объятиях Стефани, была постоянной раной, которая не заживала. И все же я не осмеливалась показать свой гнев, боясь прогнать его. Играть роль невежественной, любящей жены было чрезвычайно напряжённо, но провоцировать конфронтацию было бы совершенно контрпродуктивно. Мне оставалось только надеяться, что мое тело быстро избавится от последствий приёма таблеток и что я забеременею до того, как Стефани удастся заманить его в последний разрыв. Напряжение разъедало меня.

В этот момент на моем столе зазвонил телефон. Поражённая, я машинально ответила:

— Это Эллисон. Чем я могу вам помочь?

К моему удивлению, в трубке раздался голос Джека:

— Ты можешь помочь мне, увидев меня снова. Я безумно скучаю по тебе.

Какая-то часть меня была рада, что такой мужчина, как Джек, тоскует по мне, но другая часть была просто раздражена тем, что меня отвлекают в такое напряжённое время.

Я понизила голос до громкого шепота. — Джек, ты же знаешь, что мы не можем этого сделать. Это было здорово, пока это продолжалось, но теперь всё кончено.

Его голос тоже стал мягче. — Это было здорово, правда? Боже, ты сводила меня с ума от похоти! И ты чувствовала то же самое, признайся.

Я покачала головой. — Да, Джек, было невероятно жарко, не стану отрицать. Но я не могу быть с тобой снова, даже если бы захотела.

Теперь его голос дразнил меня. — Но ты ведь хочешь этого, не так ли, ещё раз?

— Джек, — произнесла я чуть громче, чем собиралась, и снова заговорила тихим шепотом. Я не смею заниматься с тобой сексом — я хочу ребёнка Натана.

Теперь его голос был действительно хриплым и дразнящим. — Не можешь? Но при анальном сексе не будет никакой опасности забеременеть. Разве ты не хочешь ещё раз почувствовать меня глубоко в своей заднице?

Я колебалась. Боже, времена, когда Джек трахал меня там, были потусторонними! И это было то, что Натан, вероятно, никогда не даст мне, учитывая как я яростно отказывала ему в прошлом.

Но мысль о сексе с Натаном также вызвала видение того, как он занимается сексом со Стефани. А что, если он трахает её в задницу? Держу пари, ей это нравится, его член заполняет её дерзкий зад, пока я довольствусь ванильным сексом в нашей супружеской постели. Гнев на его неверность смешивался с завистью к ощущениям, в которых мне было отказано, и вопреки здравому смыслу я услышала, что соглашаюсь встретиться с Джеком ещё раз.

Я сказала ему, что возьму длинный обеденный перерыв в четверг и встречусь с ним у него дома в последний раз. Он говорил как ребёнок, которому вручили игрушку. Я старалась быть с ним суровой, но его энтузиазм взял верх. Повесив трубку, я почувствовала зуд в киске.

Плюс пятнадцать месяцев

— Зачем я это делаю? — Спросила я себя в десятый раз, нажимая на звонок в квартиру Джека. Я была напряжена, но это было напряжение нетерпения. Злость на Натана и Стефани смешивалась с ликованием при мысли, что я могу заставить такого мужчину, как Джек, желать меня так сильно. И всё это было подкреплено желанием, которое я не могла отрицать: получить ещё один оргазм от члена Джека, погружённого в мою задницу.

Открыв дверь, Джек не стал задерживаться для любезностей или комплиментов. Он втащил меня внутрь, захлопнул за мной дверь и тут же начал отчаянно стягивать с меня одежду. Его рвение не уступало моему, и когда я потянула его за пояс и разорвала пуговицы рубашки, то ощутила, как задыхаюсь от чисто животного желания.

Наша одежда валялась кучей на полу гостиной, когда он подхватил меня на руки и бросился со мной в спальню. Пока он нёс меня на руках, его губы сомкнулись на моей груди, и он начал кусать мой сосок, пока я не закричала в смятении боли и страсти. Затем он швырнул меня на кровать и почти нырнул прямо на меня. Его пальцы пробежали по моему телу, сжимая мои груди, а затем пробежали вниз по моему телу, пока не остановились, чтобы погладить вокруг и глубоко внутри моей киски. Я могла только стонать.

Затем он внезапно схватил меня за плечи и перевернул на живот, его вес давил на меня, удерживая на месте. Я почувствовала, как его член пробирается между моих ног, и в момент здравомыслия отчаянно закричала: — Не в пизду!

