Alexisverse. Часть 4: Слишком милый

Андреа родилась, выросла и прожила всю свою жизнь на Плутоне, на самой окраине Солнечной системы. Словно для того, чтобы подчеркнуть «окраинный статус» Плутона, земные астрономы считали его не «настоящей» планетой (объясняя это тем, что тогда планетами пришлось бы признать и Цереру, и Эриду, и много что ещё), а карликовой планетой, для которых даже было придумано название «плутоиды». Однако сами плутонианцы гордо называли свой каменный шарик планетой, и горе было тем, кто в их присутствии осмеливался не согласиться, что Плутон — это самая настоящая планета.

Как и все жители Плутона, Андреа была высокой — из-за низкой гравитации планеты — с большими глазами, привычными к вечной темноте Плутона, на котором Солнце почти не светило, светлокожей, опять-таки из-за недостатка солнечного света, но больше была похожа вовсе не на длинноногую красотку или на пугливую большеглазую лань, а на длинного юношу-подростка. Мальчишеская короткая стрижка рыжеватых волос, мальчишеская фигура с маленькой грудью, плюс ко всему — совершенно «не женская» профессия: Андреа работала оператором автоматических погрузчиков в космопорте Лоуэлсвилля, единственного крупного города на Плутоне. Ещё в школе друзья привыкли сокращать её имя до «Энди», а начав работать в космопорте, Андреа приучилась пить пиво с другими техниками и чинить неисправных роботов с помощью, как говорят русские, «молотка и такой-то матери». Но иногда всё же в Андреа просыпалась «внутренняя девица», и тогда девушка переодевалась из рабочего «комбеза» в обтягивающий яркий комбинезон с ботинками на платформе и шла в ночной клуб «отрываться».

В свободное от работы и развлечений время Андреа училась на заочном отделении лётного училища Лоуэлсвилля — у неё была мечта однажды побывать на других планетах, кроме Плутона. Её родная планета находилась так далеко от других планет Солнечной системы, что путь на космическом корабле к ней мог занимать месяцы (и при этом расстояние всё же было недостаточно большим, чтобы рационально было использовать корабли со сверхсветовыми неэйнштейновскими двигателями — «НЭДы» бы «промахивались» мимо планеты). Но пока что исполнение её мечты находилось где-то в отдалённой перспективе.

В тот день, когда Андреа впервые увидела Тима, в космопорт Лоуэлсвилля прибыл большой корабль с Венеры — такие крупные корабли садились на Плутоне лишь по несколько раз в год. Девушка вместе со своим напарником Фрэнком командовала армией роботов, разгружавших грузовые отсеки корабля, а потом, когда работа была закончена, с облегчением сменила рабочий комбинезон на повседневный (пусть ничтожная, но всё же существовавшая опасность разгерметизации отсеков колонии заставляла колонистов постоянно носить декомпрессионные комбинезоны) и отправилась в бар при космопорте. Большинство столиков уже было занято пассажирами прибывшего корабля, безошибочно узнаваемыми по полученному на венерианских курортах загару, но Андреа сумела найти себе свободный столик и принялась за свой «лёгкий перекус». Её сегодняшняя трапеза большей частью была приготовлена из выращенных на гидропонных фермах водорослей (салат из водорослей, чай из водорослей, сухарики из водорослевого хлеба…), но в ближайшие дни в магазинах и пунктах общепита Плутона должны были появиться и фрукты с овощами, и молочные продукты, и даже мясо — всё это девушка только что сама разгружала. Примерно такой мыслью согревала себя Андреа, когда услышала рядом с собой голос:

— Здесь свободно?

Говоривший был худеньким светловолосым пареньком на несколько лет моложе самой девушки — не старше восемнадцати — и пониже её ростом, и он был из тех, о ком говорят «глаза голубые в пол-лица». У него действительно были большие глаза, как у многих уроженцев планет, где Солнце светит тускло, как на Плутоне, но такой тёмный загар, как у него, можно было получить только на Венере. Андреа сейчас была в довольно благодушном настроении, поэтому она ответила:

— Свободно, конечно. Что, только что прилетел с венерианских курортов? — она усмехнулась. — Ну и как, красивые там девушки?

Парень слегка удивлённо посмотрел на девушку, а потом улыбнулся в ответ и сказал:

— Честно говоря, я там так долго живу, что уже не замечаю. Я там родился и вырос, — теперь Андреа различила, что он говорит с каким-то непривычным акцентом, не плутонианским.

— Да ладно?! — искренне удивилась Андреа. Она думала, что незнакомый паренёк — только что вернувшийся домой плутонианец-курортник, но ей и в голову не могло придти, что кто-то захочет лететь не с Плутона на Венеру, а наоборот. — И что же ты забыл здесь, на самом краю Солнечной системы?

— Прилетел поступать в ПАИ, — улыбнувшись, просто ответил юноша. Если на Плутоне и было место, известное всем в Солнечной системе, то это был Плутонианский Астрономический Институт, основанный рядом с обсерваторией, построенной ещё до того, как земляне начали осваивать другие звёздные системы, и которая должна была стать крупнейшей обсерваторией, созданной землянами… Потом значение этой обсерватории понемногу уменьшилось, но Астрономический Институт и его научная школа остались.

— Ах, вот оно что! — понимающе ответила Андреа. — Что, ты правда так любишь астрономию, что ради неё решил улететь со своей райской Венеры?

— Ну, вообще-то, и правда люблю, — улыбнулся её собеседник. — Но честно говоря, там не то чтобы такой рай… Когда тебя каждый… и каждый, и каждая норовит облапать, понемногу хочется найти себе место поспокойней… А так на самом деле на Венере всё немножко сложнее, чем кажется с других планет. Туристы часто думают, что у нас там сплошные курорты и распутные девушки в обтягивающих комбезах — а на самом деле там есть и те, кто устраивает демонстрации, чтобы закрыть все развлекательные районы, есть и простые люди, которые просто заняты своим делом… В общем, у нас там всё… по-разному, — он улыбнулся снова.

— Ну… — Андреа сперва хотела сказать, что была бы не против сама жить на Венере, а потом подумала, что она на самом деле была бы вовсе не рада, если бы её пытались «облапать» неприятные ей люди. — Понимаю. А тебя как зовут-то, будущий астроном? Меня Андреа, но все зовут меня Энди, — девушка решила, что они уже достаточно давно говорят, чтобы можно было познакомиться… да и вообще паренёк казался ей вполне симпатичным.

— А меня Тима… но все зовут меня Тим, — улыбнулся юноша.

— Тима? — переспросила Андреа. — Немножко странное имя…

— Ну, оно таукитянское. Мои родители таукитяне, они до моего рождения прилетели на Венеру с Эридана, — объяснил Тим.

— А, так ты, выходит, таукитянин? — об инопланетной человеческой расе с Тау Кита Андреа знала только то, что вроде бы у них женщины физически сильнее мужчин, а не наоборот, как у землян, и Тим действительно производил впечатление скорее хрупкого мальчика-одуванчика. — А я учусь в лётном училище, а здесь, в космопорте, я работаю.

— Ой, так я тебя, может быть, от работы отрываю? — спохватился Тим. — Слушай, Анд… Энди, а можно у тебя номер твоего интеркомма взять? Потом сможем созвониться, когда ты будешь свободна… ты же местная, сможешь мне рассказать, что тут и вас где, и так далее?

— Я похожа на справочное бюро? — развеселилась Андреа. — Вот если бы ты спросил меня, что я делаю сегодня вечером, и пригласил меня на свидание, тогда я бы ещё подумала…

— Ну… — юный таукитянин слегка помялся. — Хорошо: что ты делаешь сегодня вечером? Я мог бы пригласить тебя на свидание, а ты могла бы показать мне Плутон… — и он улыбнулся.

— Я согласна! — ответила девушка и достала свой интеркомм (устройство для связи через внутреннюю сеть города-колонии).

Ещё несколько минут они ели содержимое своих тарелок (судя по тому, с каким сомнением Тим ковырялся в своём салате из водорослей, у себя на Венере он привык к совсем другой пище), а девушка объясняла парню, как добраться до института, где находятся студенческие общежития, и что вообще нужно знать одинокому юноше, оказавшемуся на Плутоне («и самое главное: Плутон — это планета, а не какой-нибудь там плутоид! «). Наконец, они встали и, пообещав друг другу созвониться вечером, разошлись: Тим отправился к выходу из космопорта, а Андреа — обратно к служебным помещениям… когда её окликнули сидевшие за столиком у выхода работники космопорта:

— Эй, Энди, ну как мальчик, симпатичный?

— Идите вы нафиг, — беззлобно откликнулась сперва Андреа, но затем обернулась и сказала: — Да, симпатичный! Прямо взяла бы его… привязала бы к кровати и трахнула бы!

И сама девушка, и мужчины дружно засмеялись.