Я почувствовала, как он отстранился, и уже собиралась перевернуться, когда прохладная влага геля стала размазываться по моему заду, а затем и в заднице. Затем его вес полностью опустился на меня, и я почувствовала, как его член вонзился в меня. Его дыхание звучало как паровая машина, а потом он так глубоко вошёл в мою задницу, что у меня перехватило дыхание.

После этого всё превратилось в размытое пятно. Я чувствовала огромное давление, смешанное с постоянно растущим удовольствием. Я почувствовала себя как племенная кобыла в жару, оседланная жеребцом. И что самое странное, я услышала хриплый женский голос, кричавший снова и снова: — Трахни меня в задницу, Джек, на хуй мою задницу! — Затем последовал самый мощный взрыв удовольствия, который я когда-либо испытывала. Я закричала и потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, пальцы Джека гладили мой размякший сосок. Я повернулась к нему лицом и закатила глаза. — О Боже, я буду скучать по этому, — горячо сказала я. — Но это не может повториться. Обещай мне, что больше не будешь звонить, Джек. Если я тебе небезразлична, не искушай меня снова.

Когда он неохотно пообещал, я быстро приняла душ и поехала в офис. Весь остаток дня я пыталась наверстать упущенное. Я также чувствовала, что каким-то образом отомстила Натану. Он мог развлекаться со Стефани, но я тоже могла развлекаться с Джеком. И прежде чем Стефани успеет сделать хоть шаг, я свяжу Натана ребёнком, который навсегда разлучит его с возлюбленной.

Я возвращалась домой с работы примерно на полчаса позже обычного, потому что мне нужно было наверстать упущенное после удлинённого обеденного часа. Когда я въехала на подъездную дорожку, то увидела, что Натан опередил меня, но когда я вошла в дом, ни один свет не был включён.

Озадаченная, я поднялась наверх, чтобы посмотреть, там ли он, но на втором этаже его нигде не было. Когда я спустилась вниз, чтобы проверить остальную часть дома, я начала беспокоиться. Завернув за угол, я увидела его сидящим в шезлонге, рядом с ним горела единственная лампа.

— Натан, — позвала я, — все в порядке?

Он посмотрел на меня медленно и тихим голосом сказала: — Нет, всё не в порядке.

Я подошла и упала на колени рядом с ним. — Что случилось, Натан? — Я всмотрелась в его лицо и увидела слёзы в его глазах. — Это твои родители, дорогой? С твоими мамой и папой всё в порядке? — Спросила я, хватая его за руку.

Он убрал руку, потянулся к столу рядом с собой и протянул мне лист плотной бумаги. — Вот в чем дело, — сказал он безнадёжно.

Я взяла у него листок и озадаченно посмотрела на него, пытаясь понять, что я вижу. Это была фотография женщины, стоящей перед дверью в коридоре. Внезапно изображение резко сфокусировалось, и я поняла, что это была моя фотография перед дверью квартиры Джека!

Меня охватил ледяной холод. Нет, этого не может быть — это, должно быть, кошмар! Как он мог узнать? Я должна была что-то сказать, придумать какое-то оправдание, но мой мозг перестал работать.

— Натан, что это? — тупо спросила я. — Я не понимаю.

— Это тебе поможет понять, — сказал он, протягивая мне ещё один отпечаток. На этой фотографии я выходила из квартиры Джека. Я видела, как его рука касается моего запястья.

— Натан, это не то, что ты думаешь, — сказала я слишком громко.

— И что же я думаю, Эллисон? — холодно спросил он.

По крайней мере, я знала, что лучше не отвечать на этот вопрос. Вместо этого я переключилась в режим защиты. — Натан, это фотографии, на которых я останавливаюсь у дома Джека Раскина. Ты же знаешь Джека, он работает в моей компании. Он оставил кое-какие бумаги с работы в своей квартире, которые были нужны в офисе, и я согласилась заехать к нему и забрать их. Вот и всё, что было, клянусь.

Он протянул руку и взял другой снимок. — А это? — спросил он так тихо, что я едва расслышала. В его руке была фотография, на которой я стояла перед дверью Джека в плаще, держа его открытым, чтобы показать свою сексуальную одежду. — Я ахнула. Но снимок был сделан под углом, и полы пальто скрывали именно то, что я показывала Джеку. Потом я заметила, что большая фетровая шляпа скрывает и моё лицо, и во мне вспыхнула надежда.

— Я понятия не имею, кто это, Натан. Зачем ты показываешь мне эти фотографии? — Спросила я, пытаясь получить преимущество.

Но у него была ещё одна фотография, которую он показал мне, на этот раз сделанная снаружи дома Джека. На ней было видно, как я вхожу в дом Джека в другой одежде. Когда я заметила дату и время, наложенные в нижнем углу снимка, мое сердце упало. Это было сегодня.

Я закрыла глаза, надеясь, что фотография исчезнет, когда я снова их открою. Но, конечно, это было не так, и я решила, что мой единственный путь — продолжать пытаться блефовать в этом кошмаре.

— О, совершенно верно. Сегодня мне тоже пришлось съездить туда, чтобы кое-что от него получить. Это все, что было.

Он уронил фотографию на колени и в отчаянии покачал головой. — Пожалуйста, перестань лгать мне, Эллисон, — сказал он бесстрастным голосом. Затем он достал ещё одну фотографию, на этот раз сделанную с другой стороны здания. Камера приблизилась к окну верхнего этажа, и я вздрогнула, увидев обнаженную женщину, прижавшуюся к окну, и мужской торс, упирающийся в неё сзади. В эту фотографию был вставлен увеличенный снимок, очевидно, сделанный с помощью мощного телеобъектива. Нельзя было отрицать, что лицо, прижатое к стеклу, было моим.

Он посмотрел на меня глазами, которые я не могла прочитать, и резко сказал:

— Пожалуйста, не пытайся сказать мне, что это не ты, или что ты просто собираешь деловые бумаги.

Я рухнула перед ним в абсолютном ужасе. Я оказалась в ловушке; у него были неопровержимые доказательства моего романа. Я потеряю его, потеряю всё. Я начала всхлипывать.

— Мне очень жаль, Натан. Не знаю, что на меня нашло. Я не хотела, чтобы это случилось. Меня охватила паника. — Это был только один раз, Натан. Ты должен мне поверить. Это было всего один раз.

Он покачал головой, и теперь его голос звучал холодно и отстраненно. — После того как мой друг несколько раз упомянул, что видел тебя в той квартире, я нанял детектива. Ему удалось установить наблюдение внутри здания на этаже, где находится квартира Джека. Я точно знаю, что ты была с Джеком дважды за последние две недели. Но детектив нашел источник, который сообщил ему, что это продолжается уже несколько месяцев.

Гнев пронзил меня, и, не подумав, я закричала: — Сюзанна тебе сказала. Я не могу поверить, что она предала меня таким образом!

Теперь я увидела шок на лице Натана. — Сюзанна? Сюзанна знала и не предупредила меня? Боже, Хэнк тоже должен знать. Я думал, что они мои друзья.

Потом его глаза сузились. — На самом деле, это не твоя подружка раскрыла твоё прикрытие. Но это не имело значения: как только детектив начал расспрашивать, он нашел много людей, которые были рады поговорить о вашем романе, включая девушек в офисе, с которыми ты пьёшь. Ой, погоди, я и забыл: на самом деле ты с ними не встречалась, ты просто использовала их в качестве прикрытия, пока Джек выёбывал тебе мозги.

Я стояла на коленях на полу, голова шла кругом. В тот момент я могла только гадать, кто из двадцати девушек на работе сдал меня. Через мгновение я пришла в себя. На самом деле не имело значения, кто из этих маленьких сплетников раскрыл мою тайну, важно было то, что Натан знал всё о моём прелюбодеянии.

Когда обвиняемая сталкивается с неоспоримыми доказательствами своих преступлений, остаётся только сдаться на милость суда. — О Боже, Натан, мне так жаль. Я позволила себя соблазнить, и как только это случилось, я не могла выйти, потому что боялась, что он раскроет то, что я сделала. Пожалуйста, Натан, ты должен простить меня, должен дать мне ещё один шанс. Я хочу иметь от тебя детей. Я буду такой хорошей матерью, такой благодарной женой. Пожалуйста, Натан, пожалуйста!

Он долго смотрел на меня, и я смела надеяться, что он найдет в себе силы простить меня.

— Ты не удивишься, если узнаешь, что, пока вы с Джеком встречались в его квартире, у меня всё это время был роман со Стефани?