***

Вечером того же дня, когда Андреа закончила все свои дела на работе, она позвонила Тиму — тот уже успешно заселился в студенческое общежитие (и ему удалось заполучить одноместную комнату, где жил бы только он один). Для начала девушка устроила парню небольшую экскурсию по окрестностям института, потом помогла ему затовариться продуктами («Сразу не покупай прямо на долгое время — через пару дней в магазинах появятся продукты с того корабля, на котором ты прилетел»), а потом собралась потащить его развлекаться… но остановилась, чтобы критически оглядеть паренька, и сказала:

— А у тебя есть какой-нибудь наряд специально для того, чтобы веселиться и отрываться? — на Тиме был всё тот же непримечательного вида комбинезон, в котором он сошёл с корабля, а сама Андреа уже успела переодеться в свой собственный «наряд для того, чтобы веселиться и отрываться». На ней был ярко-красный облегающий комбинезон (хоть и не слишком подчёркивавший соблазнительные формы, потому что у девушки было толком и нечего подчёркивать) с ботинками на платформе, в которых девушка, и без того бывшая выше Тима ростом, ещё сильнее возвышалась над ним.

— Есть, — неуверенно улыбнувшись, кивнул парнишка. И через некоторое время, когда они вернулись к общежитию, куда заселился Тим, таукитянин исчез за дверью своей комнаты (ну не при Андреа же ему было переодеваться?) и через пару минут появился в облегающей комбинезоне нежно-сиреневого цвета, чем-то похожем на тот комбинезон, что был на девушке. Только на поясе юноши спереди и сзади висело по куску ткани, вместе похожих на две половинки то ли мини-юбки, то ли набедренной повязки, и прикрывавших пах и обтянутые комбинезоном ягодицы.

— Сойдёт, — вынесла вердикт Андреа, окинув взглядом новый наряд таукитянина и слегка задержавшись на этом необычном элементе на поясе костюма. — А теперь — идём веселиться!

И она повела Тима в хорошо знакомый ей диско-клуб. Рядом с этим пареньком она чем дальше, тем сильнее чувствовала, будто мужчина среди них — она, а не он: активная роль принадлежала ей, а Тим лишь с готовностью подстраивался под её желания. Непохоже было, впрочем, чтобы это не нравилось самому Тиму, да и самое Андреа в чём-то нравилось такое положение. Юный гость с Венеры лишь поначалу стеснялся в незнакомом месте, но постепенно его венерианское воспитание и пара коктейлей взяли своё, и вот уже они вдвоём двигались в такт музыке на танцполе, а затем уже не стеснялись обниматься и прижиматься друг к другу.

Небольшая доза алкоголя развязала юноше язык, и Тим поведал, что на самом деле он не сразу хотел поступать именно в ПАИ. Но его родители-врачи очень хотели, чтобы их сын продолжил их путь, а Тим не испытывал совершенно никакого интереса к медицине, больше интересуясь астрономией. И так уж вышло, что после бурной ссоры со своими родителями Тим «в состоянии аффекта» подал документы в астрономический институт на Плутоне, чтобы быть как можно дальше от своих родителей и их опеки. История заставила Андреа рассмеяться и проникнуться внезапной нежностью к пареньку, оказавшемуся так далеко от дома, от своих родных, на незнакомой планете на самом краю Солнечной системы… так и хотелось его обнять и погладить по блондинистой голове (что Андреа немедленно и сделала). Сама девушка рассказала, что её родители занимаются исследованием облака Оорта, и большую часть времени находятся за пределами планеты, и потому в детстве Андреа воспитывали то дедушки с бабушками, то дяди с тётями, но потом она при первой же возможности получила себе собственную квартиру и стала жить отдельно от своих многочисленных родственников.

— А давай пойдём ко мне домой? — предложила девушка, когда время стало уже достаточно поздним, а количество алкоголя в крови — достаточно большим, чтобы делать такие предложения.

— Можно… — улыбнулся Тим, который выпил хоть и меньше, чем Андреа, но на него алкоголь тоже уже действовал. — Только я пр-редупреждаю: я пр-риличный мальчик, и сексом на первом свидании не занимаюсь…

— Да ла-адно! — засмеялась Андреа. — Как же это ты жил на своей Венере, если ты на первом свидании сексом не занимаешься? — сама она отнюдь не считала себя «приличной девочкой» и ничего против секса на первом свидании не имела.

— Ну, как… — немного смущённо улыбнулся парнишка. — Вот потому, что я жил на Венере, мне не всегда удавалось на первом свидании не заниматься сексом…

Девушка громко расхохоталась, а затем приобняла юношу.

— Тогда пошли, — сказала она. — Ко мне. Займёмся сексом. специально для .оrg На первом свидании, — с каждой фразой её улыбающиеся губы становились всё ближе к парню, а её объятия — всё крепче, пока, наконец, Андреа не прижала парнишку к себе и не впилась в его губы жарким поцелуем. И Тим, ни секунды не сопротивляясь, ответил на её поцелуй.