Что-то щелкнуло во мне, и я начала кричать. — Я так и знала! Я знала, что эта маленькая сучка охотится за тобой. О, Натан, как ты мог? Я никогда не прощу тебе того, что ты сделал со мной. Я…

— Стой! — закричал Натан таким громким голосом, что я была ошеломлена. — Просто послушай себя, Элиссон. Ты хочешь, чтобы я простил тебя за то, что у тебя был роман, но ты не сможешь простить меня за мой!

Он покачал головой. — К твоему сведению, у меня нет романа со Стефани. Более того, я никогда не изменял тебе в нашем браке. Но теперь я точно знаю, что было бы, если бы я это сделал.

Я снова зарыдала ещё сильнее, чем прежде. Натан никак не отреагировал, он просто сидел молча, пока мои слёзы не утихли. Я беспомощно посмотрела на него. — Неужели ты никогда не сможешь простить меня, Натан? Если бы ты мог найти в своём сердце хоть что-то для этого, клянусь, я буду самой любящей и верной женой. Тебе никогда не придется беспокоиться о моей любви. Я сделаю всё, чтобы доказать тебе это, и буду делать всё для тебя до конца своей жизни. Клянусь, Натан.

И снова он молча смотрел на меня, как мне показалось, целую вечность. Наконец он вздохнул. — Я верю тебе, Эллисон. Я полагаю, ты серьёзно говоришь каждое слово. Но я также верил, что ты серьёзно относишься к каждому слову, сказанному в своих свадебных клятвах. И когда ты нарушаешь свое слово так, как ты это сделала, умышленно и неоднократно, я никогда не смогу поверить, что ты не сможешь сделать это снова.

На это я ничего не могла ответить.

Я снова в отчаянии посмотрела на него. — Это просто нечестно. Сегодня был последний раз; я никогда больше не увижу его. Если бы только ты не узнал.

На его лице отразилась горечь. — Если это должно заставить меня чувствовать себя лучше, Эллисон, то это не работает.

Мы долго сидели молча. Наконец Натан посмотрел на меня и тихо спросил, — Есть одна вещь, я хотел бы знать, Эллисон. Зачем ты это сделала? Было ли это что-то, что я сделал или не сделал в нашем браке? Почему?

Я не могла смотреть ему в лицо. — Нет, это не ты, это всё я. Я не собиралась изменять, но возможность появилась, и я позволила этому случиться. Может быть, я боялась возраста, может быть, я чувствовала, что уже не так желанна, как раньше. Но это всего лишь отговорки. По правде говоря, я это сделала и… — я снова заплакала, — сама не знаю почему.

Некоторое время он грустно смотрел на меня, потом протянул толстую пачку бумаг. Я была почти уверена, что это такое, но он произнес это по буквам. — Это копия заявления о разводе, которое мой адвокат подал сегодня в суд. Тебе нужно найти адвоката и попросить его просмотреть предложенное мной соглашение.

Я начала листать страницы, когда одна фраза привлекла мое внимание. — Ты подаёшь в суд на основании неверности? — спросила я. — А может, это просто «непримиримые разногласия»?

— Нет, — твердо сказал он. — Я не хочу, чтобы люди думали, что я был плохим парнем. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы быть хорошим верным мужем. Если кто-то из наших друзей достаточно любопытен, чтобы узнать, почему мы расстаёмся, я не хочу, чтобы кто-то из них думал, что это из-за меня.

Теперь, когда моя судьба была решена, я почувствовала, что начинаю злиться на него за его мстительность. — Я не могу принять это, — сказала я с большей храбростью, чем чувствовала. — Если ты подашь заявление на этом основании, я буду с тобой драться. Я подключу к делу Стефани, может быть, и встречный иск. Я могла бы растянуть его и сделать действительно грязным и дорогим.

Он вздохнул. — Я сказал своему адвокату, что ты не такая, Эллисон, что ты не будешь поднимать шум. Но он настаивал, что могут быть непредвиденные обстоятельства, просто на всякий случай, и я думаю, что он был прав в конце концов. Может быть, ты хочешь услышать, что детективное агентство прислало сегодня днем. С этими словами он вытащил из кармана айпод и щелкнул по нему большим пальцем. Я ахнула, когда отчетливо услышала, как мой голос повторяет: — Трахни мою задницу, Джек, трахни мою задницу! — снова и снова.

— Ты можешь либо принять мои условия развода, либо все услышат эту плёнку и многое другое, что будет внесено в качестве доказательства. Ты действительно хочешь, чтобы родители и друзья прослушали вас двоих?

Он бесстрастно посмотрел на меня, встал и пошел прочь, но потом повернулся. — Ты можешь сообщить Джеку, что звукоизоляция в его доме не очень хорошая.

Плюс шестнадцать месяцев

Я наливала себе чашку кофе в комнате отдыха, когда один из мужчин в офисе прошмыгнул мимо меня.

— Привет, Эллисон, как дела? — спросил он с лукавым выражением на лице.

— Я в порядке, Барри, — коротко ответила я, не желая поддерживать разговор.

Это не сработало. — Эй, я слышал, ты вернулась на рынок, — поспешно продолжил он. — Как насчет того, чтобы мы с тобой немного выпили после работы, может, немного повеселимся? — Говоря это, он протянул руку и ласково провел пальцами по моему локтю.

Я в шоке отшатнулась. — Ради Бога, Барри, ты же женатый человек! У тебя есть жена и дети. О чем ты думаешь?

Он хитро посмотрел на меня. — Судя по тому, что я слышал, это тебя не беспокоит. Да ладно, это будет просто безобидная забава. Никто не должен знать.

Я бросилась мимо него и поспешно отступила к своему столу. Мне показалось, что где-то послышалось девичье хихиканье, но я не осмелилась оглянуться. Добравшись до своего стола, я плюхнулась в кресло и закрыла лицо руками.

— О Боже, неужели это то, чего я жду с нетерпением: быть честной добычей для каждого распутника

в компании?

Плюс семнадцать месяцев

Несмотря на то, что на фасаде нашего дома висела табличка «продано», кто-то всё же сунул в почтовый ящик листовку с объявлением о вечеринке по соседству. Я подумала, что это может быть хорошая возможность пойти и попрощаться с некоторыми соседями, прежде чем я перееду. И, честно говоря, я был одинока и устала сидеть перед телевизором каждый вечер.

Кто-то поставил небольшую палатку на пустыре, и люди толпились вокруг переносного гриля, на котором жарились хот-доги. Я наполнила пластиковый стаканчик пивом из бочонка и стала пробираться сквозь толпу. Заметив соседа, который однажды одолжил нам инструменты, я подошла поболтать. Он был милым. Он сказал, что очень сожалеет о нашем разводе и желает мне всего хорошего. Приятно было слышать добрые слова.

Но настроение продлилось недолго. Через несколько минут после того, как я отошла, жена моего соседа подошла ко мне и сердито потребовала, чтобы я держалась подальше от её мужа. Я была ошеломлена. — Я только попрощалась, — запротестовала я.

— Она обвиняюще ткнула в меня пальцем. — Я всё слышала о вас и вашей морали, — пронзительно сказала она. — Все в округе знают о вас. Скажу только ещё раз: держитесь подальше от моего мужа!

Я огляделась и увидела, что мы привлекаем внимание. Я выронила пиво, повернулась и в слезах побежала сквозь толпу. Моё чувство унижения было почти невыносимым. — Они ведут себя так, будто я Вавилонская блудница! — Пробормотала я, возвращаясь в свой дом.

Плюс семнадцать месяцев и две недели

Сегодня я уволилась с работы. Атмосфера, царившая там — украдкой бросаемые взгляды, разговоры шёпотом и хихиканье, которое, казалось, начиналось всякий раз, когда я выходила из комнаты, — стала настолько ядовитой, что я больше не смогла этого выносить. Я так и не узнала, кто из девушек разговаривал с детективом, и эта неопределенность только добавила мне дискомфорта.

Я чувствовала себя парием, изгоем. Пора было уходить. Накануне вечером я позвонила родителям и спросила, можно ли мне ненадолго приехать домой. Мне было довольно трудно это сделать, но, как сказал Роберт Фрост, «дом-это то место, где, когда ты идёшь туда, тебя должны принять».

Оставалось сделать только один последний телефонный звонок, номер, который я не набирала уже очень давно.

— Алло? — раздался в трубке голос Сюзанны.

— Это я, Эллисон, — сказала я нерешительно, мой голос застрял в горле. — Я уезжаю из города и просто хотела ещё раз поговорить с тобой перед отъездом.

— Эллисон, ты чуть не стоила мне замужества, — сурово ответила она. — Когда Хэнк узнал, что я знала о твоем романе, он пришел в ярость. Ему потребовалось немало времени, чтобы убедить Натана, что он ничего не знал.