Когда они вышли из клуба на «улицу» (на Плутоне больше похожую на металлический коридор со множеством дверей и развилок), Андреа уже не стеснялась, обнимая парнишку, а тот нисколько не сопротивлялся и даже сам прижимался к девушке. Но у самого дома (точнее, отсека), где жила Андреа, Тим вдруг нерешительно сказал:

— Энди… мне нужно сказать тебе одну важную вещь…

— Какую? — остановившись, посмотрела на парня девушка. «Только не говори мне, что ты сейчас не можешь!» — подумала она про себя.

— Понимаешь… я таукитянин… — слегка сбивчиво начал объяснять Тим.

— Я помню, ты мне рассказывал, — слегка удивлённо ответила девушка.

— Я не парень.

— Что?! — шокированно переспросила Андреа.

— Я сай…

— Кто? — на этот раз в голосе девушки звучало крайнее непонимание.

— Понимаешь, у нас, таукитян, есть два пола, но это другие два пола, чем у вас… У нас не мужчины и женщины, у нас «айки» и «саи». В общем, у меня, ээ, влагалище вместо члена, так что я не совсем парень… — и «непарень» поднял на девушку взгляд своих голубых глаз, с трепетом ожидая её реакции.

Андреа, конечно, была изрядно шокирована… но теперь ей было понятно, почему Тим и выглядит так женственно, и ведёт себя совсем не как «мачо» — потому что он и вправду не совсем парень. Но если подумать, что в этом было такого страшного? Её саму с её внешностью и манерами нередко принимали за лесбиянку, в том числе принимали другие лесбиянки, хотя сама она не считала себя одной из них (на самом деле у неё был опыт секса с девушкой, но ей тогда было просто интересно попробовать). Прокрутив в голове примерно такие мысли, девушка с улыбкой взглянула на парня и спросила:

— Значит, мы с тобой можем трахаться и не бояться залететь?

— Можем… — слегка смущённо, но обрадованно улыбнулся Тим.

— А этот, куннилингус ты делать умеешь? — при этих словах Андреа с озорной улыбкой обняла парня, прижимая его к себе.

— Умею, — улыбнулся в ответ Тим и, тоже обняв девушку, коснулся губами её губ. — И я люблю, когда его делают мне, — при этих словах он улыбнулся шире.

— Тогда пошли! — с энтузиазмом ответила Андреа и, разжав объятья, потащила парня за собой.

Когда они вместе вошли в комнату Андреа, девушка поспешно переключила автоматически включившийся свет в «ночной» режим и принялась расстёгивать комбинезон таукитянина. Сначала верхняя половина повисла на поясе Тима, обнажив его худощавое, «андрогинное» на вид тело с загорелой кожей, а затем Андреа заставила парня лечь на кровать и стянула с него комбинезон полностью. На таукитянине оставались только трусики, похожие на женские, и вскоре Андреа стянула и их, увидев под ними полностью выбритый (а может быть, даже эпилированный) лобок Тима и его половые губки. Андреа не удержалась от того, чтобы втянуть носом воздух, ощущая тонкий пока запах выделений таукитянина, а затем слегка попробовала его «киску» языком, вызвав у парнишки стон удовольствия.

Однако, Андреа не хотела, чтобы всё удовольствие доставалось Тиму — оторвавшись от его киски, она принялась раздеваться сама. Сперва был сброшен её комбинезон, потом трусики и лифчик, и вот девушка почти что прыгнула сверху на парня, заняв «позу 69» — её лицо над киской таукитянина, а её киска, влажная и окружённая рыжими волосами, над лицом Тима. Андреа снова впилась губами в истекающие соками половыми губы таукитянина, чувствуя, как тот сам ласкает её мокрую киску. Стонов почти не было — губы любовников были заняты друг другом — было слышно лишь жадное хлюпанье. Но вскоре Андреа почувствовала, как Тим принялся помогать своим губам пальцами: то лаская клитор девушки, то зарываясь пальцами в её влагалище, и, не сдержав стона удовольствия, оторвалась от его влажной киски и сама принялась ласкать его пальцами, всё более и более яростно.