— Мне так жаль, Сюзанна, я никогда не хотела создавать тебе проблемы. Наверное, тогда я просто плохо соображала. Во всяком случае, я надеюсь, что у вас будет красивый, здоровый ребенок и вы трое будете очень счастливы вместе. Я также надеюсь, что когда-нибудь, может быть, ты простишь меня.

Я заплакала и начала вешать трубку, но Сюзанна остановила меня. — Подожди, Эллисон. Я не ненавижу тебя. Просто Хэнк был так расстроен из-за всего. Он бы рассердился на меня, если бы узнал, что я разговариваю с тобой.

— Понимаю, — шмыгнула я носом. — Я недолго. Но ещё один вопрос: вы видели Натана? Как у него дела? Я даже не разговаривала с ним с тех пор, как он ушёл от меня; все сообщения проходили через адвокатов.

— Значит, ты не знаешь, — ответила она. — Натана перевели в штаб-квартиру его компании на западном побережье.

— Нет, я этого не знала, — сказала я, мой голос застрял в горле. — Что ж, я рада, что у него всё хорошо, — искренне сказала я. — Он не заслуживает меньшего.

Голос Сюзанны стал тише. — Не думаю, что у него всё так уж хорошо. Он согласился на перевод только потому, что чувствовал, что здесь, в городе, слишком много воспоминаний. Хэнк разговаривал с ним на днях, и он сказал, что Натан всё ещё несчастен. Хэнк говорит, что всё, что он делает, — это работа; он не начал встречаться или что-то в этом роде. Хэнк немного беспокоится о нём.

Моя депрессия усилилась. — У тебя есть номер его телефона, Сюзанна? Может быть, я смогу ему позвонить.

— Нет, — отрезала она. — Если ты позвонишь ему, Хэнк узнает, откуда у тебя этот номер. Мне очень жаль, Эллисон, но я просто не могу тебе дать его номер.

— Кажется, я понимаю, — грустно сказала я. — Ну что ж, береги себя. Может быть, ты пришлёшь мне фотографию ребёнка, когда он появится. — Я сделала паузу. — Я так сожалею обо всем, Сюзанна. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, подружка, — сказала она, а потом заколебалась. — Но будет лучше, если ты больше не будешь звонить. — А потом она замолчала.

Плюс восемнадцать месяцев

Вещи, которые мне понадобятся, я упаковала прямо в машину, остальное было на складе. Я отправлю их, как только поселюсь в своем старом родном городе. Пришло время оставить этот город и эту жизнь позади.

Когда я ехала к главному шоссе, то печально улыбнулась, заметив, что мой маршрут вёл меня мимо квартиры Джека. Я посмотрела на его дом и, к своему удивлению, увидела его спортивную машину перед входом. Любопытство взяло верх, и я съехала на обочину, чтобы посмотреть, не увижу ли я его. Я не видела Джека и ничего не слышала о нём со времени моего конфликта с Натаном. Сначала я хотела избегать его, потому что он был причиной моего падения, но в последнее время мне было так одиноко, что я даже пыталась связаться с ним, хотя и безуспешно. Казалось, он избегает меня. Это было больно, но, думаю, я могу это понять. Я подумала, что Джек, возможно, боится, что Натан каким-то образом придёт за ним. Натан был не таким человеком, но Джек этого не знал.

Потом я увидела, как Джек вышел из машины и обошёл её с другой стороны, чтобы открыть пассажирскую дверь. Из машины вышла женщина, и я моргнула, потому что она показалась мне смутно знакомой. Я прищурила глаза, а потом удивленно отпрянула. О Боже, это была Стефани! Эта коварная маленькая сучка!

Я попыталась взять себя в руки. Я порвала с Джеком; он был волен встречаться с кем ему заблагорассудится. Если уж на то пошло, я не ссорилась со Стефани; у неё никогда не было романа с Натаном. Тем не менее, тот факт, что они были вместе, вывел меня из себя.

Я покачала головой. Действительно, пора было уехать из этого города, оставить все ошибки, душевные страдания и безумие позади. Я выехала на дорогу и нажала на газ. Я не стала тратить время на то, чтобы оглянуться на Джека и Стефани.

ххххххххххххххххххххххххх

Стефани деловито кивнула Джеку и протянула ему конверт. — Вот 1000 долларов за выполнение задания плюс еще 1000 долларов за успешное завершение, как мы и договаривались.