Наконец, ощущая всё большее возбуждение, и чувствуя, что Тим тоже возбуждён, Андреа прошептала: «Давай попробуем «ножницы»?». Они легли промежностями друг к другу, головами в противоположные стороны, и принялись тереться створками своих возбуждённых влагалищ друг о друга, уже не сдерживая громких стонов страсти. Андреа только второй раз в жизни занималась сексом таким образом, и эти ощущения нравились ей — нравилось доминировать над этим послушным женственным «юношей», и нравились сами ощущения, которые она испытывала. Андреа чувствовала жар между ног своего любовника, чувствовала его горячие и влажные половые губы, трущиеся о её нижние губы, сама она при этом яростно ласкала свои груди и стонала, стонала, запрокинув голову. Она была более возбуждена, чем Тим, и оргазм накрыл её первой, а вскоре она почувствовала, как её любовник сжимает её своими ногами и тоже со стоном кончает.

— Тебе не надо завтра на работу, я могу остаться с тобой? — улыбнувшись, спросил Тим, обнимая девушку.

— На работу меня вызовут тогда, когда нужно будет разгрузить очередной корабль, а это ещё не скоро, — улыбнулась в ответ Андреа, крепко обнимая юношу.

— Мне тоже никуда не надо: учёба в институте начнётся только через месяц с лишним. Так что я в полном твоём распоряжении, — вновь улыбнулся Тим и поцеловал девушку.

— Тогда готовься: я никуда тебя из своей квартиры не отпущу и буду насиловать до изнеможения! — засмеялась Андреа и прижала юношу к себе ещё крепче.

Но после рабочего дня, веселья в клубе и бурного секса девушка чувствовала себя уставшей, и вскоре она заснула, сжимая своего нового любовника в объятьях.

Проснулась она от доносившихся с кухни звука льющейся воды и запаха завариваемого чая. В самой комнате было темно, но из-за двери в кухню пробивался свет, а электронные часы на стене показывали девять часов утра. (В комнате Андреа, похожей на металлическую коробку, не было окон, в которые могло бы светить рассветное солнце, да и само солнце было так далеко от Плутона, что на нём рассветы и закаты, полдни и полночи были одинаково тёмными). И девушка просияла улыбкой, когда в комнату вошёл, ступая босыми ногами по пластиковому полу, Тим, всё ещё обнажённый, нёсший в руках кружку водорослевого чая.

— Доброе утро, — улыбнулся он девушке. — Прости, что не смог сварить тебе кофе — я его у тебя не нашёл и сварил что было, — он осторожно передал горячую кружку девушке. — Ничего, что я тут у тебя в шкафах на кухне порылся? — он слегка смущённо улыбнулся.

— Ты чудо, — улыбнулась ему Андреа и, притянув к себе, нежно поцеловала в губы (постаравшись при этом, конечно, не расплескать чай из кружки). Вообще-то водорослевый чай не был таким уж особенно вкусным и ароматным, но когда тебе приносит его в постель симпатичный обнажённый юноша, грех жаловаться, особенно если у тебя действительно ничего другого не было. — Ничего, что у меня в комнате такой бардак? — в жилище Андреа и вправду был изрядный беспорядок.

— Ничего страшного. Хотя, конечно, дому не хватает, как это вы, земляне, говорите, «женской руки». Или «сайской», — Тим весело рассмеялся.

— Эй, я ещё не готова к таким серьёзным отношениям! — засмеялась в ответ Андреа. — Впрочем… — она сделала глоток из своей кружки, — я готова подумать.

Тим принёс кружку и себе, а потом забрался под одеяло к Андреа (даже с учётом электрического отопления для него, привычного к тёплой Венере, в комнате было холодновато), и они некоторое время пили чай, согреваясь тёплым напитком и телами друг друга. Наконец, когда чай был допит, Андреа отставила пустую кружку и притянула Тима к себе.

— Я сегодня весь день свободна, ты сегодня тоже весь день свободен — так ведь? — так что как насчёт провести день друг с другом? — улыбнулась она. — Что ты хочешь сейчас: поесть, помыться или потрахаться? И в каком порядке?

— М-м… а ты? — улыбнулся в ответ её новый любовник.

— Я бы, наверное… трахнула бы тебя! — улыбнулась девушка и жадно поцеловала юношу, прижимая его к себе.

— Я не против! — улыбнулся в ответ Тим (едва успев отставить подальше свою кружку, чтобы не опрокинуть её в порыве страсти). И принялся покрывать лицо девушки поцелуями, потом ласкать её уши, почти не скрытые под короткими рыжими волосами… Андреа почувствовала, что в этот раз её юный, но уже опытный любовник хочет взять инициативу в свои руки, и позволила ему это, перевернувшись на спину. Тим, оказавшись сверху, принялся целовать её шею, заставляя девушку смеяться от щекотки, а его руки тем временем нашли упругие грудки девушки и принялись ласкать их. И Андреа, сладко застонав от этих ласк, не удержалась от того, чтобы попробовать ущипнуть его тёмные, ещё темнее его загорелой кожи, соски.