Он взял у неё конверт и, не открывая, сунул его во внутренний карман пиджака.

— Рад иметь с тобой дело, Стефани, — сказал он с ухмылкой. Затем выражение его лица сменилось любопытством. — Так скажи мне, почему ты выбрала меня, чтобы соблазнить её?

Она недоверчиво посмотрела на него. — Ты что, шутишь? Прожив рядом с тобой целый год, увидев парад женщин, которых ты приводил к себе, и слушая их стоны, я поняла, что ты тот самый мужчина. Тот факт, что ты работал в одной компании с ней, был просто глазурью на торте.

— Наверное, я довольно хорош, — сказал он без тени скромности, — но почему ты решила, что её так легко соблазнить?

Теперь настала её очередь улыбнуться. — По женщине видно. Когда он познакомил меня с ней на вечеринке в офисе, я видела, как её глаза блуждали по комнате, восхищаясь мужчинами и сравнивая себя с женщинами. Она созрела для романа, сознавала она это или нет. Я знала, что она заглотнет наживку, даже от кого-то вроде тебя.

Он ощетинился, но её это не смутило. — Да ладно тебе, Джек, ты должен признать, что у тебя соответствующая репутация.

Ему не нравилось то, что она говорила, но он молчал, потому что знал, что она права.

Он отважился задать ещё один вопрос. — Так когда же ты всё-таки решила идти за Натаном?

У Стефани в глазах появилось отсутствующее выражение.

— Ровно полтора года назад. Я влюбилась в него, когда меня только назначили в его команду, и сразу же начала планировать.

Он был ошеломлён.

— Ты работала над этим в течение восемнадцати месяцев?

Она улыбнулась.

— Такие вещи требуют времени, Джек. Сначала я должна была заслужить его профессиональное уважение, потом стать его другом и, наконец, доверенным лицом.

— Но к чему все эти хлопоты со мной и с его женой? — Спросил Джек. — Почему бы тебе самой не соблазнить его и не украсть у неё? Видит Бог, ты достаточно горяча, чтобы сделать это.

Она проигнорировала его грубый комплимент.

— Я знала, что он никогда не оставит свою жену, как бы сильно он ко мне не тянулся. Правда в том, что его преданность ей была одной из черт, которые заставили меня быть уверенной, что именно он будет для меня единственным.

— Так почему же ты ждала так долго после того, как она оказалась в моей постели в первый раз? Почему бы не дать свисток сразу?

— Ты не понимаешь, — сказала она, — Ты должен был придерживаться плана. Я не могла рисковать тем, что он может простить её за один-единственный промах. Это должно было быть полномасштабное дело, что-то настолько возмутительное, с чем невозможно смириться.

Джек медленно кивнул.

— А теперь у меня к тебе вопрос, — сказала она. — Ты бы закинул к ней удочку, если бы я не обратилась к тебе со своим маленьким предложением?

— Он покачал головой. — Нет, мне нравятся молодые. В офисе есть целая куча девушек, которые… — он резко оборвал себя. — Мне больше нравятся женщины твоего возраста, Стефани. Скажи, есть ли шанс…

— Даже не спрашивай, — холодно сказала она.

Как раз в этот момент на стоянку въехало такси. Стефани указала на стопку багажа, и водитель послушно начал грузить его в багажник.

— Значит, ты уезжаешь на западное побережье? — С некоторой тоской спросил Джек.

— Совершенно верно, — кивнула она. — Мой перевод был одобрен и на следующей неделе я приступаю к работе в штабе.

Джек внимательно посмотрел на неё. — Почему ты так уверена, что поймаешь его?

— Теперь, когда его жена убрана с дороги, у меня есть свободный путь. Время выбрано идеально: у него было достаточно времени, чтобы боль от её предательства утихла. Он глубоко одинок, но ненавидит саму мысль о том, чтобы начать поиски снова. Он созрел.

— Похоже, ты уже всё определила, — сказал Джек. — У тебя нет никаких сомнений?

Она села в кабину и опустила стекло.

— Не совсем, — ответила она с уверенной улыбкой. — Натан встретит меня в аэропорту.

Джек удивлённо покачал головой.

— Ты прямо настоящий Макиавелли.

— Нет, — сказала она, — только целеустремлённая и высоко мотивированная.

Она помахала рукой, и такси направилось в аэропорт.