— Прости, они у меня не очень чувствительные, — с улыбкой извинился Тим, на время отвлекаясь от ласк. — Но мне приятно, когда ты это делаешь, продолжай, — и он снова припал губами к шее девушки. А затем спустился ниже, и на смену его рукам, ласкавшим грудь девушки, пришли его губы, обхватившие один из сосков, что вызвало у девушки новый стон удовольствия. Тим ласкал то одну грудь, то другую, то губами, то языком, то прикусывая зубами, вызывая у девушки всё новые и новые стоны. А потом спустился ещё ниже, слегка пощекотал языком живот своей любовницы и затем припал губами к её уже влажной щели влагалища.

— Ты такой милый… — нежно улыбнулась Андреа и застонала, чувствуя, как язык и губы таукитянина ласкают её киску. А затем застонала ещё громче, когда Тим обхватил губами её клитор и слегка прикусил его. И застонала совсем громко, когда на смену губам юноши пришли его пальцы — слегка они поласкали киску девушки снаружи, а потом нырнули внутрь её горячего влажного лона и принялись ласкать её изнутри. Андреа распласталась на кровати, раскинув руки и ноги, вцепившись пальцами в простыню, отдаваясь умелым ласкам своего любовника, содрогаясь всем телом, выгибаясь навстречу ласкам Тима и громко стеная. Через несколько минут таких ласк она почувствовала, как её накрывает оргазм, и с громким стоном обмякла, раскинувшись на кровати… а затем приподнялась и, притянув своего любовника к себе, поцеловала его.

— Как насчёт душа? — улыбнулась она, подумав про себя, что в душе она точно не удержится и изнасилует паренька.

***

Встретившись так случайно, Андреа и Тим «находились в отношениях» уже пару месяцев. У парня уже несколько недель как начались занятия в ПАИ, и он уже не мог всё своё время проводить с ней, но всё же в её квартире он бывал чаще, чем в своём общежитии — ему даже намекали в управлении общежитиями на то, что если он в своей комнате почти не бывает, то ему стоит от неё отказаться и не занимать место. С Тимом Андреа чувствовала себя не столько девушкой, у которой есть парень, сколько «женатым мужчиной»: когда Андреа возвращалась с работы в космопорте, дома её ждали приготовленная еда (не то чтобы девушка совсем не умела готовить, но Тим готовил лучше, а главное — любил это делать), ласка и забота, под настроение — даже расслабляющий массаж, и обязательно секс. В последнее время молодые люди пытались разнообразить свою сексуальную жизнь — Андреа с Тимом попробовали фистинг, страпон, двойной дилдо, но Тим обычно предпочитал пассивную роль — что в отношениях, что в постели. Не то чтобы Андреа это не нравилось… но иногда девушка смутно чувствовала, что ей чего-то не хватает — она сама не знала, чего. Может быть, чтобы Тим был чуть помужественнее… например, как она сама, такая неженственная.

В один день Андреа снова вместе с напарником работала в порту: прибыл научно-исследовательский корабль из облака Оорта, и на этот раз нужно было не разгрузить корабль, а загрузить в него свежие припасы, чтобы он мог отправиться в новый полёт. Вообще-то это обычно не делалось в тот же день, когда корабль прибывает в порт, но этот задержался на несколько дней из-за какой-то внештатной ситуации и прибыл уже тогда, когда заготовленные припасы ждали его в порту — их-то и грузили на борт роботы под управлением Андреа и Фрэнка. Она только что закончила работу и вышла из ЦУРа (центра управления роботами), когда почти сразу наткнулась на молодого человека в лёгком скафандре. Девушка замерла, узнав этого парня — эту высокую плечистую фигуру, рядом с которой она сама казалась невысокой и хрупкой, это лицо с белой кожей и большими голубыми глазами, эти слегка взлохмаченные светлые кудри. Этого парня звали Лукас — пару лет назад он окончил то же лётное училище, где училась она сама, и когда-то у них был бурный роман.

— Лукас? — ошарашенно спросила девушка. — Что ты… как ты здесь оказался?

— Привет, Энди, — улыбнулся юноша. — Ты, никак, забыла, на каком корабле я летаю? Вот, только что прилетел и не смог упустить случая с тобой повидаться, — он положил руки на плечи девушке. — Но ты, наверное, проголодалась после работы — пойдём, я куплю тебе чего-нибудь поесть.

Андреа безропотно согласилась проводить себя до бара. Её мысли были заняты тем, как избежать встречи Лукаса с Тимом: их с Лукасом роман прервался на том, что Лукас закончил обучение и отправился в своё первый полёт, но девушка знала (Лукас не дал бы ей об этом забыть), что он не забывает её. Каждая их прежняя встреча, когда Лукас возвращался на Плутон, оканчивалась ночью страсти… но теперь…

— Прости: я уже перестала смотреть названия кораблей, которые разгружаю: они для меня уже все одинаковые… — она выдавила из себя смущённую улыбку. — Ты так внезапно вернулся… Сколько месяцев мы с тобой уже не виделись: четыре, пять, полгода?

— Что делать: экспедиции в облако Оорта — они такие, долгие… — улыбнулся в ответ молодой человек, не подозревавший об одолевавших девушку эмоциях и сомнениях. — Но теперь я смогу быть с тобой снова. Ты ведь не забросила лётное училище? Долго тебе осталось учиться?

— Н-нет… — ответила Андреа, лихорадочно пытаясь угадать, к чему клонит Лукас. — Ещё года два.

— В общем, мне предложили там должность инструктора. Это был мой последний полёт — теперь я снова поселюсь на Плутоне, и мы снова сможем быть вместе, — он тепло улыбнулся девушке. — А потом, когда ты закончишь учёбу, я постараюсь, чтобы мы смогли летать на одном корабле.

В сердце девушки бушевала настоящая буря эмоций. Встреча с Лукасом всколыхнула её старые чувства к нему, но… что ей делать с Тимом? Лукаса она, конечно, знала уже много лет, а Тима — всего пару месяцев… да и вообще, что она на самом деле испытывает к юному таукитянину? В первые дни ей казалось, что это просто секс, но постепенно она проникалась нежностью и теплом к нему… однако была ли это любовь? Андреа вдруг ощутила гадкое чувство при мысли о том, что ей придётся выбирать между своим давним возлюбленным и Тимом. Он же пропадёт здесь без неё! — подумала она.

— Ты… уверен, что хочешь этого? — Андреа всё же сумела поднять глаза на молодого человека.

— Совершенно уверен, — тот тепло улыбнулся девушке в ответ. — То, что мы так долго были с тобой в разлуке, только укрепило меня в этой мысли: я хочу быть рядом с тобой. И… я хочу предложить тебе стать моей женой. Прости: тут я, по идее, должен был достать из кармана обручальное кольцо, но в облаке Оорта трудно было найти ювелиров… — он засмеялся, нарушив торжественность момента.

Девушка замерла, чувствуя, как колотится её сердце, и не зная, что ей ответить. Похоже, её сомнения отражались на её лице, потому что Лукас слегка озабоченно спросил:

— Что-то тревожит тебя? Ты… не хочешь выходить за меня замуж? — последние слова он произнёс с затаённым страхом.

— Просто… это всё так неожиданно… и на такие вопросы, ты же понимаешь, не отвечают сразу… — сбивчиво попыталась ответить Андреа, лихорадочно приводя мысли в порядок. — Мне нужно подумать… приличные девушки не отвечают сразу «да»! — при этих словах она через силу рассмеялась (сама Андреа никогда не считала себя «приличной девушкой»). — Но в любом случае… я хочу сказать тебе, что ты мне очень дорог, — наконец, сумела она не соврать ни в одном слове и, привстав, поцеловала молодого человека в губы. — Ладно, ты предлагал мне поесть — пойдём поедим?

Сидя рядом с Лукасом и за своими мыслями почти не замечая вкуса еды, которую она проглатывала, девушка, наконец, взвесила все доводы «за» и «против» и приняла решение. Оставалось только озвучить его Лукасу… и Тиму.

— Лукас… — нерешительно начала Андреа. — Я должна тебе сказать, что… В общем, я сейчас встречаюсь с парнем…

— Вот как… — лицо молодого человека вытянулось. — Ты его любишь?

— Не знаю! — честно ответила Андреа. — Он такой очень милый… но он совершенно не тот человек, за которого я могла бы выйти замуж. Если ты не передумал, узнав, что я… не была тебе верна, — она взглянула на Лукаса (благоразумно умолчав обо всех предыдущих случаях, когда она была ему неверна).

Молодой человек колебался лишь секунду, а затем вновь тепло улыбнулся девушке — той самой своей улыбкой, которую любила Андреа, — и ответил:

— Это значит, что ты согласна? Нет, я не передумал. Я ведь знаю, что ты такая, какая ты есть… но я знаю и то, что на самом деле ты лучше, чем ты сама думаешь.

— Да. Я согласна! — ответила Андреа. И улыбнулась, но тут же стала серьёзной. — Теперь надо как-то об этом сказать Тиму… ну, это тот парень…

— Кстати, просто интересно — что ты имела в виду, когда сказала, что он не тот человек за которого ты могла бы выйти замуж? — полюбопытствовал Лукас.

— Ну… скорее это он выйдет за меня замуж, потому что из нас двоих больший мужик — это я, — призналась Андреа. — Он, конечно, именно поэтому такой милый… но я всё же не готова… взять на себя полную ответственность не только за себя, но и за него… меня к такому не готовили…

— Мне уже интересно с ним познакомиться, — широко улыбнулся Лукас.

— Ну… тогда скоро я вас познакомлю! — ответила Андреа. Вообще-то она не была уверена, что это кончится хорошо, но рано или поздно Лукас и Тим всё равно встретились бы друг с другом, и лучше, как говорится, рубить хвост сразу, а не по частям.

Через час Андреа вместе с Лукасом направились в квартиру девушки — Андреа ожидала встретить Тима там: у парня уже был электронный ключ от её квартиры, и он мог свободно входить в неё. Парнишка встретил их на пороге — и Андреа могла увидеть, как на его лице сменяются радость от встречи с любимой, удивление, когда Тим увидел рядом с Андреа незнакомого юношу, и ревность, когда Тим увидел, с какой нежностью Лукас смотрит на Андреа, и догадался обо всём.

— Привет, Тим, — постаралась как ни в чём не бывало улыбнуться девушка. — Вот, знакомьтесь: это Тим, мой… тот самый парень, а это Лукас, мой… в общем, мой давний друг, — она всё-таки не смогла сказать правду сразу.

— Очень приятно, — дружелюбно улыбнулся Лукас, протягивая руку парнишке. — Так вот ты какой, — сказал он, разглядывая таукитянина с любопытством, безо всякой ревности.

— Рад знакомству, — протянул Тим так, что было ясно видно: он врёт, и он совершенно не рад этому знакомству. И осторожно, с некой опаской пожал протянутую руку.

— В общем… — Андреа вздохнула, решив сказать правду и не обманывать Тима (тем более, что тот уже сам обо всём начал догадываться). — Мы с Лукасом давно не виделись, а теперь он вернулся и… предложил мне стать его женой. И… я согласилась. Но я хочу сказать, — поспешила она добавить, видя, как глаза Тима наполняются слезами, — ты всегда останешься моим другом… и если тебе понадобится какая-нибудь помощь, ты всегда сможешь обратиться ко мне.

Однако, неизвестно, услышал ли Тим вообще её последние слова — парнишка отвернулся, уткнувшись в стену, и Андреа услышала его сдавленные рыдания.

— Тим! — Андреа хотела бы обнять плачущего парнишку, прижать его к себе, но не решалась сделать это на глазах у Лукаса. Она оглянулась на своего новоявленного жениха — тот стоял слово парализованный: видно было, что он и сам хотел бы броситься на помощь Тиму, но то ли не решается, то ли не знает, как ему помочь. В голове девушки мелькнула мысль, что вот из-за такого «не мужского» поведения она и считает Тима «не тем человеком, за которого она могла бы выйти замуж», но, разумеется, она не стала озвучивать эту мысль, чтобы не ранить парнишку ещё больнее.

— Тим, ты правда очень хороший, ты всегда будешь моим другом… — попыталась девушка успокоить Тима и хотела было обнять его, но тот оттолкнул её и бросился к вешалке, сорвал с неё свой комбинезон и принялся натягивать его, сдавленно всхлипывая, с искажённым злостью лицом.

— Тим! — в последний раз попыталась остановить его Андреа, но тот снова оттолкнул её и со слезами злости бросил:

— Будьте счастливы вместе! — и выбежал за дверь.

Несколько секунд Лукас и Андреа стояли молча, подавленные тем, что только что произошло, а затем молодой человек обнял девушку за плечи.

— Прости, что так получилось… — вымолвил он.

— Ты не виноват… — вздохнула Андреа, прижимаясь к нему. — Я думаю, Тим со временем успокоится, и всё будет нормально, — ей самой очень хотелось поверить своим словам. — Я… я просто не знала, как сказать ему об этом так, чтобы не огорчить его, — она подняла глаза на молодого человека, ища его поддержки.

— Ты не виновата, — с грустью ответил Лукас. — Я надеюсь, что твой друг успокоится, и всё будет хорошо.

И они стояли, молча обнимая друг друга, и мысли о предстоящем браке были омрачены недавними слезами Тима.

Автор: Фисатель-Понтаст